"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Ну что же, не одной тебе испытывать отчаяние бессонными ночами. Пожалуй, не стоит ничего говорить. Ты можешь быть довольна.
Но почему он плачет? О ком он плачет? Даже странно, что мужчины могут так плакать…
Нет, он не мужчина! Он слабак. Он не достоин твоей ненависти, лишь презрения. Пожалуй, не стоит бросать его здесь, ещё упадёт по дороге. Лучше взять с собой. Он тряпка, можешь вытирать об него ноги…
Но почему так болит твоё бедное сердце, Джанет? Ты словно вырываешь его из собственной груди. Почему ты так плачешь? Где твоя гордость и где твоё презрение? Ты сейчас упадёшь. Упадёшь прямо к его ногам.
Смотри, он перестал плакать. В глазах пустота. Ты когда-нибудь видела такую пустоту в глазах мужчины, Джанет?..»
Она повернулась и, спотыкаясь, пошла прочь.
Варламов пришёл в себя от равномерного шума и не сразу понял, что плещет вода о камни причала. Он привык к этому звуку, так плескались волны о валуны северных озёр — неутомимо и безразлично. И такое же безразличие ко всему на свете Варламов испытывал сейчас. Он вытер глаза ладонью, встал и пошёл к машине.
Джанет не было: наверное, бродила где-нибудь. Ну и пусть, век бы её не видел. Варламов сел в машину и стал смотреть на тёмные глазницы окон.
Время шло, Джанет не появлялась. Варламов стал испытывать беспокойство: как-никак он мужчина и отвечает за девушку, пусть и порядочную стерву. Жаль, что до сих пор не купил телефона, хотя вряд ли тут есть связь. Варламов вышел из машины, сунул двустволку под мышку и направился к пакгаузу, путь в другом направлении преграждала стена. По сторонам глядел уже внимательнее. Завернул за угол.
Никого.
Варламов почувствовал холодок в груди, пальцы стиснули ствол ружья. Куда могла подеваться Джанет? Неужели решила погулять? Не лучшее место для прогулок.
Рысцой пробежал вдоль стены до другого угла — и за ним пустота.
Только спокойно! Не бегать взад и вперёд. Скорее всего, Джанет пошла вдоль озера. Разве только завернула в одну из улиц, но что там делать?
Варламов взвёл тугие курки и быстро зашагал к угрюмому кирпичному зданию, за ним берег пропадал из виду. Жаль, что нет пистолета Болдуина, в двустволке всего два заряда. Хотя картечь на близком расстоянии надёжнее.
Вряд ли Джанет убежала от волков, она бы закричала. И самого Варламова сожрали бы, пока сидел в расстройстве на берегу.
Он достиг угла, миновал просевший на обе оси грузовик и сразу увидел две фигурки вдали.
Одна повыше — Джанет.
А рядом фигурка поменьше!
Варламов закусил губу. Двустволка хороша на близком расстоянии, но если у похитителя автоматическое оружие, шансы неравны. Всё же Евгений поспешил вперёд, придерживаясь захламлённого тротуара, чтобы в случае чего нырнуть за брошеннуую машину. Озеро равнодушно плескалось справа.
Вскоре Варламов приблизился на дистанцию прицельного огня. Конечно, стрелять не стоило, чтобы не задеть Джанет. Да и следовало ли вообще?
Варламов глубоко вдохнул. Он разогрелся от быстрой ходьбы, но теперь снова ощутил озноб. Издали казалось, что рядом с Джанет ковыляет девочка-подросток, едва девушке по плечо, но теперь Варламов понял, что это взрослая женщина, хотя низкого роста. В нарядном платье, странно лёгком для осеннего дня. Оружия не видно, а женщина худая — ткни пальцем и повалится.
Уолд тоже выглядел как обыкновенный бомж…
Варламов сошёл с тротуара, уже не заботясь, что могут услышать. Укороченную двустволку держал так, что приклад касался бедра — можно быстро упереть и выстрелить. Отец много чему научил на лесных привалах.
Женщина застыла, а потом обернулась. Синхронно с нею повернулась Джанет. Варламов сглотнул: её лицо было спокойно, но глаза смотрели невидяще.
— А, вот, наконец, и молодой человек пожаловал.
Голос женщины звучал добродушно, но улыбка была ехидной. И лицо — маленькое, с заострённым носом и водянистыми глазами — добрым не выглядело. Однако каштановые волосы были аккуратно завиты, и на ведьму женщина не походила.
 
— Меня зовут Юджин, — принуждённо представился Варламов. — Почему вы забрали мою девушку?
— Забрала? — женщина удивлённо повернулась к Джанет. — Ты плакала, тебе было плохо, и я тебе утешила. Но разве заставляла идти, моё золотко? Скажи ему.
Почему-то от звука её голоса у Варламова пробежали мурашки по спине.
Джанет лучезарно улыбнулась:
— Я прогуляюсь с Ренатой до её дома, Юджин. Она прекрасная женщина, но одинока и скучает. У нас ещё много времени.
— Ты никуда не пойдёшь! — заявил Варламов, едва не стуча зубами. — Ехать далеко, дядя будет беспокоиться.
Джанет улыбалась, будто ничего не слышала, а Рената вскинула подбородок. Словно девочка, надевшая нарядное мамино платье, но лисье личико сморщилось от злости, а глаза потемнели.
— Не указывайте, мистер! Довели девочку до слёз и ещё командуете…
Что-то было в её голосе и взгляде… Власть, безмерная тяжесть, цепенящий холод… Варламов почувствовал, как всё реже трепыхается в груди сердце. В глазах потемнело, не было сил поднять ружьё. У женщины и в самом деле был дар, хотя и иной, чем у Уолда…
И город, и озеро куда-то исчезли. Словно тёмная пелена опустилась перед глазами. У Варламова возникло ощущение падения в бездну. Ощущение было столь сильным, что внутри всё сжалось и заледенело. Он падал стремглав: остановилось время, не стало света, и лишь смутно Варламов различал в этой пропасти бледную полосу, за которой — он с ужасом чувствовал это, — его ожидало полное небытие. Показалось, будто некто в чёрном поднимает белый шлагбаум на пути во тьму.
Но на пути в тёмный колодец его догоняли слова, или лишь эхо слов:
«У тебя светлое пламя… только сейчас красноватое… от страха».
И следом:
«Мы одной крови… ты и я».
Мысли продолжали течь, хотя замедлились. Неужели он пропал, и сейчас эта женщина уведёт Джанет? Но Джанет не хочет идти! Просто её воля сломлена. Пусть она была жестока к нему, но ей хочется жить и быть счастливой…
Варламов напряг волю. Он словно сбрасывал с плеч непомерный груз. Словно пробивался к отдалённому мерцанию сквозь тёмный лёд… Наконец с неимоверным усилием вынырнул. Снова увидел мертвенно-синюю воду и холодный свет, но это был свет его мира. Перед ним стояла низкая скособоченная женщина — красивое платье свисало с худых плеч, а в блёклых голубых глазах был страх.
— Ты ведьма, — хрипло сказал Варламов. — Я тебя застрелю.
— Ты её любишь! — с ненавистью выговорила женщина. — Только любовь может противостоять моей силе. А вот меня никто не любил. И ты меня не суди. Ты здесь чужой.
Способность чувствовать понемногу возвращалась к Варламову.
— Откуда ты знаешь? — удивился он.
— Ты сам сказал, что я ведьма. Видишь, я не боюсь холода и могу отправлять души в ад. С тобой вот не получилось. Зачем ты обидел девушку?
— Это она обидела меня, — пробормотал Варламов.
— Ты дурак! — На лице Ренаты (наконец-то он вспомнил имя) появилась ехидная улыбка. — Ей надо было уйти со мной. Она спасёт твою жизнь трижды. А ты предашь её!
— Постой, — ошеломлённо сказал Варламов. — Ты видишь будущее? Нам предсказала одна женщина…
— Её мать? — Рената кивнула на безучастную Джанет. — У неё было мало силы. Она не получила дара и видела смутно.
— Ты говоришь, как Уолд. — Варламов снова почувствовал озноб.
— Ты знаешь Уолда? — прищурилась Рената. — Вот в ком много силы, но он не пользуется ею, дуралей.
Её лицо чуть разгладилось, на губах возникла мечтательная улыбка, а в глазах плеснулась синева.
— Любовь… — протянула она. — Старое слово, холодное слово, печальное слово. Не я первая так говорю.
Со странным выражением поглядела на Джанет:
— Она будет любить тебя всю жизнь, и ждать даже потом.
— А я? — глупо спросил Варламов.
— Ты? Я сказала, что ты предашь её, — сухо сообщила Рената. — Потом будешь жить долго и умрёшь богатым. Хотя… — её губы искривились, — может случиться и так, что переживёшь её всего на семь дней. Если повезёт, конечно. Зато она получит в дар мощь Владык. Она, а не ты!