"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Когда Варламов дошёл до событий на базе, покосился на Сирина. Тот, видимо, ухватывал суть рассказа, так как подмигнул приятелю.
— Рыба ищет, где глубже, — сказал он по-русски, — а человек, где лучше. Надоело сидеть на одном месте, вот и решил взглянуть на Америку. А тебя уговорил лететь переводчиком.
Варламов перевёл, хотя и с чувством неловкости за явную ложь. При упоминании о рыбе Хелен слегка нахмурилась, а потом внимательно поглядела на Сирина.
Наконец Варламов довёл рассказ до конца: как стали расплачиваться в кафе, и вошёл шериф…
— Не ожидал, что чашка кофе будет стоить полтысячи долларов, — вставил Сирин. Наверное, он долго обдумывал фразу и произнёс её гладко.
Хелен рассмеялась:
— Инфляция. Да и настоящий кофе теперь редкость. Поставок с Кубы недостаточно, а китайцы перепродают дорого.
Голос звучал музыкально. Она откинулась на спинку кресла и, повернув голову к окну, где начало темнеть небо, продолжала:
— Ну, хорошо. Посидите в приёмной, а я поговорю с Бобом.
Приятели вышли из кабинета. Двое в серых костюмах не повернули голов, но Варламов чувствовал, что за ними наблюдают.
Девушка за компьютером кивнула шерифу, тот встал и развалистою походкой скрылся за дверью. Варламов мрачно разглядывал мебель. Скорее всего, придётся коротать ночь в тюремной камере. Хорошо, если не годы…
Шериф вышел через пять минут, широко улыбаясь:
— Ребята, вы ходячий юридический казус! Столичные власти хотят, чтобы вас препроводили в Колумбус. Незаконный въезд, угроза национальной безопасности и так далее. А наш мэр считает, что для ареста нет оснований. Как же с вами поступить, а?..
Варламов неуверенно улыбнулся и, вспомнив любимую поговорку отца: «Повинную голову топор не сечёт», сказал покладисто:
— Сэр, я не знаю американского законодательства. Но готов признать, что мы очутились здесь незаконно. Мы подчинимся любому решению властей.
Шериф расхохотался:
— Какой законопослушный молодой человек! Такого и в тюрьму сажать жалко…
— Эй! — вскочил один в сером костюме. — Вы что, не собираетесь выполнять распоряжение губернатора?
Шериф подбоченился, ситуация явно доставляла ему удовольствие:
— Поправка Бьюкенена, принятая после Реорганизации: если распоряжения мэров на территории их компетенции не нарушают Конституции Соединённых Штатов, они могут быть отменены только в судебном порядке. Поскольку местная власть не предъявила обвинений, наши гости свободны. До свидания, джентльмены, и привет губернатору.
Джентльмены мрачно переглянулись, а один сказал:
— Ладно. Только вы много себе позволяете. Ещё увидимся.
Оба разом повернулись и вышли. Варламов вздохнул с облегчением.
— А теперь давайте познакомимся, — ухмыльнулся шериф. — Боб Хопкинс.
Ладонь у него была большая, а хватка вроде бы добродушная, но цепкая. Русские имена и ему дались с трудом, так что пришлось опять назваться Юджином и Майклом.
— Вы не вернёте мой портсигар? — обыденным тоном спросил Сирин.
— Что? — не сразу понял шериф. Потом сунул руку в карман и, достав футляр, протянул Сирину. Похоже, в него не заглядывал. Варламов подивился самообладанию Сирина.
— Пистолет полежит у нас, пока не оформите разрешение. Мне пора. Ваши вещи я оставлю в холле. Мэр вас ещё вызовет. — И шериф ушёл, что-то насвистывая.
Через некоторое время приятелей опять пригласили в кабинет. Хелен задумчиво смотрела на них, от благодарности Варламова отмахнулась:
— Сейчас нет такой бюрократии как раньше, и я могу принимать решения самостоятельно… У вас выдался нелёгкий день, надо оформить бумаги и устроить куда-нибудь. Вряд ли наскребёте денег на отель… Салли! — обратилась она в пространство. — Отпечатай пару бланков для въезда в страну. И узнай, нужны ли таможенные декларации?
Она улыбнулась Варламову:
— Вообще-то это компетенция служб в Колумбусе, но отсылать вас туда не хочется. Начнётся бюрократическую канитель и ещё неизвестно, где окажетесь. Вы надолго в Штаты?
Варламов пожал плечами:
— Самолёт нам вряд ли вернут. А если вернут, так дома посадят за угон. Так что, похоже, надолго.
 
— Ну и хорошо. Наш город относится к благополучным, так что жить здесь едва ли тяжелее, чем в России.
Мэр перестала улыбаться, словно тень легла на красивое, но несколько увядшее лицо. Теперь оно не казалось юным.
— О России, надеюсь, мы ещё поговорим. Идите, заполняйте бланки, а я узнаю, где вас можно разместить.
В приёмной белокурая девушка-секретарша дала им бланки. Варламову пришлось вписывать ответы и за Сирина. Таких документов он прежде не видел, и заполнять их было любопытно. Без труда одолев пункты с первого по шестой, он застрял на седьмом — «аэролиния и номер рейса». Помог компьютер — Салли поводила пальчиком по дисплею, и тот высветил: «специальный рейс». Так и записали.
В пунктах о месте и дате выдачи визы поставили Другой Дол и день нынешний.
— Конечно, власти в Колумбусе могут это оспорить, — деловито пояснила Салли. — Могут даже обратиться в суд Территории, чтобы аннулировать разрешение мэра, а вас посадить в тюрьму за незаконный въезд. Но они редко вмешиваются в распоряжения мэров.
Пункт об адресе проживания Салли посоветовала пока не заполнять. После названия города следовало: «Территория Ил-Оу». Варламов вспомнил, что уже слышал это словосочетание по телевизору.
— А что это такое? — удивился он. — Раньше были штаты. Моя мать, например, родом из Южной Каролины.
Салли похлопала ресницами:
— Штатов нет со времени Реорганизации. Некоторые почти вымерли, как Мичиган и Висконсин, а в других население сильно сократилось. Поэтому штаты объединили в Территории. Наша включает бывшие штаты Иллинойс, Индиану и Огайо, поэтому и называется сокращённо Ил-Оу. Столица в Колумбусе, там наш конгресс и правительство. К западу лежит Территория Мин-Айоу, а к востоку Пенси-Мэр…
Салли вздохнула, и на этом краткий урок географии закончился.
— Хм, — Варламов стал заполнять таможенную декларацию.
Затруднения вызвал вопрос: был ли кто на ферме или ранчо вне пределов США (название страны, похоже, не изменилось) в течение последних 30 дней? Варламов с Сирином решили, что окрестности Кандалы на ранчо не походят, и написали «нет».
На следующий вопрос — есть ли у кого сумма, превышающая 500 000 долларов? — тоже с чистой совестью ответили «нет»…
Наконец бумаги были оформлены, и оба снова предстали пред очи мэра. Хелен устало улыбнулась:
— Всё устроено, мне даже не пришлось звонить самой. О вас сообщили по радио, и я получила с десяток звонков. Восемь человек предложили погостить у них. Двое сочли более подходящим местом городскую тюрьму. Я решила, что вы предпочтёте первое…
Она снова улыбнулась, хотя не так весело, и продолжала:
— Две пожилых леди не откажутся от помощи по дому, а один скучающий джентльмен хочет увидеть живого русского. Кто из вас лучше справится с ремонтом?
— Я! — просиял Сирин.
— Тогда поедете со мной. А вы, — она глянула на Варламова, — подождите внизу. За вами приедут.
На этом аудиенция закончилась. Приятели спустились в холл, забрали пожитки, оставленные шерифом, и вышли на крыльцо. Сирин вытер лоб и мрачно сказал:
— Кажется, обошлось. Я думал, нас ждёт кутузка. То ли ты ей понравился, то ли из-за твоей матери за нас вступилась… А про бойню на базе никому не рассказывай, тёмное это дело. Говори, что я пригласил тебя переводчиком. Или заставил лететь под дулом пистолета — как хочешь.
К крыльцу подкатил большой автомобиль, за рулём сидела Хелен. Она поманила Сирина, тот вздохнул и, сунув на прощание Варламову руку, скрылся в машине.
Они уехали, Варламов остался один.
Солнце скрылось за перламутровыми облаками, потемнела зелень деревьев.
Варламов почувствовал себя одиноко: всю жизнь провёл в Кандале, а тут чужой город, чужая страна, другой край Земли… Вдобавок мучил голод — давно миновал час, когда дома собирались на ужин. В Кандале уже ночь…