"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Залезайте. Только не вздумайте безобразничать, оглушу из парализатора. Слава богу, законы у нас сейчас простые.
Он не надел им наручников, но задние места были отделены прозрачной перегородкой, так что сидеть оказалось тесновато. Закрыв дверцу, шериф обошёл машину и сел за руль. Нажал что-то на передней панели и сказал приглушённым голосом:
— Сэм! Сгоняй-ка в Гринфилд. Там может стоять чужой самолёт. Если найдёшь, — шериф покосился назад, — то вызывай военных и жди. Полетят чьи-то головы. Если самолёта нет, дуй назад. Успеешь до темноты.
Он помолчал, а потом рассмеялся:
— Чей самолёт? Русский, если наши новые приятели не врут. Добрались-таки до нас. Ладно, давай поскорее.
Он что-то переключил:
— Ник! Подъезжай к ресторану Поллака и забери «Форд»… Да, из старых, на бензине. А то наша шпана мигом угонит… Скорее всего из Лимба, так что сразу в могильник… Нет, без ключей. Просто соедини провода.
Машина тронулась и уже через несколько минут свернула к широко раскинувшемуся зданию. Варламов успел заметить вывеску «HOSPITAL» и удивился: думал, что их доставят в полицейский участок.
Остановились у бокового входа. Шериф препроводил обоих в большую комнату, похожую на приёмный покой больницы, но с решётками на окнах. Там передал двум крепким мужикам в синих халатах — наверное, санитарам.
— Обработайте их, ребята. Как не-граждан.
Сам ушёл, а Варламову и Сирину приказали раздеться догола, сложить одежду в пластиковые корзины, а потом затолкали в душевую, где четверть часа обдавали водой с запахом дезинфекции. Затем вода перестала течь, поток горячего воздуха высушил тело, дверь открылась, и им кинули новую одежду — пижамы из желтоватой ткани.
Варламов едва натянул штаны. Его опрокинули на холодный скользкий стол и вкатили укол в зад. Потом санитар перетянул руку и набрал кровь из вены — видимо, на анализ. Дал тампон, чтобы прижать ранку.
Варламов хмуро встал. Сирин был не так покладист — когда его хотели повалить на стол, оскалился и саданул американца кулаком в скулу. Здоровяк в синем халате выругался, а Сирин победно крикнул: «Врёшь, не возьмёшь!», и развернулся ко второму.
Тот флегматично снял с пояса дубинку и огрел воинственного Сирина по голове. Варламов дёрнулся, но тоже получил болезненный тычок в бок. Сирина забросили на стол и повозились со шприцем. Потом санитары отошли, и получивший по скуле стал опрыскивать больное место из баллончика.
Так гостеприимно встретила путников Америка.
Варламов поспешил к столу, но Сирин зашевелился и сел сам. Тут же застонал и коснулся головы.
— Чёрт! — прошипел он. — В нашей КПЗ просто в морду бьют, а тут сразу дубинками.
Рядом раздвинулась прозрачная перегородка. Им знаками приказали зайти в камеру из металлических прутьев. Сначала дверь камеры, а потом перегородка автоматически закрылись.
— Ну и ну, — фыркнул Сирин, садясь на койку. — Обращаются, как со зверьём в зоопарке. Всех так обрабатывают, или только нам такая честь? Боятся, что заразу занесём в их Америку.
— Да ладно, — угрюмо сказал Варламов, разглядывая камеру. Сквозь перегородку было видно, как санитары пьют что-то из кружек. — Это, наверное, карантин. Интересно, сколько нас продержат?.. А нашей КПЗ я так и не видел.
— И немного потерял. — Сирин как будто пришёл в себя и, надев пижамную куртку, лёг на койку.
Варламов тоже улёгся и чуть не рассмеялся: матрац был мягче, чем на кровати дома.
«Нервы у тебя разгулялись», — подумал он и спросил:
— Интересно, что с нами сделают?
Сирин хмыкнул:
— Известно что. Посадят в тюрьму или будут возить по Америке в клетке, чтобы местные глазели на русских. И зачем сюда прилетели?
«Да уж», — вяло подумал Варламов. Но стало клонить ко сну — наверное, сказывалась потеря крови и общее напряжение прошедших часов.
Незаметно он задремал, и опять привиделась река — не чёрная, из-за которой мать помахала рукой, а сверкающая под солнцем. Он забрасывал удочку в заводь, поплавок повело, и Варламов подсёк. Раздался всплеск…
И перешёл в лязг открываемого замка.
Варламов с трудом разлепил глаза. Похоже, проспал он довольно долго.
В проёме раздвинувшейся перегородки стоял шериф, а за ним двое в серых костюмах. Варламов вспомнил слова Сирина, и по телу пробежал озноб: неужели повезут в тюрьму?.. Ну и сволочь Сирин, затащил в страну, где должны ненавидеть русских!
— Выходите, — в голосе шерифа проскальзывали юмористические нотки. — Это надо же, русский военный самолёт в сердце Ил-Оу! У вас случайно ядерной бомбы на борту нет, ребята? К сожалению, самолёт конфискуют. Военные в бешенстве, прислали за вами специальный вертолёт из Колумбуса.
Варламову полегчало, тюрьма откладывалась. Приятно было и то, что понял речь шерифа до последнего слова. Тот стоял, подбоченясь, а двое санитаров с ухмылками наблюдали за сценой. Маски они уже сняли: видимо, анализы провели и сочли гостей не заразными.
Двое в сером ничего не сказали, только отодвинулись. Санитар принёс одежду — в тех же корзинах, но мятую и с запахом дезинфекции. Пока приятели переодевались, шериф продолжал болтать:
— Думал, вы меня разыгрываете. Или накурились. У нас по границам Тёмных зон в рост пошло такое, что куда там прежней травке. Ник чуть не ошалел, когда увидел ваш самолёт. Минут пять ощупывал, словно бабу. Теперь сидит, ждёт военных из Колумбуса.
Когда закончили одеваться, шериф махнул в сторону выхода. Сели в ту же машину, но перегородку шериф опустил.
Один в сером костюме сел рядом с шерифом, а другой сзади, толкнув Варламова и обдав запахом хорошего одеколона. Приезжие из Колумбуса молчали, и Варламов почувствовал себя неуютно.
— Закуривайте, — шериф протянул назад пачку сигарет.
Сирин выхватил одну. Варламов отказался.
Они поехали, быстро проскочив несколько улиц. На приборной панели замигал зелёный огонёк, и приятный женский голос сказал:
— Боб, заедь ко мне. Вместе с задержанными.
— Есть, мэм. — Шериф повернул голову к человеку в сером костюме и ухмыльнулся: — Слышали? Вертолёту придётся подождать.
— У нас приказ губернатора, — раздражённо отозвался тот.
— А у меня моего начальства, — пожал плечами шериф. — Начихать мне на губернатора, я не от него жалованье получаю.
Он свернул, и вскоре машина остановилась перед белым зданием с колоннами. Над колоннами свисал американский флаг со звёздами и полосами, а по фронтону шла надпись золотыми буквами: CYTY HALL.
— Мэрия, — шериф выключил двигатель. — Пошли, ребята, я вас представлю.
Сначала из машины выбрался Сирин, потом Варламов. Серые костюмы недовольно шли следом.
Они поднялись по лестнице. Варламова поразил простор, обилие мрамора и безлюдье. В приёмной шериф кивнул девушке за компьютером, а та вежливо улыбнулась приезжим из Колумбуса:
— Джентльмены, вас просят подождать. Боб, тоже останься.
Шериф пожал плечами и плюхнулся в кресло. Двое в сером недовольно сели у входа. Девушка с любопытством смотрела, как Варламов топчется у двери (та просто отодвинулась, когда подошёл ближе). Из-за стола поднялась женщина средних лет в сером костюме. Голубые глаза внимательно оглядели Варламова и Сирина, она первой подала руку:
— Хелен Роузвотер, мэр Другого Дола.
Имя Евгений она выговорила с трудом, так что Варламову пришлось назваться на американский манер — Юджином. Сирина из Михаила перекрестил в Майкла.
— Садитесь. — Хелен повела рукой на кресла, и Варламов подумал, что никогда не видел таких ухоженных ногтей.
Хелен положила подбородок на сплетённые пальцы, губы тронула улыбка, и на секунду мэр показалась юной девушкой.
— Ну, рассказывайте! — потребовала она. — Как вы оказались в моём городе?
Рассказывать пришлось Варламову. Несколько раз он сбивался, смущённый пристальным взглядом женщины-мэра, да и слова подбирал с трудом, не привык говорить по-английски. Иногда Хелен задавала вопросы. Конечно, спросила: откуда так хорошо знает язык?..