"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— А я не хочу считать! — взрывается капитан. — Если страдают русские дети, то пусть страдают и американские. Вот такая простая арифметика, и я готов взять всю ответственность на себя! — Он смолкает, тяжело дыша, и с явным усилием берёт себя в руки. — Но в этой ситуации остальные могут сделать выбор: исполнять приказ или спасаться? Что скажешь ты?..
Мёртвое молчание в каюте, только где-то вдали хлещет вода. Корпус снова звенит от хлёстких ударов. Капитан сумрачно улыбается:
— Думай быстрее! Возможно, нас уже обнаружили. Мне нужно отдавать приказ: или всем собираться в спасательную камеру, или…
— Или «врагу не сдаётся наш гордый Варяг…», — тихо заканчивает его собеседник. И горько добавляет:
— Я выполню твой приказ, Михаил… Ведь остаётся только это. Мы даже не знаем, уцелели у нас другие лодки или нет? Может быть, все потоплены, за каждой следила целая американская эскадра. А вот это может заставить их прекратить военные действия. Даже наверняка заставит. А то рассчитывают победить малой кровью…
Капитан заносит над картой кулак, но спохватывается и медленно разжимает пальцы:
— Это у них не получится! Будут знать, как нападать на Россию… Ладно, Геннадий, спасибо. Бери карту, тут уже нанесены все данные. Иди к себе и готовь всё, что у нас есть, к пуску. Я знаю, что на такой глубине вода может прорваться в лодку, однако рискнём. Скорее всего, мины не дойдут до цели, но это неважно. Пусть взорвутся, когда исчерпают запас хода. Одновременно запустим торпеды, причём в максимально быстрой последовательности. Надо, чтобы вражеские акустики запутались. А я пока проведу совещание.
Оба выходят в центральный пост, и красавец командир БЧ-2 сутулится, словно под невидимой тяжестью, а потом неуклюже ныряет в люк. Капитан смотрит ему вслед, а затем громким шёпотом приказывает:
— Помощник! Собери старших офицеров в кают-компании.
Это помещение рядом с командным постом, и, пока мимо пробегают люди, я с любопытством осматриваюсь. Нахожу циферблат глубиномера: 350 метров! Я не знаю предельной глубины погружения для лодок этого типа. Выдержит ли корпус?
Хотя на оставшееся время его хватит…
Кают-компания тесна и, если бы все места были заняты, вряд ли офицеры смогли встать, приветствуя командира. Но свободных мест много — присутствует всего шесть человек, — и люди встают. Возможно, некоторые офицеры погибли в затопленных кормовых отсеках, или не имеют права оставить посты. Я «вплываю» следом, чувствуя себя весьма неловко: мало того, что подглядываю за гибнущими людьми, так ещё чуть не толкаю их локтями.
На всех синие робы, испачканные маслом или мокрые, на пол стекает вода. Капитан не садится, а наклоняется, упираясь руками в стол. Сразу начинает говорить — тихо и жёстко:
— Товарищи офицеры! Не все в курсе, так как были заняты борьбой за выживание корабля. Поэтому даю вводную. В 8.40 мы начали получать радиограмму по каналу сверхнизкой частоты. Корабельная ЭВМ сопоставила кодированный сигнал с тем, что введён в её программу, и выдала сообщение, что получен боевой приказ. Вот распечатка, — капитан кидает на стол полоску бумаги с вереницей цифр, и к ней сразу тянутся руки.
— Первая цифра означает, что Россия подверглась массированному нападению США, скорее всего, с ограниченным применением ядерного оружия. Желающие могут проверить по книге кодов, — капитан кивает на сейф в углу кают-компании. — Вторые две цифры означают номер операции, а далее идёт код на запуск ракет. Нам предписано атаковать ядерными минами военно-морскую базу США в Норфолке, а крылатыми ракетами командные пункты и другие военные объекты в Вашингтоне… Приказ не был выполнен, поскольку в этот момент лодка была атакована надводным соединением противника. Мы были вынуждены погрузиться ниже пусковых глубин и отклонились от курса. Одна торпеда попала в корму, и лодка получила серьёзные повреждения. Мы заглушили реактор, запустили имитатор шумов и на некоторое время избежали обнаружения. Но, по всей видимости, ненадолго. Скорее всего, противник зафиксировал удар лодки о грунт, и надводное соединение снова идёт в нашу сторону. До Норфолка осталось двести миль, для минной атаки слишком далеко, а запуск ракет с такой глубины невозможен.
 
Один офицер, с дерзким весёлым лицом, передёргивает плечами:
— Это и треске понятно.
— Отставить шуточки! Стармех, можно ли поднять лодку до пусковых значений?
Этот офицер постарше, без пилотки, с наспех перевязанной головой.
— Вряд ли, товарищ командир, — медленно говорит он. — Пробоину во внутреннем корпусе можно попытаться заделать, но шум от работ наверняка привлечёт противника. Нам просто не дадут закончить ремонт…
Снова доносятся хлёсткие удары, весь корпус гудит. Даже моим барабанным перепонкам достаётся, а собравшиеся морщатся и прижимают ладони к ушам. Лица расплываются в красноватом свете, всё тяжело дышат. Один из офицеров стискивает кулаки:
— Жаль, что на боеголовках инерционные взрыватели. Взорвать бы их разом, и хана всему атлантическому побережью Штатов!
Капитан внимательно смотрит на него, потом опять поворачивается к старшему механику:
— А спасательная камера в порядке?
— Можно попытаться всплыть, — устало отвечает тот. — С такой глубины не гарантировано, но, скорее всего, достигнем поверхности в целости… Только я лодку не оставлю.
— И я тоже, — застенчиво говорит кто-то другой.
— Нашлись герои, — зло хмыкает капитан. А потом обводит всех хмурым взглядом. — Мы ещё поборемся! Открою маленький секрет, у нас в 650-миллиметровых аппаратах два «ерша». Слыхали про таких?
Отвечает молодой офицер с дерзким лицом:
— Это самодвижущаяся мина СМДМ-3. Масса шесть тонн, боеголовка весом 800 килограммов. Двигательная часть разработана на базе ядерной торпеды 65–76, так что дальность должна быть более ста километров… Это ими мы должны были атаковать американскую базу в Норфолке? Здорово, после такого взрыва на плаву не осталось бы ни одного корабля.
— Такой и была наша боевая задача, — медленно говорит капитан. — Однако…
И осекается, свет медленно меркнет, и лица начинают тонуть в сумраке. Словно тёмная вода уже заливает лодку…
Но свет разгорается снова, хотя более тускло, и капитан продолжает:
— Мы должны были атаковать Норфолк и Вашингтон. При удаче Америка потеряла бы на некоторое время способность вести боевые действия. Возможно, полностью бы их прекратила. Но они прекрасно подготовились к войне и перехватили нашу лодку, а может быть и другие. Связи на этой глубине нет…
Капитан опять молчит, щека подёргивается, под глазами глубокие тени. Потом медленно выговаривает:
— В этой ситуации я принял решение атаковать минами Нью-Йорк. До него всего сто миль, и мины почти дойдут. Где именно они взорвутся, особого значения не имеет…
Сдержанный шум за столом, и капитан повышает голос:
— Я знаю, что погибнут гражданские лица. Но напомню вам арифметику, которой пользуются господа американцы. Во время Второй мировой войны они не решились вести наземные военные действия против Японии, так как прогнозировались миллионные потери. И тогда сбросили атомные бомбы на два японских города — Хиросиму и Нагасаки. Погибли сотни тысяч мирных жителей, зато Япония капитулировала, а жизни американских солдат были сохранены. Вот и мы поглядим, продолжат ли американцы войну с Россией, если погибнет Нью-Йорк?..
Мёртвое молчание.
— Ну, мы этого уже не увидим, — бормочет кто-то.
Капитан выпрямляется, почти достав головой потолка.
— Почему же? — невесело усмехается он. — Кое-кто может и увидеть… Товарищи офицеры, на этот раз я не стану отдавать приказ. Для пуска мин мне нужно только два добровольца. Командир БЧ-2 уже готовит мины и торпеды к запуску. Мы выпустим весь боезапас сразу — может быть, несколько торпед поразят корабли противника и в любом случае это запутает его акустиков. Все остальные офицеры свободны. Скажите подчинённым, что командир будет продолжать бой, а все желающие могут пройти в спасательную камеру и попытаться всплыть. Только один, последний приказ: если вас сразу же подберут американцы, не говорите о моём плане, иначе они могут перехватить мины на пути к Нью-Йорку.