"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Учитывая, через что этим двоим пришлось пройти, естественно, они радовались каждому мгновению, проведенному вместе.
— Нас к нему пустят? — уточнила я, вставая и ставя тарелки на поднос.
В моем мире полагалось еще и убирать за собой, если не было специально обученного человека, время от времени собирающего грязную посуду и протирающего столы. Здесь же у подносов была специальная кнопка, на которую надо было нажать, после чего они взмывали под потолок и улетали в сторону служебных помещений, за раздачу. Вот стирать со столов время от времени действительно было нужно, но тут же все владели элементарными навыками бытовой магии. Все, кроме меня… ну и еще человек девяти-десяти, кто не осилил до сих пор эту сложную науку.
— Пустят. Его даже готовы выписать, но, скорее всего, продержат до завтра, — успокоил меня Роберто.
— Из извечной целительской предосторожности? — съехидничала я.
— Нет, потому что у Адама будут проблемы с соседями, — кривовато усмехнувшись моей шутке, пояснил Робби. — Он кричит во сне. И лэр Алюменио уверен, что это надолго. Его тело несколько часов горело изнутри и снаружи. Удивительно, что он не сошел с ума от боли.
— Агата же почти сразу излечила его от ожогов, — расстроенно прошептала я, оглядываясь на Тима с Нимом. Потому что я же не могла решать за всех живущих в блоке, но оставлять Адама в лазарете только потому, что он кричит во сне… Это жестоко!
— Да, я убрала внешние следы, но боль оставалась. Даже после того, как лэр Алюменио излечил все внутренние повреждения, он все равно еще долго чувствовал излучаемую Адамом эманацию боли, — вздохнула Агата. — Но сейчас все нормализовалось, — она попыталась улыбнуться и покрепче прижалась к Робби.
— Мы же заберем Адама? — поинтересовалась я у Тимошки и Ниммея.
— Конечно, — кивнул Ним. — Нечего здоровым людям в лазаретах лежать.
— Точно, — согласился Тим. — Я, если что, глушак на стены повешу, пусть орет в свое удовольствие.
— Добрый ты, Тимох, — хмыкнула я.
— А то!.. — усмехнулся домовенок. — Не, можно еще Антиблажинчиком его подпаивать, по пять стопочек перед сном, и будет дрыхнуть, как младенец!
— Короче, пошли забирать Адама, — радостно объявила я. — Приятного аппетита и приходите к нам потом. Будем отмечать его излечение и наш перевод на первый курс.
— О, вас можно поздравить? — улыбнулся Роберто.
— Нам можно посочувствовать, — буркнула недовольно я.
И мы втроем отправились в лазарет, забирать бывшего вампира в наш не совсем нормальный блок. Самое ему там место. В соседях будут два дракона и домовой.
  
Глава 47. Вечерние посиделки
 
Адам, узнав, что мы пришли не просто его навестить, а забрать к себе, удивился настолько, что даже поблагодарить смог лишь на середине обратного пути. Выглядел он, правда, так, что я бы его еще неделю в лазарете продержала — бледность никуда не исчезла, губы теперь были сухие, искусанные, а белки глаз — воспаленно-розового цвета. Хотя вчера они, вообще, были красными из-за лопнувших сосудов. Зато клыки снова стали напоминать человеческие, ногти — тоже.
— Знаете, я не очень хороший специалист по пафосным речам, но, если бы не вы, я бы не сегодня-завтра перестал существовать, как человек. Так что, если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, вплоть до полного возвращения долга — только скажите.
— Намекаешь на такой оригинальный вариант переноса твоей кончины в более удобную для спасителей ситуацию? — хмыкнул Ним.
— Надеюсь, нам никогда не придется воспользоваться твоим предложением, — улыбнулась я Адаму. — Друзьям помогают просто так.
— Ладно, вы тут развлекайтесь, а я к Абангу, пополнять запасы выпивки. Вернусь поздно, удегустированный по самую маковку, — на очередном повороте Тимоха помахал нам рукой и зашагал в сторону выхода из замка. А мы — к нам в блок.
Открыв дверь, я первым делом подхватила на руки соскучившегося по мне за день Снежка. А Ниммей кивнул Адаму на свободную комнату, в которой тот уже один раз ночевал.
— Думаю, подавать в деканат заявление о смене блока, смысла нет, — вздохнул он. — Все равно скоро уеду. Но вещи свои я бы перенес, если вы не против? Или это будет очень нагло? Вы же меня только переночевать пригласили, а я уже собираюсь свое барахло, в количестве рассчитанном на год жизни в суровых студенческих условиях, перетащить.
 
— Не тушуйся, я даже сам тебе завтра помогу, — Ним хлопнул Адама по плечу, легонечко, но тот все равно поморщился:
— Уже почти ничего не болит, но если нечаянно задеть — сразу вспоминаешь, что всего лишь обычный человек, да еще и не очень здоровый, несмотря на все старания целой кафедры целителей.
— Это хорошо, что ты обычный человек, — я ободряюще улыбнулась. — Вампир в возрасте мне не очень понравился.
— Надеюсь, благодаря семейным связям продержусь в приличной форме и здравом разуме лет двести, — скептически хмыкнул Адам. — Магом я бы прожил подольше, конечно, но теперь, когда есть с чем сравнивать, ты права — лучше уж быть обычным человеком.
Тут в дверь постучали, и завалились Роберто с Агатой. Чуть попозже к ним присоединились остальные. Фредо пришел самым последним, тепло улыбнулся мне, кивнул Ниммею и поставил на стол большую темную бутылку, при виде которой Робби издал радостный возглас:
— Да ты что?! Ты ж обещал ею на защиту проставиться!
— Я тут подумал и решил, что раз у меня есть две бутылки, то одну можно выпить и сейчас. Очень надеюсь, что мы все доживем до защиты и разопьем вторую, но сейчас самое время открыть первую. За счастливое воскрешение тебя и Адама!
Это было красное сухое гранатовое вино. Достаточно дорогое удовольствие для людей в моем мире, кроме тех, кто жил в южных странах. Здесь, как мне пояснили, это удовольствие тоже было недешевое, даже для аристократов. В Хитхгладэ гранатовые сады были экзотикой, и гранатовое вино завозили из других стран, и явно не для того, чтобы пить на студенческих вечеринках. Бутылка была, конечно, большой, но и нас было много, так что каждому как раз досталось где-то по две трети бокала. И Тимохе осталось немножко, попробовать. А главное, пить что-то другое, после такой вкусности, совершенно не хотелось, так что мы просто устроили посиделки с обсуждениями.
За последние пару дней парни связались со своими старшими родственниками и выяснили у них все, что те знают, подробно и дотошно. Например, абсолютно точно, раньше в предсказаниях участвовали лишь перенесенные из иных миров. Своих демиург почти не трогал, стравливая и сталкивая пришлых. А местные студенты продолжали честно защищать границы Хитхгладэ и устранять магические недоразумения по всему миру.
Не знаю, почему я решила, что попала в страну магов. Нет, Хитхгладэ, действительно, была страной магов, потому что только здесь рождались артефакторы, бытовые маги, маги природы и магические целители. И стихийные боевые маги были только здесь. Но в Надзихаре учились все… Все! Все-все-все стихийные маги со всего Хитхгладэ. Это была обязательная обучающе-воинская повинность каждого стихийника — отслужить шесть лет на границе, одновременно получая образование и совершенствуясь, как боевой маг.
Тут было так принято — совмещать обучение в Академии и службу на благо мира и Родины. В дальнейшем наследники возвращались к своим семьям, чтобы вступить в права наследования. А остальные могли пойти служить при дворе или в гвардии, или даже наняться в армии других государств. Конечно, в случае глобальной магической катастрофы призывались более опытные маги. Но их было не так уж много в масштабах целой страны. Так вот, раньше демиург к своим магам относился довольно бережно, развлекаясь только с пришлыми. А в этот раз…
— Так, первое предсказание: «Когда юность, только вставшая на путь познания, станет пищей детей ночи». Выиграли ангелы, — рассуждал вслух Чезанно. Даже голос почти не дрогнул. — Второе: «Когда прозреет глядящая во тьму, чтобы явить миру свет, и избранные шагнут за ней в огонь». Тут иномирные девицы, и в предсказание удалось вмешаться. Никому не повезло, — и про девиц Чезанно сказал между делом, словно не он был готов бросаться в огонь за своей Ланой. — Третье: «Когда призванные сеять жизнь станут насаждать смерть», это когда огненные феи на природниц напали, так? — уточнил он, отмечая на листочке галочку. — Предсказание не исполнилось, значит: один — один. Дальше, четвертое: «Когда призванный создавать порядок породит хаос», это у нас что такое было?