"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Нет, — улыбнулась леди Селина. — Он предпочитает постоять в сторонке.
Матвей усмехнулся: — Знакомая тактика. Ничего, у нас места хватит. Только одна загвоздка: в трехмерное отражение Исейона можно попасть лишь из мира-между-мирами, но этот путь длинен, или из Сада. Однако Никита и леди Тина, как я понял, там не бывали, а значит Псы их не пропустят. Может, им лучше остаться здесь?
— Только не в этом месте, — быстро сказала Тина.
— Почему? — спросила госпожа Кэти и огляделась.
— Не смотрите на реку! — почти закричала Тина.
— А, первые жертвы… Сколько их еще будет. Люди не хотели слушать предостережений, а теперь уже мало что сделаешь… Вот что, давайте рискнем, не разорвут же нас на части. Только, если есть какое-то оружие, оставьте в своем глайдере.
— Вот. — хмуро сказал Никита и вытащил из-за пазухи свой «фен». Положил в глайдер, а леди Селина громко захлопнула дверцу и сказала: — Счастливо оставаться.
Расселись в другой машине: Матвей с женой и леди Селиной впереди, а Тина с Никитой сзади. Тина глубоко вдохнула: чудесный тонкий аромат наполнял салон.
— Ну, поехали, — сказала Кэти мужу. — Только надо заглянуть к вам, пообщаться с владычицей Эсетой. Здесь как раз сопряженная точка перехода.
Матвей не стал касаться панели управления, глайдер бесшумно взлетел, впереди начала разворачиваться белесая спираль (тут без жемчужного оттенка), а следом глайдер нырнул в некую серую пелену, и почти сразу качнулся — сели.
— Ну, вот… — с сомнением сказала госпожа Кэти.
Понемногу стало светлеть. Справа и слева обрисовались два жутковатых силуэта — не сразу стало понятно, что это сидят огромные черные псы. Тину пробрал озноб. Псы не спеша поднялись на мощные лапы, и дверцы Тины и Никиты внезапно раскрылись. Тину еще и затошнило, не сожрут ли их прямо в салоне?
Но похоже, песики предпочитали обедать на свежем воздухе, госпожа Кэти полуобернулась и сказала:
— Предлагают выйти. То ли хотят пообщаться, то ли… не знаю.
Не очень-то ободрила, но кое-как вышла. Коленки ослабели, и пришлось ухватиться за дверной проем. Псина рядом с нею пригнула голову, будто принюхиваясь, и вдруг села снова. Полностью рассвело.
Они стояли на пологом склоне холма, и почти все видимое пространство занимало изумительно-синее море. Над ними высились башни облаков — жемчужных, но они на глазах темнели, наливаясь грозовой синевой. И вдруг ослепительная молния пронизала облачную башню от верха до низа, и море под нею будто вскипело. По ушам хлестнул звонкий удар грома. А следом Тина ахнула: целая колоннада молний соединила небо с морем, и его всё покрыла жемчужная пена. Непрестанные удары грома слились в величественную симфонию, и перекатами стали удаляться прочь. Брызнул дождь, но остальные все равно вышли из глайдера, настолько потрясающим было зрелище. Молнии перестали сверкать, капли дождя засверкали как алмазы в лучах внезапно появившегося солнца. Псы не спеша поднялись и ушли вниз по склону, только один походя ткнул носом Никиту.
— Кажется, я понимаю, — прошептала, или так показалось после оглушительных ударов грома, леди Селина. — Хозяйка Сада собрала в нем прекрасное из многих миров. Сад приветствует мир вечного пламени в лице Тины. Она здесь больше своя, чем мы, псы даже звука не издали.
Матвей прокашлялся: — Да, Сад и мне преподносит сюрпризы. Но давайте уж к дому.
Снова уселись в глайдер. У Тины пылали щеки, неужели все это было из-за нее? Глайдер стал спускаться с холма, показался берег с прихотливо раскинувшимися домиками.
— Триста лет назад здесь был только один дом, — сказал Матвей, — моих родителей. Потом появилось еще несколько, и еще больше после исхода рогн, некоторым разрешили жить и работать в Саду. Теперь это настоящий поселок, и снова называется Коктебель.
Глайдер опустился возле приятного домика: белые стены, лестницы и террасы, уйма цветов.
— К сожалению, родителей дома нет. Но Кэти сама знает, куда ей. Мы пока подождем.
Вышли. Кэти скрылась в доме, а Тина вслед за другими присела на скамейку. Тепло от гальки и каменных стен, пахнет цветами и морем. Искупаться бы в море, да и вообще здесь пожить.
 
— Чудно, — сказал Никита. — Триста лет, время для вас будто остановилось.
Матвей пожал плечами: — Оно течет по-разному в разных местах, субъективно для нас прошло много меньше. Ну а биологическое как бы приостановлено: ни старости, ни смерти в Саду нет.
Снова чудеса, всё страннее и страннее. Она то в жутких местах, то величественных, как мир вечного пламени, то прекрасных. Знала бы, куда попадет, сбегая из приюта. И сбежала бы снова!..
Никита и Матвей заговорили о чем-то техническом. Госпожа Кэти наконец вышла — вид несколько встрепанный, а элегантность поблекла.
— Ну, меня и Матвея помнят. Только надо подождать одну девочку.
И голос что-то невесел. Она села рядом с мужем, но глядела на леди Селину. Снова показалось, что они переговариваются. Тина зажмурилась от солнечного свете и вскоре чуть не задремала, но очнулась от голоса леди Селины.
— Ты, Эмили? Откуда?
— От верблюда, — ответил недовольный девичий голосок, и Тина разлепила ресницы.
Девочка. Соломенно-желтые косички, неуклюжие ботинки на ногах, голубые глазенки. Рогна?.. Нет, аура непохожая. И очень странная, а такой тончайшей голубизны вообще не видела.
Она невольно привстала: — Тина. — Ну не говорить же «леди Тина». — А это мой муж, Никита.
Эмили в ответ только кивнула. — Поехали, — хмуро сказала она.
Теперь позади стало трое. Эмили уселась справа, и от нее на тело Тины будто перебегал слабый электрический ток — так давало себя знать приближение сильнейших гроз в том мире.
— Мы познакомились с Эмили в Канаде, — пояснила Кэти. — Она помогала родителям несколько раз, а плату брала только мороженым.
Тон шутливый, но уже не столь беззаботный. И что-то странное… Ах да, помогала родителям госпожи Кэти? Сколько же тогда этой «девочке» лет? Стало очень неуютно, как поначалу с Эльвирой.
Из пейзажа за окнами остались только облака, никогда не забиралась так высоко. Потом нырнули будто в раковину с синевой в глубине, а облака стали падать снизу вверх. Когда все ушли в перламутровую высоту, глайдер замедлил падение, а потом замер.
Площадь, будто черное озеро. Багровый город со шпилями и башнями — город двойной, потому что отражается в темном зеркале. Ленты синего стекла и жутковатые цветы на террасах…
— Исейон меняет обличия, — сказал Матвей. — Сегодня он сумрачнее, чем я помню. Но мы были давно.
Госпожа Кэти задумчиво улыбнулась: — Тогда все было впереди. Мы трудились над тем, во что порою не верили сами. В отчаянии хватались за любую соломинку, и так муж привел меня в Исейон.
— Что это собственно такое? — спросил Никита. — Такое впечатление, что мы видим только часть города… или это одно здание? Многое странно расплывается.
— Дом Изиды, — сказала госпожа Кэти. — Хотя правильнее, Эсеты. То, что было, есть и будет. Исейон существует в пяти измерениях, и мы видим только трехмерную часть.
— Для наших целей можем считать его грандиозным компьютером, — спокойно сказал Матвей. — Подозреваю, что это еще и портал, но мы с этим свойством не сталкивались.
Тина вздохнула, все это в голове не укладывается. Леди Селина ободряюще улыбнулась ей.
— Ну что же, войдем, — сказала она.
Матвей подвел глайдер к дверям, вполне обыкновенным. Когда подошли, они сами открылись. Тина вошла последней. И остановилась…
Тины! Десятки, сотни, а то и тысячи маленьких Тин беззвучно скользят навстречу. Ни следа ее спутников. Куда все подевались, кто эти бесчисленные Тины?.. «Не бойся, это только отражения, — шепнул ей кто-то. — Какая ты была, и какой еще будешь». Тина нерешительно пошла вперед, и бесплотные Тины обтекали ее. Внезапно исчезли.
Разливы стекла и света! Хрустальные колоннады и пандусы… А вот и ее спутники, похоже стоят в растерянности.
— В прошлый раз мы просто спрашивали, — сказала Кэти. — Попробую и сейчас.