"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Это в порядке вещей, — сказала она, раскрасневшись. — Не будь тебя, и не такое себе позволили. Приходится кое-кого ставить на место.
Вошли в зал с высоким потолком, по стенам опять светильники в виде факелов. Большой стол, вокруг него деревянные стулья.
— Всё под старину, — сказала Хельга. — Только приглашения рассылают через трансиды, а то на всех мест не хватит.
Верхнюю одежду и оружие вешали на вбитые в стены крюки, шумно садились. Особого порядка не наблюдалось, но во главе стола остались свободны три стула.
— Для вождя и его гостей, — объяснила Хельга. — Кстати, сегодня мы гости. Только садиться там пока рано, посидим на скамье.
Сели на тяжелую, похоже из дуба, скамью у стены. Распахнулись двери в конце зала, и скудно одетые девушки стали вносить блюда. Двое протащили мимо целого борова на большом подносе. На них были только кожаные нашлепки на груди и такие же переднички, так что голым ягодицам доставалось от мужских шлепков.
— Ничего! — фыркнула Хельга. — Зато после могут выбрать любого мужчину, и отказывать не полагается. Даже конца пира обычно не ждут, а то мужиков развезет. Среди девиц сюда настоящий конкурс, это увлекательнее, чем во дворцах наслаждений. Как тебе такие обычаи?
Метельский пожал плечами: — Да почти везде то же самое. Тут скандинавская экзотика, где-то другая.
— Гм, — сказала Хельга. — Забываю, что при таких деньгах ты, наверное, все перепробовал.
— А вот и нет. Быстро надоедает, и хочется чего-нибудь для души.
— Это Аэми, что ли? Она вообще неживая.
— Аэми очень изысканна, в нее заложен профиль классической японской культуры. Жаль, если с нею обошлись грубо. Но знаешь… ты меня увлекаешь больше.
Гм, — опять сказала Хельга и помолчала. — Только вот изысканности от меня не жди.
Раздалась громкая музыка — «Полет валькирий» Вагнера. Открылась дверь позади трех стульев, и вошел мужчина среднего роста, с небольшими усиками под носом. Все встали и зааплодировали. Следуя Хельге, Метельский тоже встал и слегка поклонился.
Мужчина повел рукой, сел на центральный стул и поманил Хельгу. Все опять стали садиться, застучали кружки (бокалов на столе было немного).
— Приветствую, мой вождь! — сказала Хельга. Коснулась губами руки мужчины, и села справа от него. Метельскому досталось место слева.
— Здравствуйте, — представился он. — Метельский, Лон.
Было непонятно, протягивать ли руку, поэтому просто сел.
— Зовите меня запросто, Адольф, — сказал мужчина. Голос резковатый, лающий. — Мне докладывали о вас. Это безобразие, что при Мадосе такое творится. Впрочем, он обманщик и узурпатор. Получил власть в результате подлога, что доказал еще полвека назад сенатор Варламов, и мне приятно встретить его родственника. Вокруг меня собираются те, кто на дух не переносит Мадоса и его шайку. Бедняжке Хельге пришлось забраться в осиное гнездо, чтобы мы узнали их замыслы.
Подошли сразу три девицы, эти в скромных туниках. Поставили тарелки с рыбой, бокалы, налили вино.
— Рекомендую, белое рейнское, с моей бывшей родины. Изумительно сочетается с горной форелью. Рыбу я иногда ем, хотя предпочитаю вегетарианские блюда. Но здесь они не особо популярны.
Хельга подняла бокал: — Будь здрав, вождь!
Вокруг стола заорали: «Хайль вис!» [115], хотя чокались в основном кружками. Некоторое время ели молча — действительно, вкус изумительный. Адольф ел мало, вино отхлебывал понемногу.
— Как мне сказали, вас вызволили из Багдада. В тех местах начинается буча. Мадос коварен, одной рукой поддерживает евреев, разрешив им восстановить храм Соломона, а другой подзуживает арабов. Я думаю, его цель — снова сделать евреев козлом отпущения. Что бы не заявлял, он не любит их за упрямство — ни универсальную религию не приняли, ни его как верховного наставника. А вот чтобы создать благовидный предлог для войны, вполне сойдут. Хитро задумано, восстановить против евреев почти два миллиарда мусульман.
— Вы думаете, начнется война? — спросил Метельский.
 
— Несомненно. Мужчины устали от мира, вот у нас постоянные поединки. Я не запрещаю их, но допускается только холодное оружие, и смерти редки. Надо готовить бойцов, а не разбрасываться ими.
— Извините… Адольф, но против кого вы собираетесь выступить?
— Против Мадоса, конечно. Его не признает треть населения Земли, и я соберу всех недовольных. А еще против этих наглых захватчиков, хэ-ути. Мадос сюсюкает с ними, предоставляет всякие льготы, а человечество тем временем превратилось в аморфную массу. Надо заново воссоздать арийскую расу, которая примет на себя руководство обычными людьми. В этом мое коренное отличие от Мадоса: он деспот, а я готов разделить бремя власти с тысячами и миллионами достойных людей.
— Тебе надо послушать вождя, когда он выступает в зале собраний, — вставила Хельга. — Его слушают как завороженные. За то, чтобы ваши планы сбылись, вождь!
За столом опять ответили нестройным «Хайль вис!», и пирушка продолжилась. Стало заметно, что за столом становится меньше людей: порой девушка в кожаном передничке недвусмысленно прижималась к какому-нибудь гостю, и парочка уходила. Хельга усмехнулась:
— Те, кто хотят служить в Асгарде, проверяются по расовому признаку и еще желательно аннулировать прививку от беременности. Всё для умножения арийской расы. Однако о детях очень хорошо заботятся, матери могут общаться с ними, сколько угодно, да и забрать в семью. Будь ты один, милый, тебя уже увели.
Девушки в туниках вели себя скромно, и по окончании трапезы подали чаши с простой водой.
— Не вздумай пить, — шепнула Хельга. — Это для омовения рук, как на древнегерманских пирах.
Когда сполоснул руки и озирался в поисках полотенца, девушка проявила неожиданную вольность, наклонилась и вытерла ему руки своими длинными волосами. Хельга фыркнула:
— Вот теперь можешь взять ее за руку и отвести в боковые комнаты. При этом я даже зарезать тебя не имею права, это древний обычай гостеприимства. Но гостей не принуждают.
— Спасибо, — неловко пробормотал Метельский, а девушка насмешливо улыбнулась и отошла.
Похоже, Хельга хотела что-то сказать, но покосилась на Адольфа и промолчала. Тот встал.
— Продолжайте пир без меня, — сказал он гостям. И, обернувшись к Хельге, добавил: — Через полчаса заходите ко мне, оба.
Ушел, а вскоре Хельга потянула Метельского в коридор.
— По тебе было видно, что повелся на ту девицу, что вытерла волосами руки. Она явно обиделась, что не увел ее с собой. — Хельга кивнула на двери по другую сторону коридора, откуда доносились красноречивые охи и стоны.
— Валькирии услаждают уставших от битвы воинов. Конечно, битвы не было, но услаждают по-настоящему.
— Просто вспомнил Аэми, — пробормотал Метельский. — Она тоже проделывала этот фокус с волосами, только обтирала все тело.
Хельга передернула плечами: — Воображаю, где она заканчивала. А ты, оказывается, довольно развращен. Впрочем, могла сразу догадаться, когда увидела ту красотку.
Метельский слегка обиделся: — Ну, извращений не было, с Аэми такое в голову не приходило. Но репертуар у нее большой. А еще танцы, чтение стихов, чайная церемония…
— Даже глаза заблестели, — вздохнула Хельга. — Где уж мне, простушке из сельского пояса? А еще я слышала, богатенькие часто развлекаются, мучая рабынь-андроидов. Хотя это удовольствие не из дешевых: нужно, чтобы искусственная девушка плакала, кричала и истекала кровью.
— Мне такое отвратительно, — сухо сказал Метельский. — Аэми совсем как живая.
— Только куда более изощренная. Слышала я, сколько такие стоят… Ладно, нам пора к шефу. Все занят стратегическим планированием.
Поднялись по лестнице на второй этаж, постояли перед темно-коричневой, похоже дубовой дверью.
— Глубинное сканирование, — пояснила Хельга. — На Адольфа уже были покушения, хотя и странно, кому он мешает?
Дверь беззвучно отворилась, и вошли. Сумрачный кабинет с высоким потолком, на стенах поблескивает оружие. В центре большой глобус, возле него в простом деревянном кресле — Адольф.