"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Хельга поиграла пуговицей, затем усмехнулась.
— Давай не будем спешить. Мы ведь в Вавилоне, одном из древнейших городов мира. Только недавно восстановили как город-музей, и сюда приезжает масса туристов. Почему бы не остановиться здесь на пару дней? Скорее всего, мы сбили легион со следа. Там обленились — сделаешь запрос, и Кводрион выкладывает информацию, как на блюдечке. А тебя он вроде покрывает. И отель найдем получше, а то бока отлежала.
Метельский подумал. Гоняться за Сувором? Но для поисков желательна помощь Хельги, а она явно не хочет ввязываться. Лучше повременить и сойтись с ней поближе. Хотя наверное, себя обманывает — путешествие ему просто нравится… Тут вспомнилась Татьяна, и он вздохнул
— Ладно.
Вышли, снова жара. Пока шли к платформе, куда выгрузили глайдер, Метельский вспотел.
— Пожалуй, надо купить воздушную одежду, — сказала Хельга. — А вокзал великолепен, будто из сказок «Тысяча и одна ночь».
Сивилла вывела список отелей, и Метельский выбрал «Хилтон», номер с видом на Евфрат. Но прежде заехали в магазин одежды. Хельга набрала целую охапку и вышла из кабинки в чем-то льдисто-мерцающем, как раз к голубым глазам, а Метельский предпочел стандартный наряд — легкую рубашку и бриджи. Заехали в отель, оставив там ненужные вещи, и отправилась на прогулку.
Вдоль набережной мутноватого Евфрата стояли дворцы и храмы, реконструкции древних сооружений. Было немало туристов — естественно, больше из Азии. Прошли мимо величественного храма Мардука, главного бога древних вавилонян, а у следующего Хельга остановилась.
— Храм Баала и Аштарот. Об Астарте я кое-что знаю. Подойдем?
Здание в виде куба, с такими же прямоугольными, только ниже, пристройками по бокам. К воротам ведет широкая лестница, а по сторонам входа — два массивных изваяния. Слева женщина — с широкими бедрами, выпуклыми грудями и чувственными губами. Справа — мужчина, тоже нагой, с мускулистым торсом и мужским достоинством напоказ.
Хельга усмехнулась:
— Сразу видно, как им поклонялись? А это кто, статистки?
Вдоль лестницы сидело несколько женщин в странных головных уборах, как будто из тростника. Метельский запросил Сивиллу:
— В древности сюда приходили женщины, чтобы отдаться любому мужчине, который их пожелает, — пояснил он Хельге. — Ритуальное совокупление, своеобразное приношение Астарте. Сейчас это в основном туристки, решившие поиграть в жриц Астарты. Само действо происходит внутри храма, там имеются альковы с ложами-алтарями.
— Не хочешь с кем-нибудь уединиться, а то бедняжки сидят на солнцепеке? — ехидно спросила Хельга. — Я подожду.
— Пожалуй, нет, — сказал Метельский. — Но можем заглянуть внутрь, приветствуются и пары со стороны.
Они поднялись по лестнице и заглянули внутрь храма: обширное помещение, полутемное после яркого солнца снаружи, два ряда колонн уходит в глубину. Справа и слева в стенах действительно двери, большинство открыто… Хельга вдруг побледнела и вцепилась в руку Метельского.
— Что с тобой?
— Так, вспомнили кое-что, — хрипловато сказала она. — Все это уже было…
После торжественного приема по случаю окончания училища, бывшим курсантам предоставили полную свободу. К Хельге подошел Сувор с двумя бокалами шампанского. Они чокнулись, выпили, и Хельга поставила бокал на поднос.
— И куда ты сейчас, Сувор? В шикарный ресторан с друзьями, ведь нам оплатят любой счет? А потом во дворец наслаждений, опять со всей компанией?
— А ты со мной не хочешь?
— И с твоими дружками-дуэлянтами? Не хочу, напьются и будут лапать во дворце.
Сувор оглянулся и понизил голос. — Есть еще один вариант. Для нас сегодня открыты все двери. Можем отправиться в храм Трехликого, и нас пустят во внутреннее святилище.
— Гм, — сказала Хельга, — слышала об этом святилище кое-что любопытное. Но мы ведь не адепты.
— Это неважно, сегодня нам все позволено.
— Ты меня заинтриговал. Ну, пойдем.
Вышли из зала, спустились по парадной лестнице (не думала, что будет запросто гулять среди такой роскоши), и вышли на черно-зеркальную площадь. Храм был неподалеку от дворцового комплекса, три шпиля цвета вороненой стали вздымались к серому небу. Хельга усмехнулась:
— Будто фаллосы. Но хоть ясно, что тут не читают нудных проповедей.
Поднялись на паперть, где двое служек с поклонами распахнули створки дверей.
— И к посетителям относятся с уважением, это мне по душе.
Обширное помещение, три прохода между колонн уходят в темную глубину. В ней три объемных изображения, все знакомые.
Слева нагая женщина, лишь слегка прикрытая длинными волосами, с зажатой в пальцах красной розой. Губы полураскрыты как карминовые лепестки, глаза колдовски светятся зеленым. В центре из лилового тумана сквозит загадочный темный лик. Справа — мужчина в черном халате, перехваченным золотым поясом, и обнаженным мечом в руке. Темная воинственность, он же Темный воин, покровитель их ордена. Хельга и Сувор слегка поклонились ему.
— А теперь вниз!
Сувор взял Хельгу за руку и повел налево. Там арка, за ней пандус спускается в синевато освещенную глубину. По сторонам арки опять двое людей — эти в черной с золотом форме, оружия не видно, но руки на кожаных поясах. Сувор пошел прямо на них, и те неожиданно отступили в стороны, а руки взлетели к козырькам фуражек. Хельга автоматически вскинула руку в ответ.
— Вот видишь, — в голосе Сувора прозвучали нотки самодовольства, — мы теперь причислены к посвященным.
Ну, она посвящения не проходила. Да и Сувор вроде бы тоже.
Спустились по пандусу, снова арка, и в ней дверь из черных досок. Под дверью будто лужица крови, это в щель протекает багровый свет. Хельга зябко передернула плечами, но Сувор решительно распахнул дверь.
И там помещение с рядами колонн, только пол в черно-белую шахматную клетку, а по колоннам стекает красноватый свет. Хельга толкнула Сувора локтем в бок:
— Смотри! Не один ты додумался.
Вдоль стены скамейки, на них с десяток человек. Все в такой же новенькой лейтенантской форме, лица знакомые. Сувор и Хельга кивнули, им ответили так же.
— Ну, и чем нас собираются развлекать? — спросила Хельга, а Сувор подвел ее к свободной скамье и помог сесть. Редко дождешься от него такой обходительности.
— Посмотрим, — сказал он.
Зазвучала странноватая музыка, и среди колонн возникли фигуры — мужчины и женщины в невесомых зеленых одеяниях. Начали танцевать, то скрываясь за колоннами, то появляясь из-за них — словно играли в некую замысловатую игру. Игра была явно эротической: сквозь прозрачную зелень просвечивали бедра и груди женщин, порой мужские фигуры приникали к ним, но после нескольких движений отстранялись, и танцоры расходились — чтобы вскоре образовать новые пары.
— На богослужение не походит, — сказала Хельга, пытаясь сохранить невозмутимость. — Скорее, идет к групповому совокуплению. Хочешь поучаствовать, Сувор?
Тот не ответил, а в левом проходе начало светлеть. Миг, и пространство между колонн будто завесили багровые гобелены. В конце прохода оказался трон, а на нем нагая женщина в одеянии из длинных волос, с красной розой на коленях.
— Наверное, наняли какую-то порно актрису, — скептически заметила Хельга.
Сувор мечтательно вздохнул: — А вдруг это и в самом деле воплощенная Лилит? Говорят, она иногда является своим поклонникам.
Хельга покосилась: — Тебе обязательно нужна мистическая приправа к сексу?
Танцующие фигуры окончательно разбились на пары, и стали изображать уже откровенно эротические сцены. Рука Сувора легла на колено Хельги, она сглотнула.
— А вот и до секса дошло. Ну и эквилибристика, как в «Кама сутре».
Музыка уже не отстраненно-холодноватая, а томительно-сладостная. Вокруг начинается брожение: несколько пар встает и направляется к стене, где открылись красновато освещенные альковы. Но женщин не хватает, и часть мужчин остается сидеть. Хельгой все сильнее овладевает возбуждение.