По обе стороны времени
Было празднично и весело.
Часы на ратуше пробили двенадцать, и шум толпы усилился. Матери прибрали к рукам беспокойную ребятню. Все взоры обратились в ту сторону, откуда должна была появиться процессия. Она и появилась – из ворот в ограде двора за ратушей. Впереди шёл священник с большим крестом и три монаха в капюшонах. За ними двигалась одноконная высокая повозка с приговорённой; лошадь вёл под уздцы ещё один монах. Ведьма стояла, держась за боковые перекладины повозки, широкий серый балахон скрывал фигуру, распущенные золотистые волосы волнистыми ручьями сбегали по плечам. За спиной у неё стоял палач, а на дне повозки сидели два подельника – все в масках.
Девушка глядела прямо перед собой, но зрителям показалось, что она ничего не видит. Глаза её были пусты: наверное, предстоящая казнь уже лишила их жизни. Однако неожиданно что-то в них блеснуло, и это были не слёзы.
– Мама, посмотри, что там? – крикнул какой-то мальчик, показывая пальцем на крышу дома напротив ратуши.
Мать, а вместе с ней ещё несколько зевак повернули головы и остолбенели. Держась за высокую дымовую трубу, на крыше стоял ангел. Он был в белом одеянии, белые кудри ниспадали на плечи, за которыми виднелись белоснежные крылья.
– А-а-аххх! – единым вздохом пронеслось над площадью.
Люди неистово стали креститься, кое-кто упал на колени, никто уже не обращал внимания на повозку с ведьмой. А там творилось тоже нечто непонятное. Подельники палача внезапно кубарем вылетели прямо на мостовую. У самого палача подкосились ноги, словно кто-то ударил его под колена, и он упал головой в солому, устилавшую дно повозки. А ведьму подняла неведомая сила и понесла по воздуху к ангелу, простёршему ей навстречу белые руки.
Девушка взвизгнула, дёрнулась, но тут же поникла, очевидно, покорившись судьбе.
Повозка остановилась. Священник и монахи заметались, не зная, что предпринять.
– А-а-а! Это же чудо! Ангел-спаситель! – завопила женщина в толпе. – Она не ведьма!
И толпа подхватила:
– Это чудо!.. Она не ве-е-дьма-а-а!.. Невино-о-вная-а-а!..
Ангел принял спасённую, обнял и тут же едва не уронил, поскользнувшись на черепичном скате. Однако удержался, подхватил девушку за талию и понёс над домами в сторону городских ворот.
Толпа взвыла от восторга и помчалась туда же по главной улице. Она двигалась, немного опережая ангела, но неподалёку от ворот дорогу загородили несколько конных чёрных рейтар в доспехах и при полном вооружении.
– Стоять! – поднял руку один из всадников, видимо, командир. Толпа с трудом затормозила. – Кто такие, куда бежите и зачем?
– Мы – свободные граждане, – крикнули из первых рядов. – А вот вы – кто такие и что тут делаете?
– Нас нанял бургомистр на случай бегства ведьмы.
– Тогда смотрите!
Рейтарам показали на небо. Ангел и девушка в развевающихся одеждах как раз пролетели мимо. И надо же было такому случиться – слишком резкий порыв ветра запутался в длинных белых волосах ангела и сдёрнул их с его головы, обнажив рыжие вихры, хорошо заметные на фоне быстро надвигавшейся дождевой тучи.
– Ух ты-ы-ы! – завопил корчмарь, оказавшийся в первых рядах. – Да это ж мой постоялец! Выходит, он сам колдун, ведьмак!..
Командир рейтар выхватил из седельной кобуры пистолет доппельфаустер, прицелился и выстрелил. Попал не попал, но ангел с девушкой резко пошли на снижение и исчезли за краем городской стены, видневшейся в конце улицы.
– Догнать и схватить! – приказал рейтарам командир и первый поскакал вперёд.
– Догна-а-ать!.. Сже-е-ечь!.. – завопила толпа и ринулась следом.
И тут из налетевшей тучи хлынул дождь. Да не просто дождь, а самый настоящий июльский ливень. Словно на небесах рухнула дамба, удерживающая голубое море, и вода устремилась в прорыв.
Рыжий «ангел» и девушка с ходу влетели в фургон, дожидавшийся за городскими воротами, закрытыми по случаю казни, ибо привратники тоже люди и тоже хотели праздника, потому и ушли на площадь. Толпившиеся снаружи люди – конные, пешие, возницы, жаждущие попасть в город, – в шуме, гаме и толкотне даже не заметили скольжения с небес странной пары. Мать, сидевшая на облучке фургона, хлестнула двух пегих лошадок, и те с места рванули рысью.
Городские ворота начали приоткрываться. Жаждущие прохода и проезда в город ринулись внутрь и создали невообразимую толчею, которая затормозила рейтар и следующих за ними горожан. Когда те и другие наконец вырвались на свободную дорогу, фургон был едва различим за пеленой дождя.
А в самом фургоне в это время шла нешуточная борьба.
– Пустите меня! – орала девица, вырываясь из рук «ангела» и норовя выскочить наружу.
– Маманя! – кричал рыжий. – Мы её не удержим, она же бешеная!
– Ах, я ещё и бешеная?! Убери руки, дурак!
– Успокойся, мы же спасли тебя, – уговаривал её «ангел».
– Кто вас просил спасать?! Вы мне сорвали представление! Я бы им показала!
– Как это?! – откровенно изумился рыжий.
– А вот так! – Девица крутанула свободной рукой, и рыжий сделал сальто-мортале, едва не свернув себе шею. – И вот так! – Она нацелила указательный палец на висевшую на крючке широкополую шляпу, и огненная струя тотчас прожгла в ней дыру. – И ещё много как!
– Нет, вы видели?! – только и смог произнести «ангел». – Она не бешеная, она – настоящая ведьма!
– Настоящая, – подтвердил мужской голос. – Я сразу понял, как только выдернул её из повозки. И она не только настоящая, но ещё и злая ведьма. Ведьма воды! Это ты запустила дождь? – обратился он к девушке.
– Ну, я, – успокоившись, заявила та. – Они бы и костер не смогли разжечь. А сейчас на мокрой глине кувыркаются. Если бы не дождь, они бы нас мигом догнали. – И засмеялась.
Рыжий не сводил с неё восхищённых глаз. Девушка подмигнула ему, скорчив смешную рожицу.
– А вообще-то спасибо! Вам столько пришлось потрудиться!
Она потянулась и поцеловала рыжего в щёку, которая тут же заполыхала смущённым румянцем.
– Потрудиться-то, пожалуй, придётся ещё. – При этих словах невидимого мужчины задний полог фургона отклонился сам собой, открыв картину по-прежнему ползущей под дождём тучи преследователей, потом так же опустился. – А как тебя зовут, красотка?
– Барбара. – Девушка почему-то смутилась. – Вы не думайте, я в долгу не останусь.
– Да нет никакого долга, – буркнул рыжий. – Считай, что мы просто развлеклись.
– А я про вас слышала. От матушки, когда маленькая была. Она рассказывала, что ходит по земле странное семейство доброхотов, старается помогать добрым людям, но не всегда это у них получается. Я слушала как сказку, потому что знаю: нет в нашем мире добрых людей. – Глаза Барбары странно блеснули, губы исказила злая усмешка. – Я, как вы сказали, злая ведьма, а с чего мне быть доброй? Матушку сожгли, обвинив в колдовстве, а она не была колдуньей. Хозяйство наше разорили, мы с отцом едва успели спастись. Потом и отца убили. А я выросла и научилась колдовству у одной настоящей очень сильной ведьмы, научилась, чтобы мстить за всё!
В проём переднего полога просунулась мокрая голова матери:
– Ну как тут у вас? Успокоились? Мы в лесу, врата уже близко. А погоня не отстаёт. – И исчезла.
– Я не пройду врата, они меня не пустят, – грустно сказала Барбара и посмотрела на рыжего. – Так жалко с вами расставаться…
– Врата пропустят, – не согласился невидимка, – но в тебе сейчас много злой энергии. Она в переходе тебя разорвёт.
– …а сюда вы не вернётесь… – договорила девушка.
– Да уж вряд ли, – сказал невидимка. – Но я помогу тебе, потом нагоню своих.
– А куда вы направляетесь? – спросила Барбара.
– Есть такое местечко в России – Угорье называется.
– Про Россию слыхала. Там на ведьм не охотятся и не сжигают. А Угорье… странное название…
– Горы неподалёку, потому и называется У-горье. У нас там усадьба для отдыха. У Тихого омута, – пояснил рыжий.
– А это ещё что за словечко?
– Ну-у, омут – это глубокое место на быстрой реке. Рядом течение крутит, а в омуте всё спокойно. В России говорят: «В тихом омуте черти водятся».