Напарник для одиночки (СИ)

— Да. Объяснили тем, что на ночь распыляют специальный газ для обработки растений. Я сначала подумал, что именно там собирают бомбу, но в свете последних событий логичным выглядит другой вариант.
— Ну, значит, начнём оттуда. Что там с настоящим Блеквудом?
— Ничего интересного. Мои камеры показывают, что он отдыхает в игровой зоне.
— Бесит, что они уверены в своей безнаказанности! Даже если и подозревают слежку, то не теряют спокойствия. Опутали своими сетями целый туристический лайнер и творят что хотят. Сначала меня опоили, а следующий кто? Может, и другие жертвы имеются, которые даже не подозревают, что происходит?
  
— Мы всё выясним, Крис. — уверенно сказал Вейли. Это его обращение… После близости он всё чаще стал называть меня по имени.
— Отлично. — буркнула я и сбежала одеваться.
Через час, как и договаривались, мы встретились с мией Глоссией Ордо у входа в оранжерею. Женщина с лучезарной улыбкой ждала нас, словно мы были её лучшими друзьями.
  
Глава 28
 
Футуристические сады расцветали под неоновым заревом лабораторных светильников. В красочной оранжерее располагалось буйство растительной жизни, собранное с самых экзотических планет.
— Добро пожаловать в наш ботанический рай, — звучал монотонный голос андроида-экскурсовода. — Здесь мы собрали самые удивительные растения из глубин космоса. Обратите внимание на «Шепчущие Лианы» с Ксилона 7. Их гибкие стволы способны улавливать тепловые излучения и реагировать на присутствие живого существа.
И правда, стоило протянуть вперёд руку, как её мягко погладила одна из тонких лиан, словно приластилась.
— Осторожно, — предупредил мий Ордо. — Хорошо, что здесь представлены маленькие побеги, которые плохо развиваются вне родной среды. На своей планете они вырастают огромными, а их объятия становятся удушающими.
— Хищники? — спросила я, поглаживая по мягкому стволу. Даже не верилось, что эта кроха может причинить вред. Хотя кому как не мне знать, что за милой и невинной внешностью может скрываться убийца.
— Да. Особенно в момент созревания соцветия.
Далее следовала «Радужная Пальма» с нашей планеты Аллар. Её ствол переливался всеми цветами спектра, изменяя оттенок в зависимости от освещения. Её плоды, похожие на хрустальные сферы, содержали пряный, сладкий нектар, из которого готовили слабоалкогольный национальный напиток.
Особое восхищение вызывала «Кристаллическая Роза» с ледяной планеты мальвийцев Пландо. Её лепестки, будто выточенные из горного хрусталя, источали мягкое сияние, окутывая пространство тонким ароматом мороза.
Когда экскурсовод свернул направо, мий Ордо заметил:
— Квалификацию бы отобрать у того гуманоида, кто вложил в программу андроида такие скудные данные. Он и половины информации не доносит, а треть экземпляров и вовсе не удостаивает внимания.
— Так, может, для того, чтобы экскурсия не была затянутой и скучной? — ответила его супруга, оглядываясь по сторонам в поисках скамейки. Точно так же осматривался Вейли, только с другим интересом. Группа с экскурсоводом уже ушла вперёд, пока мы застыли у развилки.
— Тебе со мной скучно? — возмутился ториец.
— Конечно, нет, дорогой. Но бывают моменты, когда излишек твоих знаний утомляет. Ты обещал показать цветок ларниуса. И где он?
— Насколько я помню, нужно свернуть влево, вон на ту дорожку. Странно, что экскурсовод сегодня не пошёл в ту сторону, ведь цветение этого растения в искусственной среде очень редкое явление.
— Странно? — зацепился за слово напарник, возвращая внимание к торийцу, которого до этого слушал вполуха.
— Да, такое ощущение, что самые ценные экземпляры, находящиеся здесь, просто не представляют публике. — поближе пододвинулся к алларцу мий Ордо, найдя в нём заинтересованного собеседника. — Хотя логичнее было бы выдать именно эту уникальную информацию.
— Будто хотят скрыть важное за броским и ярким… — прошептал Вейли, ловя мой ответный взгляд. Кажется, благодаря профессору ботаники мы сможем получить недостающую информацию. — А скажите, какие именно растения заслуживают вашего внимания? Сможете провести нам свою экскурсию?
— С удовольствием! — с энтузиазмом воскликнул ториец, потирая руки. Его супруга лишь закатила глаза и попросила:
— Только сначала ларниус и скамейка, в потом всё остальное. Надеюсь, милые, вы хорошо позавтракали, потому что наше пребывание здесь может затянуться.
— Мы совсем не против такой чудесной компании. — Вейли расплылся в доброжелателей улыбке, хотя расчётливость и проницательность взгляда говорила, что его аналитические способности усваивать и перерабатывать информацию настроены на максимум.
Как бы я ни была предвзята к напарнику, но должна признать, что в аналитике он гораздо сильнее меня.
Мий Ордо с готовностью повёл нас по узкой дорожке, густо увитой светящимися грибами. Под их призрачным светом он принялся увлечённо рассказывать о каждом экземпляре. Оказалось, что за буйством красок, представленных на обозрение туристам, скрывались действительно уникальные растения, требующие особых условий содержания и обладающие невероятными свойствами.
— Вот, например, — указал он на невзрачный кустик с пожухлыми листьями. — «Эмпатический Мох» с закрытой планеты Резонанс-3, принадлежащей одной из добывающих корпораций торийцев. Внешне ничем не примечателен, но способен считывать эмоциональное состояние находящихся рядом существ. В больших количествах может создавать эффект коллективного разума.
— А он как-то используется в фармацевтике? — поинтересовался Вейли.
— Теоретически синтез его масел возможен. Одно время я читал научные труды, в которых описывались их галлюциногенные свойства и подверженность гипнотизированию. Но ГУННИИ…
— Что, простите? — перебила я.
— Главное Управление Надзора за Научными Исследованиями и Изобретениями, выдающее межгалактические сертификаты и лицензии Альянса, — пояснил ториец, — запретили эти эксперименты на начальных стадиях. А вон и ларниус.
Это был высокий кустарник с крупными, бархатистыми цветами, похожими на ночных бабочек. Их лепестки, окрашенные в глубокий индиго, испускали лёгкое мерцание. Казалось, вот-вот и они сорвутся с тонких веток, чтобы улететь. Мия Глоссия восторженно заохала и пожалела, что съёмка в оранжерее запрещена. Не зря же мы при входе сдали все гаджеты в специальные ячейки, что объяснялось восприимчивостью некоторых растений к искусственным излучениям. Уверена, что моему напарнику правила не писаны, и он уже ведёт съёмку скрытой камерой.
— А почему ларниус расположен за преградой? — поинтересовалась я, проводя пальцем по прозрачному пластику короба, окружающего растение. — Тоже хищник?
— О, это очень интересно! Ларниус символизирует любви и верности для аборигенов планеты Резонанс-3. — объяснил ториец. — Его цветение считается предзнаменованием счастливого брака и пополнения в семействе. Вон, смотрите на фиолетовые блики, указывающие на повышенную дозу окситоцина, вызывающего чувство привязанности. Цвет лепестков определяется концентрацией природных эндорфинов, высвобождающихся при контакте. А аромат и пыльца способны вызвать такое влечение, что невозможно сопротивляться. На самом деле я удивлён, что такой мощный природный афродизиак вывезли с планеты и поместили в оранжерею. Насколько я знаю, это запрещено. Сколько же нужно заплатить, чтобы получить такое разрешение! — одновременно с восхищением учёного и неудовольствием законопослушного гражданина воскликнул мий Ордо.
Мы с Вейли переглянулись, и я нервно сглотнула, вспомнив своё помешательство. Не из этих ли цветочков было сделано то средство, которое мне подмешали во «Взрыв звезды»? Собрал пыльцы, подсыпал — и наслаждайся на всё готовой жертвой.
  
— Как интересно! Нам очень повезло познакомиться с вами. — заметил напарник.
— И вам не скучно? — удивилась торийка. — Виррон каждый день сюда ходит, хотя я прошу его больше отдыхать и поменьше думать о работе.