Не то, чем кажется, не те, кем кажутся (СИ)
Гермиона взглянула на три книги, с которыми успела ознакомиться за последнюю неделю и на десяток тех, что принес домовик сегодня. Последние она только просмотрела, выбирая лишь в те разделы, что казались подходящими. Но все было так сложно: устаревший язык, иносказания, фразы, из которых можно сделать двоякие выводы — и это там, где жизненно необходимо быть точной. Иметь проводника, знающего путь — заманчиво. Но посвящать в такой деликатный вопрос мистера Малфоя?!
Вот только... На глаза вновь навернулись слезы. Полчаса назад она нашла не просто нужную информацию, а приговор. Свой приговор. И не смогла сдержать эмоций. Выплакав свою усталость и вину, она не заметила, как уснула. А разбудил ее Люциус Малфой собственной персоной, да еще и с чашкой кофе. Так хотелось все рассказать, услышать, что она ошиблась и все не так ужасно, но... Наивной дурочкой она не была. И... что говорить, была готова на все, чтобы исправить свою ошибку.
* * *Люциус смотрел на ставшую почти привычной гостью с видом, что ее ответ для него не особо много значит. Он любил и умел просчитывать людей, это давало ему чувство контроля и власти. Но юную мисс-я-помогла-выиграть-войну-Гарри-Поттеру просчитать никак не получалось.
Магглорожденная. Умная. Талантливая. Упертая до зубовного скрежета. Она раздражала своей жаждой знаний и восхищала именно этим качеством и порой неожиданными свежими выводами — с ней даже ему было... интересно. Но что-то в ней было еще. Загадка. И если поначалу ее безумный интерес к книгам можно было списать на новизну — она впервые попала в хранилище знаний родовитой семьи — то сейчас ее фанатизм не укладывался ни в какие рамки. Лишь один вариант мог объяснить все — она ищет конкретный ответ на какой-то крайне важный для себя вопрос.
Люциус и сам размышлял об этом, но масла в огонь подлила Нарцисса:
— Ты не знаешь, зачем мисс Грейнджер информация о легилименции?
— Кхм... — он отложил "Ежедневный пророк" и с любопытством посмотрел на супругу. — Она спрашивала о чем-то конкретном?
— Либби утром, когда тебя не было, приходил уточнить, можно ли показать ей манускрипт девятнадцатого века. Также ее интересовали ментальные воздействия на живые существа и ментальная колдомедицина.
— Занятный выбор, — Люциус побарабанил пальцами по столу. — Она получила то, что хотела?
— Да. В пределах разумного, конечно. Как ты думаешь, зачем ей это? Вряд ли это чисто академический интерес. Иногда она меня даже пугает — слишком похожа на Беллу в ее возрасте, — Нарцисса присела в кресло и погладила едва намечающийся животик. — Знаешь, посмотреть бы на ее родителей... а может, даже и познакомиться. Возможно, кто-то их них "дикий овес"?
— Беллу? — удивился Люциус. — Хотя по упертости... соглашусь, да и тебе виднее, конечно. Я попробую узнать насчет ее родителей. Заодно о том, для чего именно ей так нужна менталистика, — он невольно скривился — встречаться с маглами не особо хотелось, но если Нарцисса думает, что это стоит того, он сделает. Интуиция жены всегда его поражала.
— Да, было бы хорошо знать, что именно ей нужно, — та подняла бровь.
— И для кого, — кивнул Люциус. — Я выясню.
В библиотеке он оказался вовремя: их гостья сладко спала головой на драгоценном манускрипте, а рассыпавшаяся копна ее волос действительно напомнила ему недоброй памяти свояченицу. Вызвав домовика, Люциус приказал принести крепкий кофе и наскоро просмотрел записи мисс Грейнджер, а потом слегка коснулся ее плеча и, едва та открыла глаза, поставил перед ней чашку. Застать врасплох — отличная тактика, нередко приносившая свои плоды. Главное — не торопиться.
Девчонка колебалась. Взгляд — виноватый, потухший — быстро скользнул по книгам, записям и остановился на его лице. О, да она снова вот-вот заплачет — прямо перед ним! Неужели все настолько серьезно? Что-что, а он знал, что довести до слез эту девочку не так-то просто.
— Поклянитесь, что не используете эту информацию против меня, — опустив голову, почти прошептала Гермиона.
— Клянусь своей магией, что все, что вы скажете, не покинет пределы этого дома и никоим образом не будет использовано против вас, мисс Грейнджер.
Кажется, девица слегка приободрилась.
— Я нашла, — она полистала страницы фолианта и ткнула в какой-то абзац, — что Обливиейт — не просто заклинание, а настоящее проклятие. И снять его очень непросто, а то и вовсе невозможно.
— Вы этого не знали? Впрочем, конечно, откуда бы — такое в школе не проходят. Так что произошло?
— Год назад, — Люциус едва не физически почувствовал, как ей трудно говорить. — В общем, год назад я прокляла на лишение памяти своих родителей.
Вот так да...
— Они были вам настолько... неугодны? — он приложил немало усилий, чтобы не выдать своего шока. — Мне попадалось, что ведьмы так делали, когда близкие могли выдать их инквизиции.
— А чем-то лучше, если бы моих родителей выдали ваш... Пожирателям смерти?
От упоминания прошлого Люциус замер.
— Я беспокоилась за них! — продолжила Гермиона, не заметив его реакции.
— Неужели вы не пытались с ними поговорить?
— Да сколько раз! — Гермиона вспыхнула. — Но они меня и слушать не хотели. Я оставалась для них маленькой, не особо много понимающей девочкой!
— Вы уверены в этом? Возможно, у них были другие причины?
— Не знаю, мне не говорили.
— И у вас не было времени расспрашивать, — догадался Люциус.
— Я знаю, что виновата и готова... да на все, чтобы вернуть им память. Даже если... если они больше не захотят меня знать, — опустила голову Гермиона. — Я ужасная дочь.
— Вы хотели спасти их, — он хотел было тронуть ее за плечо в знак поддержки, но остановился. — Они живы, насколько я понимаю?
Гермиона закивала.
— Значит, ваш план удался.
— Как бы аморален он ни был, — откликнулась она.
Люциус задумался. Отношение к предкам говорит о многом. Кто потерял корни... тот уже не взлетит по-настоящему. Эта девочка теперь все меньше походила на грязнокровку, и... ему нравилось, что в этом был результат и его труда. А еще...
Пришедшая в голову мысль заставила сердце стучать быстрее. Да! Это было не просто совпадение, это сама удача!
— Никто не вправе вас осуждать, мисс Грейнджер, причины, побудившие вас сделать это, достаточно веские. Зато в моих силах вам помочь, — он говорил медленно, следя за ее реакцией. — Менталистов в нашей стране слишком мало, и большинство из них скрывает свои таланты по, надеюсь, уже известным вам причинам.
Грейнджер молча кивнула.
— К счастью, одного человека мы с вами прекрасно знаем.