Не то, чем кажется, не те, кем кажутся (СИ)
— Спятил? — Амелия не успела разъяриться, как ее заключили в объятия.
— Именно это я жаждал услышать. Ну что, пойдем, распишемся уже наконец?
— Сейчас? Мы же с тобой договаривались, что через три го...
— Уже меньше.
— Я Смиту обещала...
— А ребенок? А слухи о полной поддержке Отдела Тайн тебе разве лишние? Счастливая семья, беременная госпожа министр приносит покой и счастье своей стране и все такое…
— Скажу Смиту, чтоб тебя уволил и отправил репортером в Ежедневный пророк.
— Напугала… Кто им передовицы теперь правит, не в курсе?
— Какой-то Вудрук… Твоя анаграмма!
— Тебе просто некогда было над этим задуматься, а то бы давно поняла. И мы идем наконец или нет?
— Прямо так?
— Можно криво, через наш отдел.
Он рассмеялся, когда получил в бок маленьким крепким кулачком, а потом…
В коридорах Министерства становилось все более людно: когда еще увидишь госпожу министра на руках какого-то невыразимца? Министра несут! — ну как не выскочить из кабинета! Тут же пошли слухи, что именно с ним она уже несколько раз ночевала в собственном кабинете…
Состояние госпожи регистратора, когда к ней явилась ни много ни мало госпожа министр под руку с интересным мужчиной в мантии невыразимца, а за ними — на некотором расстоянии, конечно, — еще едва не половина Министерства, можно было назвать по-разному — шок, крайнее изумление, ошеломление, но на деле это выражалось просто.
Миссис Брукс остолбенела и пришла в себя не сразу — и то с помощью мадам Боунс.
— Будьте любезны, распишите меня с этим джентльменом, Августусом Руквудом, — скомандовала Амелия и повернулась к зрителям. — У кого-то внезапно стало мало работы?
Стоящие в передних рядах кто потупился, чтобы скрыть лицо, кто попытался сдать назад и раствориться в толпе.
— А не выйдет, — порадовал их Руквуд. — У нее наш амулет, так что все записано, и вы все учтены.
Сдержанный звук, слегка похожий на стон был ему ответом.
— Выпить за наше здоровье предлагать никому не буду, — продолжил Августус. — Потому что ваше здоровье и трезвые мысли нам скоро понадобятся. Рабочий день еще не закончился, верно?
— У нас обеденный перерыв, — пискнул кто-то.
— Так идите и пообедайте. Можете это сделать за наше здоровье. Но исключительно за свой счет. Мы не обидимся, верно?
Амелия пристально сощурилась на толпу, выискивая знакомые лица — а благодаря профессиональной памяти они были. Народ напрягся.
— Вас... поздравлять? — перебил их слабый, словно испуганный голос регистратора. — И… ваши палочки, пожалуйста... подпишите тут и вот тут.
— Поздравляйте, — снисходительно кивнул Августус, ставя последний росчерк. — Надеюсь, это не слишком долго.
Когда они вышли в Атриум, он все же был полон народа. Поздравления сыпались со всех сторон — искренние или нет, молодоженам было уже совершенно все равно.
— У мадам министра пятнадцать минут перерыв на чай, — Августус отодвинул журналистов широким жестом. — Она тоже живой человек и имеет полное право использовать их так, как ей заблагорассудится. Например, оформить семейное положение и немного отдохнуть. Составьте список вопросов и передайте мне, я посмотрю, что можно сделать, — Августус поймал недовольный взгляд Амелии и быстро исправился: — Мы посмотрим. Когда будет время.
Однако это было еще не все. Ближайшие коллеги — так называемое «высшее звено», уже полностью обновленное, а значит, неугодных и неблагонадежных в нем пока не было, оккупировало приемную Амелии.
— А свадьба когда? — услышала она, кивая на поздравления.
— Свадьба? Хотите, чтобы я отсутствовала несколько дней? — спросила она коллег и по лицам прочитала: никто не хочет.
— Мы-то не хотим, — озвучил общее настроение Смит. — Но в конце концов, мы же не сволочи какие… Поезжайте куда-нибудь на пару дней. Просто передохните, в конце концов. Вам это нужно.
Амелия очередной раз заподозрила Смита в инсайдерской информации, и, как потом выяснилось, была права. И ведь подумать только, кто ее сдал! Родная племянница! Ну и что, что одному-единственному, самому близкому человеку! Надо было клятву брать о неразглашении!
Глава 13.
О юности, обдумывающей житье
Авторам снова пришлось сделать небольшой флэшбек и дотянуть его до текущего в работе времени, чтобы немного прояснить вопросы о наших младших героях
_____________________________________________________________________
Авторам снова пришлось сделать небольшой флэшбек и дотянуть его до текущего в работе времени, чтобы немного прояснить вопросы о наших младших героях
— Кофе, мисс Грейнджер?
Гермиона вздрогнула и подняла голову. Надо же, как неловко — задремала в библиотеке! И хозяин дома ее застал в таком виде. Мерлин!
— Мистер Малфой, извините, я...
— Ничего-ничего, бывает, — улыбнулся Люциус и поставил перед ней исходящую ароматным паром чашку.
— Спасибо.
— Вы не против? — он приманил кресло и присел рядом.
Гермиона смущенно покачала головой и сделала глоток. Каким бы вежливым и обходительным ни был все эти недели мистер Малфой, сложно выбросить из памяти прошедшие годы. Она не боялась его, но иногда, особенно в такие моменты, робела.
— Ваши последние запросы меня удивили, — Люциус кивнул в сторону стопки книг по ментальной магии. — Не ожидал, что эта область вас может заинтересовать.
Тихий голос и проницательный взгляд серых глаз завораживали. Гермиона иногда чувствовала себя пушистым кроликом перед змеем, гипнотизирующим его. Она знала, что ей ничего не грозит, что она нужна этому змею не меньше, а то и больше, чем он ей — в конце-концов, не одни Малфои обладали фамильной библиотекой и знаниями, но выбросить из головы ассоциацию не могла. Впрочем, так было лучше. С такими людьми, как Люциус, надо держать ухо востро.
Когда тот приставил к ней Либби — домовика-библиотекаря, она была счастлива, что больше не придется беспокоить хозяина дома, чтобы найти что-то среди тысяч книг.
— Эта тема не очень-то популярна, — продолжил Люциус, — в основном потому, что причислена к далеко не светлой магии.
— Это не праздное любопытство, сэр, — вскинула голову Гермиона. И осеклась. Раскрывать истинную причину она была не намеренна.
— Вот как? — Люциус чуть подался вперед, — тогда я уверен, что смогу проконсультировать вас. Если вы пожелаете мне довериться, конечно.