Увольняюсь, Ваша Светлость! (СИ)

Сэр Эллиот одарил меня очередным задумчивым взглядом.
— Мой дом — это крепость в крепости. Я специально разбил парк, чтобы любой, кто замыслил недоброе, внутрь так и не попал. Не подумайте, здесь нет ловушек и других подобных рудиментов, но система магического слежения самая передовая в городе.
Это немного успокаивало. Как и присутствие Конвея. На секунду мелькнула мысль, что рассказать ему правду и переложить проблемы на эти внушительные плечи, лучшее, что я могла бы придумать.
  
— Вас кто-то напугал, леди Джейн? Если не брать в расчет сегодняшнюю выходку Френсиса. Предполагал, что еще злитесь, а вы опять замкнулись в себе.
Бездна, он читает меня, взрослую женщину, как открытую книгу.
Мы прошли аллею до конца, и Конвей помог занять место в экипаже. Настораживало, что для этой прогулки он выбрал именно открытый… Прохожие оборачивались, чтобы запомнить девицу, что ехала вместе с ним. И все же не стоило накручивать себя лишний раз.
— Вы демон, а я девушка, пострадавшая от демона. Почему вы постоянно делаете вид, что мое появление в вашем доме, зависимость от вас, это нормально?
Теперь Конвей сидел напротив, но на меня не смотрел. Одной рукой он листал документы, которые достал из портала, другой — писал неразборчивые каракули прямо в воздухе. Ух ты! Всегда полагала, что для передачи сообщений на расстояние необходимо не только перо, но и бумага.
Тем временем герцог из внимательного джентельмена превратился в джентельмена, который забыл обо всем на свете. Мне вдруг стало обидно. Я около часа выбирала платье… Если его план заключался в том, чтобы мелькать вместе как можно чаще и привлечь внимание моего похитителя, то стоило бы поднимать на меня глаза для убедительности.
— Простите, мисс Вустер, я прекрасно вас расслышал. Не хотел бы обсуждать важные вопросы мимоходом. В это время всегда проверяю городские службы и инциденты за день.
— Не имела умысла вас отвлекать, — старалась быть вежливой, но все равно не удержалась. — Вы же персона с высшим приоритетом. Зачем тратить время на то, чтобы вывозить в ресторан экономку?
— Вы так и не ответили мне согласием, — вздохнул Сноу. — Представьте, как это рассеивает внимание.
За перепалкой время летело незаметно. Мэр по-прежнему иногда отвлекался на бумаги. Один раз даже создал голограмму и выслушал доклад. До меня не доносилось ни звука, но я видела несколько смазанных силуэтов у него на ладони. Лорд то и дело переключался на договор, который я ранее оставила на столике перед его кабинетом, и чуть заламывал бровь.
Казалось, он успевал абсолютно все. Чуть насмешливо улыбаться мне, махать кому-то из проезжающих мимо, снова чертить в воздухе символы. Теперь я понимала, почему Конвей предпочитал неукоснительный порядок во всем. Иначе с такой прорвой дел не справился бы и могущественный демон.
Коляска замедляла ход; мы приехали на модную улицу кафе и ресторанов Лестер-стрит. Мне уже приходилось бывать здесь вместе с заказчиками. Хозяева заведений старались поддерживать единый стиль. У каждого входа красовалось невысокое дерево в кадке и два или три столика.
Необходимо прилагать массу усилий, поддерживая нейтральный фон, чтобы Лестер-стрит обходили стороной огненные дожди и пыльные бури. Прямо как в парке мэра. Я одернула себя и не спросила, за чей счет весь банкет.
Подсветка в виде гирлянды, протянутая между каждой парой противоположных домиков, выглядела чрезвычайно мило. Иногда вместо сеточки подвешивали большие фигурные фонари.
До этого я ни разу не испытывала желания глазеть по сторонам, но рядом с Конвеем оно появлялось. Волнение, нервозность, возбуждение, предвкушение — как научиться выглядеть хотя бы вполовину такой спокойной, как он?
Владелец «Трех герцогов», старейшего ресторана в Бездне, встречал нас лично. Его седые волосы являли собой настоящую гриву, которой он гордился и постоянно помахивал. Утешало, что на кухне этот импозантный бес появляться не должен. Там вотчина шефа и поварят.
— Крайне рекомендую запеченную оленину, герцог. В вашем любимом лакричном соусе. Ингредиенты свежайшие. Только что отпустил охотников.
Значит, сегодня этот олень еще бегал…
— Спасибо, Кранч. Мы приехали за фирменными десертами и бодрящим чаем. У леди Вустер была тяжелая неделя. Она почти разучилась смеяться.
Кранч заохал, как будто я его дальняя родственница, а мэр поставил диагноз, что дни мои сочтены.
— Леди, вы такая бледная. Я прикажу подать приветственный набор, чтобы выбрали самое воздушное пирожное или самое пряное, что по вкусу, — потом он сообщил почти интимно. — Держитесь мэра. Он у нас волшебник. Если бы не лорд Сноу, то бесы жили бы, как дикари, ютились под властью феодалов в стенах замков. Он тратит столько ресурсов, чтобы поддерживать Город. Это вам не помойка, как Тилви или Эндсмут. Это Бездна, сердце нашей империи.
Владелец набрал побольше воздуха, чтобы прочитать целую лекцию о живительных свойствах господина мэра, но Конвей его прервал:
— Кранч, довольно. Я пока не нуждаюсь в адвокате. К тому же леди любят за красивые глаза, не за заслуги. Позволь я лично продемонстрирую мисс Вустер свое обаяние.
Я закатила глаза, но не выдержала и все равно прыснула.
— Доставайте договор, Ваша Светлость. Будем очаровывать друг друга по очереди. Для поднятия жизненного тонуса.
  
Глава 26 
 
Я быстро поняла, что, пока не поем сладостей, до серьезной беседы мы так и не доберемся.
Нас усадили за отдельный столик на небольшом возвышении. Этот ряд был отделен от основного зала перегородкой, представлявшей собой сплошь полки с цветочными ящиками.
Растения! У меня пропало всякое желание высовываться и разглядывать посетителей. Я жадно вдыхала ароматы цветущей гардении, хойи и неизвестных мне цитрусовых.
Впрочем, уже через пять минут принесли тарелку с десертами: пропитанный ликером бисквитный шарик со сливочно-ягодной начинкой — одна штука, пирожное с подложкой из толченого печенья, слоем карамели, фруктами и тертым шоколадом (и на этот раз не обошлось без сливок) — одна штука и кекс «в клеточку», в котором в шахматном порядке соединялись два вида фруктовых коржей.
И в довершение моего падения из отдельной прозрачной креманки подмигивал ослепительный трайфл.
Где Кранч в это время года доставал свежие, неконсервированные, фрукты? Хозяин обслуживал нас сам. Причем с таким видом, будто садовые и лесные ягоды он тоже вырастил сам — точно к нашему приходу.
Конвей, оценив по жадному блеску моих глаз весь произведенный этим великолепием эффект, тут же сбежал на второй этаж, где можно было уединиться в закрытой комнате.
— Мэр все время работает, — с придыханием прошелестел седовласый бес. — Не помню случая, чтобы он не отвлекался на переговоры. Даже если дело глубоко за полночь. В городе постоянно что-то случается.
Я рассеянно кивнула. Не говорить же этому подобострастному господину, что по ночам мэру полагается спать, а не проводить время в пирушках.
Оставшись в одиночестве, я смогла наконец обдумать появление еще одной проблемы в своей жизни. Все-таки в присутствии Сноу я реагировала исключительно на него.
Почему шантажист объявился именно сейчас? В общем-то, на этот вопрос он ответил в письме — я оказалась поблизости от предмета, который он желал получить.
В моем окружении о том, что мэр прибрал к рукам хозяйку «Лепестков», знали несколько суккуб — таким образом, и все остальные, а также обширный круг их знакомых. Демоницы вслез за Вышем могли догадаться, как я попала сюда на самом деле. Я не раз советовалась с ними по поводу того случая с демоном. Аноним из моего круга вряд ли знаком с преследователем. В то же время заинтересовался Конвеем… Он один из первых аристократов Ада, и у него него, несомненно, хранились ценнейшие артефакты.
  
Однако версия мне не нравилась. За эти несколько лет я прикипела к девчонкам; хотелось верить, что и они тоже. К тому же в этом случае им пришлось бы сговориться с кем-то из домашних мэра. Конвей дал понять, что посторонний с улицы к нам не проникнет.