Увольняюсь, Ваша Светлость! (СИ)

— Позвольте, Ваша Светлость, а что за слухи, что вы снова принимаете у себя? Это закрытые вечеринки, чтобы показать приятелем свою наемницу и ее таланты, или мы все получим приглашения? Ну, пожалуйста-пожалуйста, — она захлопала в ладоши. — У вас такой особняк, такой парк. Вы бы напомнили всем нам, что такое утонченный вкус.
Мэр выдал нечто невразумительное, что невозможно было трактовать как «да» или «нет». Девицы с грозной родительницей наконец проследовали к ожидавшему их экипажу. Мы снова остались вдвоем.
  
Конвей разжал руки, а я избегала смотреть ему в глаза.
— Я снова заслужил пощечину? — буднично поинтересовался он.
— Несколько, — глухо заявила я. — У нас с вами даже договор не подписан, а что будет дальше? Я не представляю, что вам взбредет в голову через минуту.
Герцог потер переносицу. Это значило, что он озадачен.
— Вообще-то я скучен и предсказуем. Любой высший демон вам это подтвердит.
Я вздрогнула. Почему Конвей не человек? Тогда мне было бы с ним проще.
— Мисс Вустер, я импровизировал вынужденно. Раз нас все равно застали обнимающимися, то почему не извлечь из этого пользу и не вывести вас в свет… Рядом со мной вам откроются все двери.
Это на что он сейчас намекает? На клятого демона, или опять сводничество? Смотрит, однако, с напряжением. Словно выпустить меня стоило ему немало усилий.
— Вы окончательно разрушили мою репутацию.
Я поспешила к лестнице. Платье надо сменить. Такими темпами я перейду на униформу горничной.
— Разве у вас была репутация?
Негодяй произнес это, убедившись, что я отошла достаточно далеко.
Я напевала песенку о почившем мяснике до самой спальни — чтобы не скатиться ни в слезы, ни в истерический смех.
  
Глава 24 
 
Лакей уже дважды стучался и напоминал, что в пять часов мы с герцогом уезжаем выпить чаю. Я же не возражала. Но стрелка стремительно ползла к роковой отметке, а я продолжала крутиться у зеркала.
Перед тем, как выпуститься на вольные хлеба, каждая из наемниц прослушивала курс, посвященный культуре и традициям этого мира. Мы даже сдавали экзамен, влиявший на баллы в личном деле, — то есть в конечном итоге на должность, на которую девушка могла бы претендовать.
Так что у меня не было проблем с тем, как вести себя в адском обществе, — от среднего и до самого высшего. Я знала, какое платье уместно на утреннюю прогулку, а какое следует надеть к вечернему чаю. Но вот незадача, мой гардероб не интересовался моим мнением.
Из пригодных платьев осталось всего несколько. В коричневом, которое вчера пришлось очищать от какао, я себе нравилась. Со всех сторон приличная леди. С другой стороны, отражение в зеркале недвусмысленно намекало, что я опять попаду в эпицентр сплетен.
Мэр Конвей мог угощать любовницу, а также обсуждать дела — допустим, благотворительность или открытие пансионата — с дамой своего круга, но что ему делать рядом с серой (ой, то есть коричневой) мышью?
Мои сомнения разрешил тот факт, что пятно не исчезло, как я было решила при искусственном свете, — и наряд пора сдавать в стирку.
Тогда я встряхнула платье, которое Выш доставил этим утром, пока я спала. Мой любимый оттенок темного-зеленого, такой неброский… Но для выхода в люди оно тоже не очень годилось. Слишком скромное, почти сельское, да еще с открытыми руками. Если закутаться в шаль, то вполне, но палантины больше подходили для ношения в паркак — в общем, для прогулок, а не для рестораций.
Выбора не было. Я распаковала сверток с тяжелым шерстяным платьем в классическую клетку. Уже не зима и даже не ранняя весна, но можно будет сказать Конвею, что я постоянно мерзну. Он и так уверен, что я свалюсь при малейшем дуновении колючего местного ветра.
В этом платье я посещала клиентов, раз в год ходила в муниципалитет подтверждать лицензии и раз в квартал — в центр наемниц, чтобы сдавать отчет.
Других платьев Выш не принес, что и неудивительно. Лепрекон не любил рыться в шкафах, да еще с женской одеждой, если там не спрятаны монеты.
Сама хороша! За два дня не изыскала возможность вернуться в «Лепестки» за вещами. Все потому, что я до сих пор рассчитывала, что не задержусь здесь надолго.
Меня отвлек непривычный звук. Перо на столе заскрипело само. Перед этим из стопки отделился верхний лист и улегся перед чернильницей. Я встречала такие приборы и раньше, несмотря на то, что в нашем клубе пользовались услугами рассыльных. Так выходило дешевле.
Перо порхало буквально несколько секунд. Замерло и улеглось в футляр.
— Вам нечего надеть, леди Джейн? Давайте заедем на Палмел-роуд.
Конвей даже не стал подписывать, что это он.
Принцип работы я тоже представляла. Поэтому зажала самопишущий стержень между пальцами и нацарапала ответ:
— Приняла микстуру от мигрени. Выйду через пять минут.
Подумала и подписала:
— С моим гардеробом все в порядке. Спасибо!
Я не любила врать, но нельзя, чтобы герцог думал, что его приглашение вызвало переполох… Впрочем, он и так в этом уверен.
Не успела я застегнуть клетчатое платье на все пуговицы, как опять раздала стук в дверь. В третий раз! Я всерьез испугалась, что это Сноу. Вдруг он только притворяется спокойным… Но это снова был лакей. Я уже запомнила, что его зовут Джерард.
— Возьмите, пожалуйста, леди. Вам письмо.
Послание застало меня врасплох. Это могли быть клиенты, узнавшие, что я покинула «Лепестки», или кто-то из суккуб. Простая печать, без герба. Обратного адреса нет… Что же делать? Не стоило нервировать Конвея прямо сейчас. Я готовилась к мучительным переговорам за столиком, а не к нотациям на тему женской непунктуальности весь путь к ресторану.
Любопытство оказалось сильнее. Быстро вскрыла конверт специальным ножом, который имелся в верхнем ящичке стола.
Достала блокнотный лист. Вместо письма короткая записка:
— Дорогая мисс Вустер, мы можем помочь друг другу.
Вы находитесь в затруднительном положении, а я знаю о вас всю правду, даже родное имя. К тому же мне известен демон, который вас похитил, и способ — как стопроцентно избежать с ним контакта.
Все подробности пришлю позже. Мне всего лишь нужна одна вещица, которая принадлежит мэру Конвею. Если вы готовы сотрудничать, то напишите ответ здесь же. Если отказываетесь, то я предам вашу историю огласке, а еще лучше — свяжусь с вашим рогатым приятелем, который не успел доделать начатое.
Положите лист с ответом на подоконник и покиньте комнату. Не сомневаюсь, что это лишь начало нашей большой дружбы.
Шантажист использовал блокнот фирмы «Паркер». Такие продаются в каждой канцелярской лавке и даже в больших магазинах универсальных товаров. И, разумеется, автор не представился.
Я подписала: «Хорошо!»
Это ни «да» и ни «нет». Пускай трактует в свою пользу.
К Конвею спустилась мучнисто-бледной, как и положено девушке, пережившей мигрень. Он не сказал мне ни слова и просто распахнул входную дверь, так как лакей снова куда-то запропастился.
Кстати, автор письма, в отличие от меня и Переса, не сомневался в моих перспективах в этом доме.
  
Глава 25 
 
— Вас что-то беспокоит, — проявил герцог чудеса проницательности.
Он провел мне небольшую экскурсию по парку, по его главной аллее, в то время как возница покорно ехал за нами в сторону главных ворот. Оказывается, первые деревья Сноу посадил, когда стал мэром, то есть около пяти сотен лет назад.
Я же смотрела на него и, подозреваю, глупо хлопала глазами. Последние события смешались, так что едва помнила, что за гарантии собиралась от него требовать и зачем. Прискорбно, что ведра золы, трех мегер и одного шантажиста вполне достаточно, чтобы сбить меня с курса.
  
— Насколько здесь безопасно, мэр? — выдала я, решив не отходить от рамок светской беседы. Что поделать, одни предпочитают обсуждать погоду, другие — высоту заборов и крепость замков. — Существует ли вероятность, что в дом проникнет кто-то посторонний?