Крадущаяся тень

Я ждала. Из мутного тумана к нам протянулись бледные костлявые пальцы. Затем судорожно задрожали и отдернулись назад.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – не выдержала я.
– А что тут скажешь? – ответил Локвуд, разглядывая свои обледеневшие перчатки. – Возможно, ты поступила правильно. Буду реже с тобой видеться – дольше проживу. Хотя, если учесть то, как я живу, – он кивком указал на кружащих в тумане злых духов, – мне по-любому слишком долго не протянуть.
– Ничего, из этой переделки мы с тобой выберемся, обещаю, – сказала я, и притронулась к перчатке Локвуда.
– Из сегодняшней? Конечно, выберемся! Только я не об этом. Знаешь, Киппс был прав, да и Ротвелл тоже, когда сказали, что я не умею тормозить. Если я решаюсь на что-то, никогда не выбираю самый безопасный путь, наоборот, лезу напролом. Рано или поздно, удача отвернется от меня, на том все и закончится. Но я всегда был таким и другим не стану.
Я подумала о закрытой спальне на Портленд-Роу и спросила:
– Почему это так, как ты думаешь?
Локвуд задумался, встретился со мной глазами, затем его взгляд скользнул за мое плечо.
– Не оборачивайся, – сказал он. – Я снова вижу дух Соломона Гаппи. Другие призраки, похоже, избегают его, а это говорит о том, что и мертвые обладают вкусом… Так, все, Гаппи пропал. Слушай, Люси, спасибо тебе за то, что рассказала мне, почему ты ушла. Однако позволю заметить, что в данную минуту ты сама стоишь рядом со мной, окруженная целой толпой призраков…
– Да, верно, – сказала я. – Но, честно говоря, сама не понимаю, как это получилось.
– Нет-нет, я не жалуюсь, не подумай. Напротив, я рад, что ты со мной. Думаю, спасешь меня, если что.
Эти слова согрели меня лучше всякой колдовской накидки, и я улыбнулась Локвуду.
– Хочу еще кое-что сказать, – добавил он. – Когда мы были в доме Гаппи, ты упомянула о том, что идея пригласить тебя принадлежит Пенелопе Фиттис. Не надо, не отрицай. Было это, было. Так вот, Пенелопа, конечно, может думать, что это была ее идея, но на самом деле я всю зиму искал вескую причину вернуть тебя. Тянул? Да. Но только потому, что без веской причины ты просто послала бы меня куда подальше. Я прав?
– Прав, – кивнула я. От этого движения затрещал лед на моем капюшоне. – Послала бы.
– Фиттис предоставила мне прекрасную возможность, и я ей воспользовался. Но мы ушли в сторону, поэтому я просто добавлю, – он прокашлялся, – что если ты когда-нибудь захочешь вернуться в «Локвуд и компания»… ну, как полноправный, постоянный сотрудник… как коллега, товарищ, а не как клиентка, временная помощница, или кто ты там сейчас… то мы оба успеем получить, по крайней мере, удовольствие от работы друг с другом… до моей преждевременной кончины.
Он посмотрел на меня.
Я ничего не сказала. Вокруг нас визжали, кривлялись призрачные тени. Мы с Локвудом стояли и смотрели друг на друга.
– Ну, как? – спросил он.
– Заманчиво.
– Подумай над этим.
– Да.
– Что – да?
– Да, я хочу вернуться, мне и думать нечего. Если ты примешь меня, конечно. И если остальные тоже примут.
– Ну, их я беру на себя. Правда, Джорджу придется подыскать другое место, чтобы хранить свои трусы, но это поправимо, – глаза Локвуда хитро блеснули. Он улыбнулся мне и добавил: – Нам с тобой нужно чаще стоять вдвоем внутри набитого призраками кольца. Любую проблему на раз-два решим в такой обстановке… – Его голова дернулась назад. – Держись крепче…
Даже сквозь плотную ткань своих перчаток я тоже почувствовала, как задрожала цепь. Раз дернулась, второй…
Мы переглянулись.
– Тень, – сказал Локвуд. – Она идет назад.
Я оглянулась, посмотрела вдоль цепи, но там были только призраки, действительно набитые, как селедки в бочке.
– Я ее не вижу.
– Мы не должны столкнуться с Тенью здесь, внутри кольца, Люси. Черт знает, чем это может кончиться. Нужно сыграть на опережение. Давай выберемся с другой стороны кольца и рванем к тем дверям. Самое главное – рвануть стремительно, чтобы захватить тех парней врасплох. Только бы сквозь двери проскочить – а там ищи нас, как ветра в поле. Принято?
  
Конечно, принято. А что еще нам оставалось делать при таком раскладе?
– Вперед, – кивнула я. Цепь раскачивалась все сильнее, и у себя за спиной я уже начинала различать громадную неуклюжую фигуру Тени. – Погнали!
Мы с Локвудом на всех парах начали пробираться вдоль цепи. Красно-синие накидки вновь не подвели – Гости разлетались перед нами врассыпную. А вот уже и уложенные в несколько слоев друг на друга якорные цепи. Прыжок – и мы с Локвудом выскочили в ангар.
– Бежим! – крикнул Локвуд и стремительно понесся вперед с рапирой в руке. Накидка трепыхалась у него за спиной как самые настоящие крылья. Я промчалась вслед за Локвудом мимо второго железного шеста – он был вбит в землю неподалеку от цепей – и дальше, дальше, сквозь приоткрытые двери, а затем, размахивая руками и низко пригибая голову, по гравию, сквозь проделанный Джорджем проход в изгороди, а оттуда по высокой черной траве.
Мы бежали и бежали по полю, но так и не услышали за спиной признаков погони. Наконец, мы сбавили ход, а затем и вовсе остановились, с трудом переводя дыхание.
И тогда же впервые осмотрелись по сторонам. Поле изменилось. Теперь оно сплошь было покрыто кристалликами льда, блестело под черным небом, а над замерзшей землей стелился туман.
26
А какая тишина стояла вокруг! Дувший раньше над полем ветер совершенно улегся, однако ночной воздух был ужасно холодным. Белые кружева инея густо покрывали черную промерзшую землю, и травянистый склон холма, и стоящие на его вершине темные деревья. Иней блестел, мерцал, переливался, но было непонятно, откуда падает отражающийся от него свет. Над нашими головами висело угольно-черное небо, ни звезд на нем не было, ни луны. Мы с Локвудом стояли на поле одни и смотрели в ту сторону, откуда прибежали.
– По-моему, за нами никто не гонится, – сказал Локвуд, и я удивилась тому, как глухо, как слабо прозвучал в морозном воздухе его голос. – Это хорошо.
– А где те люди, которые были возле двери? – спросила я, чувствуя, как трудно мне говорить и как странно звучит мой собственный голос. – Я никого не вижу.
– Я тоже. Ушли, наверное. Нам повезло.
– Повезло, ага.
Исчезновением тех лаборантов, или кем они там были, дело не ограничилось. Кто-то выключил прожектора, и теперь они повисли над крышами ангаров как гигантские мертвые насекомые. Неосвещенные ангары напоминали куски светло-серой бумаги, наклеенные на темно-серый картон. Странно, но погасли даже огни внутри ангара, из которого мы только что убежали. Весь институтский городок был окутан тем же приглушенным серебристым сиянием, что и поля, холмы, деревья.
– Электричество вырубилось, – сказал Локвуд. – Может быть, это их отвлекло.
Внешнюю сторону накидки Локвуда покрывал толстый слой льда. Судя по весу, то же самое было с моей накидкой, однако перья по-прежнему отлично защищали от холода, накидка согревала лучше всякой шубы. В воздухе вокруг нас кружили белые нити.
– Откуда взялся этот туман? – спросила я. – И этот иней? Раньше здесь ни того, ни другого не было.
– Может быть, какой-то побочный эффект от их экспериментов? – предположил Локвуд. – Не знаю.
– А еще очень странный свет. В нем все кажется каким-то плоским, как из бумаги вырезанным.
– Лунный свет иногда странные фокусы вытворяет, – неуверенно сказал Локвуд, глядя на далекие деревья.
– Вытворяет, – согласилась я. – Только скажи, где ты видишь луну?
– Она за облаками. Сквозь них светит.
Никаких облаков на небе не было.
– Давай лучше пойдем, – предложил Локвуд. – Все остальные уже на полпути к деревне, наверное. Нужно поскорее нагнать их, успокоить, сказать, что у нас с тобой все в порядке.
– Нет, не понимаю я этого, – сказала я, продолжая смотреть на небо.
– Пойдем поскорее к нашим, Люси.