Крадущаяся тень
А еще, вместо того чтобы просить о помощи, дети зачастую сами сражаются с призраками (и умирают в этой войне), становясь Медиумами, то есть членами отрядов Ночной стражи, или даже агентами.
Но сегодня ребенок был нашим клиентом. Он сидел на нашем диване. Один.
Ну, если быть совсем точным, на диване мальчик был не один. С одной стороны рядом с ним пристроилась Холли, протягивала мальчику чашку чая, с другой стороны Джордж с солидным куском баттенбергского торта на тарелочке. Если бы на диване оставалось свободное место, я бы тоже к ним, наверное, присоединилась, стала бы поправлять мальчику подушки, гладить его по голове или еще что-нибудь в этом роде. Мальчик по имени Дэнни Скиннер был хрупким, но в то же время в нем чувствовался сильный характер и бесстрашие, это вызывало сочувствие и уважение и в то же время ничуть не раздражало. В мире, где ребенок не имеет по-настоящему права быть беззащитным, где большинство из нас, детей и подростков, постоянно рискуют своими жизнями, воспринимая это как само собой разумеющееся, достичь такого баланса, как у Дэнни, крайне сложно.
Внешне он был очень похож на симпатичного беспризорника – бледная кожа, огромные глаза с нездоровым блеском и торчащие уши, такие огромные, что при сильном ветре они могли бы нести Дэнни вперед, как паруса. Его светло-каштановые волосы были неровно подстрижены, надетый на нем свитер был велик ему размера на четыре, поэтому голова и тощая шейка торчали из его выреза словно журавленок из гнезда. Ужасно обезоруживающе выглядел Дэнни Скиннер. Доведись мне выбирать, что сбросить с терпящего крушение воздушного шара, чтобы удержать его в воздухе: Дэнни или целую корзину самых-самых милых, очаровательных щеночков и котят, можете не сомневаться, на землю полетела бы корзина.
Джордж и Холли откинулись на спинку дивана. Нагруженный чайной чашкой и тортом, Дэнни осматривался по сторонам, часто моргая своими глазищами.
– Ну… э… мистер Скиннер, давайте начнем, – сказал, наконец, Локвуд. – Я Энтони Локвуд, а это мои друзья. Что мы для вас можем сделать?
Голос у Дэнни Скиннера оказался на удивление звучным и глубоким.
– Вы получили мое послание, сэр?
– Да. Там что-то говорилось о… – Локвуд заглянул в помятый лист бумаги. – О проклятой деревне, правильно?
– Правильно. Олдбери Касл. Я надеялся, что вы сможете приехать и сами взглянуть, что там к чему.
– Значит, деревня называется Олдбери Касл? Понятно. А где это?
– В графстве Гэмпшир, сэр. В часе езды на поезде к юго-западу с вокзала Ватерлоо, потом еще примерно одна миля на восток по дороге Олдбери-вей. Поезд на Саутгемптон отходит в час тридцать, так что если вы поторопитесь, как раз можете успеть на него, – мальчик поерзал на диване и добавил: – И не волнуйтесь, спать под забором вам не придется, в гостинице «Старое солнце» есть несколько вполне приличных номеров.
Локвуд открыл рот, помолчал и снова его закрыл. Еще помолчал, потом прокашлялся и, наконец, заговорил:
– Хм, давайте не будем забегать вперед, мистер Скиннер. Мы еще не приняли ваш заказ и даже не обсудили его.
– О, я уверен, что вы возьметесь за это дело, когда больше узнаете о нем, – сказал мальчик и отхлебнул из своей чашки. – Я просто хочу сэкономить ваше время. А все, что вас интересует, могу рассказать прямо в поезде.
– Давайте сделаем иначе, – сказал Джордж. – Расскажите нам прямо сейчас. В чем суть вашей проблемы?
Дэнни Скиннер поставил на столик свою чашку и торт и ответил:
– Призраки, духи и все такое прочее. У нас их тьма-тьмущая.
Локвуд откинулся на спинку своего стула, улыбнулся и сказал:
– Простите, но это общая проблема для всей страны. Что такого особенного происходит в Олдбери Касл, чтобы мы бросили все и сломя голову помчались туда?
– Дела в нашей деревне обстоят хуже, чем где-либо, – Дэнни повел плечами, передернулся, наверное. – У нас гибнут люди.
– Это плохо, – сразу погрустнел Локвуд. – Сколько было смертельных случаев от призрачного прикосновения?
– Шестнадцать за этот год, сэр.
Локвуд покачал головой. Холли сделала пометку в своем блокноте.
– Шестнадцать? С января? Вы серьезно?
– Сейчас может быть уже семнадцать. Когда я уезжал сегодня утром, Молли Саттер, что называется, на ладан дышала. Прошлой ночью возвращалась от больной сестры, которую навещала, и ее окружили… эти. Поймали ее на поле. Прибежали дети с железными палками, но было уже поздно. А сегодня утром я сам едва не попался, – мальчик показал на ожог от эктоплазмы на своей куртке. – Они ждали меня в лесу, хотя уже и солнце встало. Едва добрался до поезда.
– Они… Вы имеете в виду Гостей?
– Их самых, разумеется.
– Да, печальная история. Скажите, а почему к нам не приехал кто-нибудь из взрослых? Ваш отец, например, или мать, – тут Локвуд спохватился и поспешно добавил: – Или они тоже?..
– Если вы насчет денег, то папа заплатит, у него есть деньги. Он еще жив. Но хворает, да и гостиницу свою оставить не может. А мама умерла.
– Мне очень жаль, – сказал Локвуд.
– Хорошая новость – это то, что она еще не возвратилась. Пока, – снова пожал своими костлявыми плечиками Дэнни.
Повисло молчание, потом Джордж сказал:
– Попробуйте торт, Дэнни. Он очень вкусный.
– Если честно, я торты не люблю, – ответил мальчик. – Я не сладкоежка. А вот насчет того, чтобы поехать, это я серьезно. Нам нужна ваша помощь, а поезд в час тридцать единственный, на котором мы можем уехать.
Это мне показалось или Дэнни вдруг стал совсем не таким беззащитным, каким казался всего мгновение назад? Журавлята не бывают такими напористыми.
Нет, не одной мне так показалось. Локвуд тоже помрачнел и с некоторым раздражением сказал, сбивая щелчком воображаемую пылинку со своего колена:
– Как я уже сказал, мы не можем ответить ничего конкретного до тех пор, пока не узнаем больше подробностей. И уж совершенно точно не сможем прямо сегодня уехать из города. Расскажите нам про ваших Гостей. Какого типа призраки появились в Олдбери Касл?
– Разные. А кто вам нужен? – надулся Дэнни. Он был явно разочарован тем, что мы не бросаемся к двери, чтобы успеть на поезд. – На лугу шныряют Спектры, возле церкви Луркеры, в новом поместье завелась Холодная Дева, ну, это так, навскидку, для начала. Там, где я живу – в гостинице «Старое солнце», – есть призрак, который стучится в дверь по ночам. Один раз я его видел. Он похож на маленького светящегося ребенка. Хилый такой и, как мне кажется, очень… злой. Ужасно мерзкий и подозрительный на вид. Покрутится возле крыльца и исчезнет.
– Светящийся Мальчик, – сказала Холли.
– Может быть, – пожал плечами Дэнни. – Скажу только, что после полуночи не стоит спускаться по лестнице со второго этажа нашей гостиницы, не стоит. В окрестном лесу тоже много призраков, в основном это Фантазмы и Рейзы, во всяком случае, я так думаю. Хотя я, конечно, не агент, как вы, хуже вас в этом разбираюсь. Но сегодня утром они едва не схватили меня, сами видите это пятно на куртке. По виду это призраки каких-то древних людей, убитых воинов, наверное. Сотни лет лежали себе спокойненько в земле, а теперь полезли. И это еще не самые худшие Гости, которые расхаживают по ночам в Олдбери Касл.
Дэнни помолчал, взял со стола чашку, глотнул чаю, снова вернул чашку на блюдечко, а затем продолжил:
– Как я уже сказал, у нас большие потери. Большинство взрослых не видят призраков. Мы, дети и подростки, делаем, что в наших силах, но нам самим не справиться. Ну, об этом я уже тоже говорил, – и Дэнни многозначительно посмотрел на свои наручные часы.
Этот его жест Локвуд оставил без внимания, спросил:
– А в ДЕПИК знают об этом?
– Мы им сообщали, но они ничего не делают.
– А в другие агентства вы обращались?
– Обращались. Бесполезно, – Дэнни Скиннер поморщился и спросил, оглядываясь по сторонам: – Можно я плюну?
– Лучше не надо.
– Жаль. Ну, так вот. Неподалеку от деревни находится Ротвелловский институт, к ним мы тоже обращались, и они даже прислали своих людей, чтобы оценить ситуацию. Те парни покрутились, посмотрели и сказали, что ничем помочь не могут. Еще сказали, чтобы мы не паниковали, что у нас в деревне дела не хуже, чем повсюду, но только это ложь.