Дорога к солнцу (ЛП)

Оказавшись спустя восемь лет в одной комнате с родителями, Джейсон, с одной стороны, хотел броситься в их объятия, даже несмотря на глубокую обиду. Но с другой стороны, он должен был оставаться сильным. С трудом сохранив ровный голос, он спросил:
— Как вы узнали, что мы здесь?
— Из новостей, — ответила мать. — Мы не могли поверить, когда услышали ваши имена. Мэгги и Джейсон Келлерманы. — Её губы задрожали. — Вас обоих могли убить. Мы должны были приехать и попытаться всё исправить. Помочь тебе.
— Мне не нужна ваша помощь. Нам не нужна. Как вы посмели ворваться и так сильно расстроить Мэгги?
Мать покачала головой:
— Мы не специально. Мы не ожидали, что она так отреагирует.
— А как, по-вашему, она должна была отреагировать? Вы чужие! Она вас не знает. — Внутри всколыхнулся гнев. — Я вас больше не знаю! И что, скажите теперь, что это снова моя вина?
— Нет, — решительно ответил отец. — Это наша вина. Мы это понимаем. Мы давно это знали, но упрямились. Первые несколько лет мы твердили себе, что ты не справишься. Что увидишь: мы были правы. Что ты вернёшься.
Джейсон еле дышал, сжимая и разжимая пальцы:
— Вы ошиблись.
— Да. — Глаза матери заблестели. — Мы были непреклонны и неправы, мы не хотели признавать свою огромную ошибку. Мы так долго хотели с тобой связаться, но гордость была сильнее. — Она судорожно вздохнула и вытерла щёки: — Потом мы увидели вас в новостях. Ты мог погибнуть, так и не узнав, как нам жаль… Эта мысль, господи, она была невыносимой.
Отец нервно сглотнул:
— Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь нас простить. Да и не знаю, стоит ли. Но мы должны были увидеть вас. Должны были попытаться.
Джейсона раздирали противоречивые порывы. Хотелось кричать во весь голос о своей обиде и предательстве, но также хотелось заделать трещину в своей душе, заполнить пустоту.
— Я тоже не знаю, — прохрипел он.
— Мы так рады, что с тобой всё в порядке. — Мать прижала руку к груди: — Джейсон, Мэгги прекрасна. И посмотри на себя! Ты такой большой и высокий. Такой взрослый. Мы очень по тебе скучали. И твой брат тоже.
Горечь вскипела.
— Тогда почему он не отвечал на мои сообщения, когда я переехал?
— Мы забрали у него телефон. Сменили номер. — Отец потёр лицо. — Мы очень злились. И были уверены в своей правоте. Пожалуйста, не вини брата.
— Все эти годы у меня не было семьи. Были только я и Мэгги. Я не могу… вы не можете исправить всё за одну ночь.
Мать кивнула:
— Мы это понимаем. Но дорогой, мы хотим помочь. Мы связались с детским психологом, и она готова принять Мэгги уже в среду. Завтра утром рейс…
— Подожди, что? — Джейсон поднял ладони: — Нет! Остановись! Вы не можете просто взять и начать нами командовать. — Он отступил назад, ощущая в голове сплошной гудящий туман. — Мне некогда с вами сейчас разбираться. Мне нужно быть с Мэгги. Она в приоритете.
— Конечно, — успокоил его отец. — Вы оба — наш приоритет. Мы здесь, чтобы помочь вам.
— Я не видел вас восемь лет! — Грудь болезненно сжало. — Мне нужно подумать. Сейчас это уже слишком. — Похищение Мэгги, секс с Беном, а теперь ещё и родители с ним в одной комнате. Всего в нескольких шагах, плоть от плоти, кровь от крови — его и Мэгги.
— Милый, ты побледнел. Присядь, подыши. Роберт, позови врача.
— Нет! Не нужно! — В ушах грохотал пульс. Джейсон медленно выдохнул: — Мне нужно всё обдумать. Мне нужно побыть одному… с Мэгги. Приходите утром. Пожалуйста.
Родители обменялись долгим взглядом.
— Конечно, — произнесла мать. — Как мы уже говорили, мы только хотим помочь. Нам так много нужно наверстать. — Её глаза снова наполнились слезами. — Ты отец. Ты можешь понять, как сильно мы по тебе скучали. Как сильно мы хотим быть с тобой рядом.
Джейсон чувствовал, что тонет в бурлящем потоке противоречивых эмоций, удерживать голову над поверхностью удавалось с трудом.
— Я никогда не пойму, как вы смогли отвернуться от меня. От нас.
— Это была самая большая ошибка в нашей жизни. — В глазах отца тоже блеснули слёзы, и Джейсон понял, что никогда не видел, его плачущим. — Мы почти потеряли вас. Это показало, какими мы были дураками. Мы хотим загладить вину перед тобой и Мэгги. Мы не ждём, что вы нас простите. Но надеемся, что вы позволите нам быть частью вашей жизни. Мы вернёмся утром.
 
Мать шагнула ближе:
— Джейсон, ты… Можно я тебя обниму? Пожалуйста.
С будто засыпанными песком глазами он кивнул и позволил ей обхватить себя тонкими руками. Мать казалась намного меньше, чем он помнил, и дрожала от отчаянных рыданий. Она всё также пахла жасмином и шалфеем, и, ощущая запах её духов, Джейсон боролся со слезами.
— Шелли, пойдём. Сделаем, как он хочет. Оставим его в покое.
Мать отступила, и Джейсон с трудом сдержался, чтобы не потянуться и не вернуться в её объятия. Он позволил родителям уйти, дождался, когда коридор опустеет, и только потом вернулся в палату Мэгги. Карен освободила стул у кровати и, сжав плечо парня, ушла, наполовину прикрыв за собой дверь.
Джейсон выключил тусклую лампу. Палату теперь освещал только падавший по диагонали луч света из коридора. Койка стояла сложенной в углу, но Джейсон знал, что всё равно не заснёт. Он опустился на стул и поморщился от болезненности в заднице. В кровь снова выплеснулся адреналин, всколыхнув внутри коктейль из возбуждения и растерянности с примесью паники.
«У меня был секс».
В произошедшее с трудом верилось, но Джейсон до сих пор чувствовал то место, где в него проникал член Бена, где соединялись их тела. В паху всё напряглось, несмотря на два оргазма. Джейсон не знал, что секс может быть… таким. Не знал, что секс может сносить всю защиту, слой за слоем, превращая в оголённый нерв. Не знал, что что-то может быть настолько невероятным и одновременно пугающим.
На шее выступили капельки пота. Чёрт, да он просто сбежал от Бена, хорошего и доброго, Бена, который заслуживает лучшего. Джейсон поступил безрассудно и эгоистично — нельзя было оставлять Мэгги даже на минуту. Теперь ещё и родители вернулись, и… и… и…
— Джейсон!
С колотящимся сердцем парень вскочил на ноги, едва успев поймать стул, прежде чем тот грохнулся на пол, и уставился на Бена. Тот стоял в тени, его фигуру подсвечивали сзади лампы в коридоре.
Мужчина приблизился. На его привлекательном лице снова читалось беспокойство. Он глянул на спящую Мэгги:
— Она в порядке?
Джейсон быстро кивнул.
— Тогда что не так? — прошептал Бен. — У тебя такой вид, будто ты перепуган до смерти. — Он протянул руку, но Джейсон отшатнулся и покачал головой. Бен поднял ладони в примирительном жесте: — Прости. Я просто хочу поговорить.
Бросив долгий взгляд на Мэгги, Джейсон направился в ванную. Он щёлкнул выключателем, и оба заморгали от резко вспыхнувшего света. Бен наполовину прикрыл дверь и глубоко вздохнул. Его плечи были напряжены.
— Я понимаю. Ты сейчас, скорее всего, не хочешь меня видеть, но я просто должен был убедиться, что с Мэгги всё в порядке.
— Уже да. Она запаниковала, потому что не знала где я.
— Чёрт.
Бен провёл рукой по волосам, и Джейсон задрожал от прошившего возбуждения: вспомнил, как эти длинные пальцы хозяйничали внутри его тела. В маленькой ванной запах Бена стал отчётливее — чистый, с ароматом гостиничного мыла, но до сих пор с примесью мускуса и терпкости сосны. Джейсону хотелось потереться о мужчину и в то же время отступить, отключить новые ощущения.
— Я сожалею о случившемся. Прошло много времени с тех пор, как я был с девственником… или почти девственником… Я думал, что действовал довольно медленно. Я был слишком нетерпелив? Причинил тебе боль?
 
Джейсон изучал простой узор кафельного пола под кроссовками:
— Нет.
— Я вижу, что сделал что-то не так. Прошу, скажи, что именно.
— Ты ничего такого не делал.
— Ты на меня даже не смотришь.
Джейсон поднял голову и заглянул в умоляющие глаза Бена — как же хотелось знать, что сказать.