Дорога к солнцу (ЛП)

— Совсем нет. Ты невероятный, ты это знаешь? Как же мне повезло. — Бен поцеловал светлую макушку, приласкав бедро. — Спасибо, что поделился этим. Поделился собой.
«Это я?»
Ещё один приступ паники заставил сердце Джейсона бешено забиться, и рука Бена замерла.
— Всё нормально?
Джейсон понял, что оцепенел, и постарался расслабиться.
— Угу.
Пальцы Бена задели набухшую нежную дырочку.
— Болит?
У Джейсона перехватило дыхание. Это было слишком: он был слишком обнажённым, безмерно мягким и уязвимым, словно вывернутым наизнанку. Бен уже видел его беспомощным и жалким, он купал его, чёрт подери, но это было как-то иначе.
Бен побывал даже внутри, он растянул его так сильно, что Джейсон до сих пор это чувствовал. Джейсон позволил Бену войти в своё тело — более чем позволил, Джейсон нуждался в этом, как в воздухе, — а теперь и вовсе потерял контроль.
— Детка, ты в порядке?
Детка. Реакция была непроизвольной — защитная вспышка негодования. «Я не ребёнок! Не надо со мной быть милым и вести себя так, будто я сломаюсь. Я в порядке. Я могу о себе позаботиться!»
Сработал природный инстинкт — бей или беги, — и Джейсон сделал единственное, что мог.
ГЛАВА 14
Резко отстранившись, Джейсон встал и собрал разбросанную одежду.
— Я в порядке. Всё отлично. Даже чудесно! — Скривившись от напускной жизнерадостности, он начал одеваться, глядя куда угодно, только не на Бена. — Просто нужно вернуться к Мэгги. — Боже, он действительно должен был… его слишком долго не было. К хаотичному клубку эмоций добавилось чувство вины.
— Джейсон, подожди. Это нормально, когда немного больно. Ты…
— Я в порядке! Но мне нужно вернуться. Ты понимаешь. — Он наклонился, чтобы зашнуровать ботинки трясущимися пальцами, и почувствовал простреливающую боль ниже поясницы.
— Конечно, понимаю. Может, притормозишь?
На приставном столике звякнул телефон — пришло текстовое сообщение. Джейсон резко выпрямился и, схватив его, разблокировал экран. Достаточно было прочесть: «Это Карен из больницы. Вы должны вернуться», — паника накрыла с головой, затопив живот кислотой.
— Чёрт! Мне нужно идти.
Он споткнулся о так и не завязанный шнурок и, выругавшись, наклонился, не обращая внимания на очередной укол боли в анусе. Как можно было быть таким безответственным? Он чувствовал жгучий стыд и ненависть к себе за слабость. За эгоизм.
— Мэгги одна, я ей нужен. Не надо было уходить.
Джейсон резко выпрямился и почувствовал головокружение. Прямо перед ним стоял Бен, голый, с опущенными руками и наморщенным лбом, в глазах светилась уже знакомая нежность. Парень отвёл взгляд, внезапно смутившись чужой наготы и нелогично разозлившись на беспокойство мужчины. На протяжении многих лет Джейсон справлялся сам — и сейчас ему для этого Бен не нужен.
Не может быть нужен.
Покачав головой, Джейсон обошёл мужчину, хотя где-то внутри ещё неистово надеялся, чтобы тот его остановил.
— Прости. Мне нужно идти. — И не стал дожидаться ответа.
Сжимая в руке телефон, Джейсон выбежал в коридор и рванул вниз по лестнице: он просто сошёл бы с ума, дожидаясь лифт. По дороге в больницу его преследовали репортёры, выкрикивая разные вопросы. Охрана их задержала, и парень поднялся по лестнице на этаж дочери, перескакивая через две ступеньки.
— Где мой папа? Мне нужен мой папа! — Крики Мэгги отражались эхом от покрытого линолеумом пола. Джейсон ворвался в палату, и сердце тут же сжалось.
Стоявшая у кровати медсестра Карен вздохнула с облегчением:
— Смотри, милая, вот он.
Джейсон прошёл мимо двух посетителей в палате, отстранённо отметив, что это его родители, и, сев на кровать, притянул дочь в объятия. Девочка прижалась лицом к его груди и залила футболку слезами.
— Всё в порядке. Я здесь. Прости. — С зашкаливающим пульсом он гладил Мэгги по спине, уставившись на смятые простыни и чувствуя на себе тяжёлые взгляды родителей.
 
Между всхлипами Мэгги проскулила:
— Где ты был?
Чувство вины усилилось, и Джейсон почувствовал к себе отвращение.
— Прости, милая.
Он нужен был дочери, а он занимался сексом. Какой безмерный эгоизм.
«Все были правы. Я ужасный отец».
Тут заговорил мужчина — местный охранник, следивший за дверью и не пропускавший СМИ после ухода ФБР. Голос был низким, кустистые брови сведены в одну линию.
— Мне очень жаль, мистер Келлерман. Они назвались вашими родителями. Шелли и Роберт Келлерманы. Я проверил их документы.
Джейсон прочистил пересохшее горло, не выпуская Мэгги из рук:
— Так и есть. — Затем посмотрел на родителей в упор: — Но они не имеют права здесь быть.
— Сынок, мы только хотим помочь. — Отец глядел на него очень внимательно. Его лицо покрывало больше морщин, чем Джейсон помнил, на лоб падали тёмные аккуратно подстриженные волосы, пронизанные сединой.
— «Сынок»? Ты серьёзно? — Джейсон медленно выдохнул. — Мэгги нужно отдохнуть. Подождите меня снаружи.
Мать кивнула:
— Хорошо. Мы не хотели её расстраивать. Как и тебя.
Родители ушли в сопровождении охранника и медсестры, бросившей Джейсону сочувственную улыбку. Рыдания Мэгги начали затихать. Девочка икнула и шмыгнула носом.
— Зачем они пришли? — спросила она. — Я думала, мы им не нравимся.
— Ох, дорогая. Это не совсем так. С чего ты взяла, что ты им не нравишься? Ты замечательная. Мы просто разошлись во мнениях о том, как тебя воспитывать. Речь шла не о тебе, а обо мне. Я знаю, что это сбивает с толку. — Джейсон редко говорил с Мэгги о родителях. Он отвечал на все вопросы дочери, но его семья просто не была частью их жизни.
Девочка подняла лицо, красное и мокрое, с опухшими глазами.
— Ты самый лучший папа, а они глупые.
Обычно Джейсон ругал дочь за такие выражения, но сейчас лишь поцеловал в макушку и прошептал:
— Мы поговорим об этом завтра. Пора спать.
Несмотря на раннее время, Мэгги не стала спорить и уснула почти сразу, как только Джейсон уложил её и убаюкивая погладил по волосам. Он выключил свет. Идти никуда не хотелось, но нужно было разобраться с родителями.
В палату вошла Карен и тихо сказала:
— Мне очень жаль. До их прихода она была в полном порядке. Правда. Не корите себя, ладно?
Джейсон кивнул. Какой смысл спорить?
— Можете побыть с Мэгги, пока я поговорю с ними?
— Конечно. Сегодня ночью тихо. Я отправила ваших родителей подождать в пустую палату рядом. Слева. Если Мэгги проснётся, я сразу приду за вами.
— Спасибо. — Последний раз поцеловав дочь в лоб, Джейсон вышел.
Приняв ещё одно извинение от охранника в коридоре, парень пару раз глубоко вдохнул и переступил порог открытой палаты, где ждали родители. Мать вышагивала по комнате, а отец стоял у окна в лучах догоравшего заката. Джейсон закрыл за собой дверь.
В свете флуоресцентных ламп бросились в глаза тёмные круги под глазами матери и тонкие морщинки, расходившиеся веером от уголков глаз и рта. Светлые волосы волнами ниспадали на плечи, и были короче, чем помнилось. Фигура до сих пор оставалась стройной и подтянутой, в ушах, как всегда, сверкали бриллианты. Но брюки и блузка были на удивление мятыми.
— Джейсон. Я… Мы… — Мать посмотрела на отца. Тот прочистил горло и принялся теребить манжеты рубашки, на которой болтался наполовину развязанный галстук. Джейсон никогда не видел родителей такими взъерошенными.
— Во-первых, Джейсон, мы так рады тебя видеть. — Отцовский низкий тембр остался прежним. — Мы очень скучали по тебе. Даже не выразить словами.
 
Слово «скучали» не передавало инстинктивную потребность, наполнявшую Джейсона. Потребность в любви родителей и их одобрении. Просто в них. Джейсон убеждал себя, что начисто вычеркнул этих людей из своей жизни, но рана с зазубренными и рваными краями никуда не делась.