Дорога к солнцу (ЛП)

Затем пришло время возвращаться на лодку. Надев шлемы и взяв вёсла, все приготовились к последнему ряду бурных порогов, через которые Бен мастерски их провёл. После последнего толчка река снова стала спокойной. Они причалили к берегу, где их ждали грузовики для лодок и минивэны для рафтеров, чтобы вернуть всех в исходную точку.
Взяв полотенце у одного из сотрудников, Джейсон наблюдал, как Бен помогает поднимать рафт. Его влажная кожа блестела на солнце, сквозь промокшую белую ткань майки проступали тёмные волосы на груди.
«Каково это — прижаться к этому мужчине и потереться?»
— Ау-у-у? Земля вызывает папу.
Джейсон повернулся к дочери и помог ей справиться с неподдававшейся крышкой на бутылке воды.
Безумие какое-то, но он почувствовал разочарование, увидев, что Бен возвращается в другом автомобиле.
Все вышли на стоянке, и Джейсон огляделся в поисках рейнджера. Поймав его взгляд, он помахал рукой:
— Спасибо за отличный сплав! — Пульс снова зачастил.
— Всегда пожалуйста, — ответил Бен, подходя ближе и вытирая голову полотенцем. Под высыхающей майкой волосы на его груди теперь казались только тенью. — Чем планируете заниматься остаток дня?
Услышав вопрос Бена, Джейсон заставил себя поднять взгляд.
Мэгги уставилась на отца:
— Я хочу проехать по Дороге навстречу солнцу, но папа трусит.
— Я не трус. Я осторожен. Погода может снова измениться, а я не хочу застрять на узкой дороге в горах.
— Но ты просто обязан проехать по Дороге к солнцу. — Рейнджер мягко улыбнулся, и в глубине его глаз появился далёкий блеск. — Так называл её мой отец. — Затем внимательно посмотрел на небо. — Думаю, сейчас вполне подходящее время. — Он встретился взглядом с Джейсоном, и того словно электрическим разрядом прошило. — Если хотите, отвезу вас на своём грузовике. Я делал это сотни раз. — Он махнул рукой: — К тому же, дорога прямо здесь. Мы уже на ней.
— Круто! — Мэгги захлопала в ладоши и практически закружилась. — Можно, можно? Я уверена, что Бен — очень надёжный водитель.
— Я тоже так считаю. — Бен рассмеялся.
Джейсону улыбнулся:
— Как тут отказать?
И отправившись за Беном к грузовику, понял, что единственным словом, эхом отдававшим в голове на повторе, было «да, да, да».
ГЛАВА 4
— Ого. — Джейсон уставился на зелёную долину. Внизу протекала ярко-голубая река, скалистые вершины холмов упирались в огромное небо, синева которого казалось ещё насыщеннее от контраста с парой белых пушистых облаков.
Переезд через континентальный водораздел занял много времени — извилистая дорога была забита туристами. Их троице повезло занять выгодное место у одной из смотровых площадок, где Бен заглушил двигатель, давая возможность всем размяться и полюбоваться видом.
Пока рейнджер, указывая на скальные образования, рассказывал Мэгги о тектонических плитах, Джейсон, не удержавшись, достал из рюкзака свой альбом и карандаши. Опершись на капот грузовика, парень открыл чистый лист и лёгкими, размашистыми движениями начал рисовать.
— Это потрясающе! — воскликнула Мэгги, и Джейсон, вскинув взгляд, обнаружил, что та вне досягаемости.
— Мэгс, не подходи к краю, — крикнул он.
Оглянувшись, девочка закатила глаза:
— Пап. Он аж вон там.
— Я знаю, но… Будь осторожна.
Бен улыбнулся:
— Не волнуйся, со мной она в целости и сохранности, — и кивнул в сторону альбома. — Не знал, что ты художник.
Джейсон усмехнулся:
— Потому что я не художник. Просто глупое хобби.
— Он очень круто рисует, но мне не верит, — сказала Мэгги. — Ему следовало бы рисовать картины, а не работать на фабрике печенья. Даже если мне нравится бесплатное печенье.
Покраснев, Джейсон покачал головой:
— К сожалению, нам нужно есть и платить за квартиру. — Бен не спрашивал, чем парень зарабатывает на жизнь, и тот был ему благодарен. Стыдиться нечего, фабрика — честная работа, но во время учёбы в Уолтемской школе он ожидал совсем другого. Даже если и не хотел заниматься бизнесом, всё равно не предполагал, что в будущем будет иметь дело с учётом рабочего времени. В любом случае, его картин не хватило бы на оплату счетов. Большую часть времени Джейсон был слишком усталым и занятым, чтобы много рисовать. Он мельком глянул на свои наброски и покраснел ещё сильнее. — Это пустая трата времени.
 
— Не согласен. — Рейнджер подошёл ближе и пристально посмотрел из-под густых бровей. — Если искусство или что-то другое вызывает в нас страсть, это никогда не бывает пустой тратой времени. Будь у меня хоть капля художественного таланта, я обязательно нарисовал бы Дорогу к солнцу. Ты только посмотри на это. — Он обвёл рукой вокруг. — Посмотри на всё. Природа для меня настоящее искусство, её я считаю невероятно ценной. Её нужно защищать. Лелеять. — Проговорив всё без запинки, Бен перевёл дыхание и широко улыбнулся: — Похоже, ты задел меня за живое. Мне очень повезло работать здесь и хотелось бы, чтобы каждый нашёл свою страсть. Смог изучать её и развивать. Если хочешь рисовать, рисуй!
Сердце Джейсона зашлось в бешеном ритме, а обнажённые руки покрылись мурашками, несмотря на жар полуденного солнца. Он улыбнулся в ответ и ощутил отдавшееся внутри гулким набатом непреодолимое желание обнять Бена. Тот всё понял.
— Ты прав. Я… — Уставившись в свой альбом, Джейсон сжал карандаш так крепко, что ещё немного и тот сломался бы.
— Рисуй, рисуй! — Бен широко улыбнулся. — А мы пока с Мэгги побудем рядом и поговорим о камнях и деревьях.
Девочка потянула рейнджера за руку и пошла дальше по смотровой площадке, к счастью, не подходя близко к краю. Почувствовав полную уверенность, что дочь с Беном в безопасности, Джейсон переключил своё внимание на лист. Карандаш запорхал по бумаге, рисуя разные ракурсы и фиксируя то, что его хозяин видел вокруг.
Затем парень сосредоточился на Мэгги с Беном. Присев на корточки, рейнджер указывал вдаль и что-то говорил, а дочь кивала и внимательно слушала. Джейсон пожалел, что оставил в палатке цветные карандаши: они бы отлично передали оттенки тёмно-рыжего в густых волосах Бена или синеву его глаз…
«Меня влечёт к Бену».
Слова казались теперь более привычными, но не менее пугающими. Или, возможно, «пугающими» — неправильное слово…
Волнующими.
Да, в животе порхали бабочки, а карандаш то и дело соскакивал со страницы от нервозности.
Джейсон открыл новую страницу.
На женщин он так не смотрел, в отличии от мужчин, хотя списывал свои долгие взгляды на простое восхищение. Зависть к подтянутым мышцам, уважение к тяжёлой работе в спортзале. Ничего более. Так было проще, потому что признание привлекательности других представителей сильной половины человечества было всегда… теоретическим. Безопасным.
Джейсон убеждал себя, что это походило на оценку скульптуры в музее, потому что ему до них так же далеко. Но сейчас здесь был Бен. Мужчина, который в мгновение ока оказался очень близко.
Многие годы в жизни Джейсона были только Мэгги и работа. Работа и Мэгги, а между ними столько сна, сколько удавалось урвать. Теперь, вдали от привычной обстановки дома и рутины, защитный барьер каким-то образом рухнул, и Джейсон увидел то, что зашоренное ответственностью зрение раньше явно блокировало. Он смотрел на Бена с тоской, мало похожей на что-то ранее испытанное, и это было больше, чем физическое влечение.
Глубоко вдохнув, Джейсон попытался совладать с дрожащими руками и сделал ещё один набросок.
 
По пути к следующей смотровой площадке Бен включил радио и пропустил несколько станций, на которых крутили рекламу. Затем нашёл одну с музыкой, и, Джейсон, не успев себя остановить, выпалил:
— Обожаю эту песню.
С удивлённой улыбкой рейнджер сделал радио погромче:
— Это… Уилл Смит?
Как только кабина грузовика наполнилась звуками «Дикого, дикого Запада», щёки Джейсона запылали.