Соответствие (ЛП)

— Твое платье сбилось, — глухо сказал Коллин, не отводя взгляда от ярко одетых людей вокруг.
К лицу прилила краска, и я торопливо поправила ткань, пытаясь сохранить хоть остатки скромности. Впрочем, долго это не продлится. Я подписала бумаги. В Академии нас учили, чего ожидать от репродуктивного контракта, и совсем скоро он увидит все…
— Ты знала, что кусаешь губу, когда о чем-то думаешь? — спросил Коллин, прерывая мои размышления.
  
— Не замечала, — ответила я и отпустила губу. — Простите.
— Я сказал это не для того, чтобы ты извинялась.
Я кивнула, положила руки на колени и уставилась на золотистое свечение. Эта ниша была гораздо уединеннее, чем то место в саду, где мы встретились впервые, но осуждающие взгляды элиты до сих пор преследовали меня.
Неверие на лице биологического брата. Первая встреча с ним и резкое напоминание элиты о пропасти между нами.
Просто поразительно, как они вообще смеют здесь находиться… Дефективная посреди бела дня.
Шепот Скворцов о восстании эхом отдавался в ушах.
Кажется, иллумы перешли черту. Кое-кому окончательно надоели их просветительские правила. И они нашли единомышленников.
Мысли переплелись с тем, чему учили в Академии.
Правило девятое:
Вы — обязательство вашего партнера. Он волен поступать с вами так, как пожелает, в любое время. Его верность принадлежит иллумам, а не вам.
Лицо Вайолет всплыло перед глазами.
С момента окончания Последней войны каждая женщина превратилась в безликое обязательство и в инкубатор. Пожалуй, мне надоело быть беспомощной. И мне кажется, тебе тоже.
Была ли она права?
— С тобой все в порядке, Эмелин? — спросил Коллин.
— Да, — солгала я, отрывая взгляд от светящегося запястья.
— Это из-за атриума?
Я вскинула глаза на него, сердце тревожно забилось.
— Вы знаете об этом?
— В этом городе мало что происходит без моего ведома, — Коллин подался вперед. — А когда дело касается тебя, я знаю все.
По телу пробежали мурашки.
— Особенно теперь. — Его взгляд снова скользнул к моему запястью.
Я снова закусила губу, и Коллин, поймав мой взгляд, усмехнулся.
— Можешь говорить прямо. Мы одни, — сказал он. — Именно поэтому я выбрал это место, в отличие от того… публичного выхода во время нашей первой встречи. Сюда никто не проберется незамеченным.
В его голосе прозвучало презрение к элите, и я снова поразилась этому человеку, который, казалось, ненавидел тех, кем частично правил. Я понимала, что не могу ему доверять, и все же…
— У меня есть вопросы, — призналась я. Коллин не сводил с меня глаз, вопросительно приподняв бровь.
Мне хотелось знать, почему он выбрал именно меня, несмотря на дефект. Хотелось узнать больше о тех проблемах, о которых шептались Скворцы. Но больше всего меня интересовал брат. Я так долго чувствовала себя одинокой.
— В атриуме был мужчина из элиты. С кудрявыми волосами, как у меня, и голубыми глазами. Он… он мой…
— Филипп твой брат, — подтвердил Коллин. В горле встал ком, его взгляд смягчился. — Я работаю с ним. Это он сообщил мне об инциденте.
Значит, моего брата зовут Филипп.
— Он из иллумов?
— Нет.
— Значит, элита работает на иллумов? — спросила я.
— Только избранные, те, в ком виден потенциал.
— Понятно, — сказала я больше самой себе. Я знала, что жизнь в облаках все изменит. Что могу встретиться лицом к лицу с теми, с кем у меня общая кровь. — У меня есть еще кто-то, верно? В облаках есть еще мои кровные братья.
Коллин глубоко вздохнул.
— Еще двое: Грегори и Ричард.
Я снова кивнула, отводя взгляд, пытаясь переварить информацию. Мне следовало бы промолчать, но вырвался еще один отчаянный вопрос:
— Они знают? — Я не могла смотреть на Коллина. — Они знают, что я твоя партнерша?
— Филипп знает. Остальные догадываются, ведь ходят слухи, что я взял в партнерши дефективную, спасибо Эдварду и его вмешательству в саду. Пресса в курсе, но твою личность пока не раскрыли. Боюсь, это скоро изменится, возможно, уже сегодня. Что подводит меня к другой проблеме. — Коллин заерзал на месте. — Сегодня было решено, что через шесть дней состоится ужин с представителями высшего совета элиты, чтобы продемонстрировать единство перед лицом растущих волнений. Мне сказали, ты должна присутствовать.
Меня охватило удивление.
— Я?
— Да. Табита сочла это разумным. Думаю, это нужно, чтобы развеять слухи, которые элита так рьяно распространяет.
Я снова кивнула, хотя во всем этом не было логики.
— Можете рассказать мне о Табите?
Коллин на мгновение замолчал, словно обдумывая слова.
— Табита — глава иллумов. Она отвечает за весь город.
— Женщина? — спросила я.
— Женщина, — подтвердил Коллин. — Она занимает эту должность более пятидесяти лет. Табита… особенная.
Коллин посмотрел на элиту, дернув за рукав пиджака, и я поняла, что больше он на эту тему ничего не скажет.
— Еще кое-что изменится. Теперь, когда ты официально моя партнерша, и мы договорились о публичном Ухаживании, в твои жилые помещения установят ГИ.
— Голографического инструктора? Как те, что были в Академии? — спросила я, выпрямляясь.
— Да. Каждое утро у тебя будут часовые занятия. Тебя обучат протоколу элиты. Еще будут уроки танцев перед нашим первым балом, он состоится в конце лунного цикла. Публичное Ухаживание требует подготовки. Все это было прописано в контракте.
Точно, контракт, который я даже не читала. Я снова посмотрела на небо, солнце медленно уходило за горизонт.
— Ты просмотрела контракт? — спросил Коллин.
— Нет, — призналась я, глядя на него. — А был смысл? Я не могла вам отказать.
Желудок сжался, я прикусила язык и подняла глаза на него. Он лишь с любопытством смотрел на меня.
— Эмелин, я… — Коллин прочистил горло и поправил пиджак. — Сегодня, — начал он снова, сжав челюсти, — ты должна была уйти незамеченной. Это несправедливо по отношению к тебе. Я позаботился о том, чтобы такое больше не повторилось.
— Конечно. Никому не хочется видеть кого-то в сером.
Раз в год родителям разрешалось навещать детей в Академии. Стоя в вестибюле, я помнила взрослых, в основном в сером, которые входили через парадные двери, чтобы встретить своих дефективных отпрысков. Элита приходила редко, но все же заглядывала. Я каждый год стояла в этом зале, ожидая, что назовут мое имя. Шли годы, я все чаще пряталась в толпе. После того как Элис исчезла, я вовсе перестала ходить. Мое имя никогда не звучало. Никто из элиты не хотел меня видеть, даже когда я была маленькой.
Почему сейчас должно быть иначе?
— Обычно в той зоне нет никого из элиты, — продолжил Коллин. — Однако сейчас времена непростые. Элиту заставляют пользоваться наземным входом. Я поговорил с департаментом связи, они больше не допустят ошибок.
— Почему времена непростые? — тихо спросила я. Расскажет ли он мне то, чем поделилась Вайолет?
— Это сложный вопрос. — Ответом это не было, но и разговор он не пресек.
Я закусила губу, пытаясь подавить бушующую внутри войну, это жгучее желание понять все до конца, которое поедало меня живьем.
Я подняла глаза и увидела, что Коллин не сводит взгляда с моей губы, зажатой между зубами.
Может, я хотела просто доказать Вайолет, что для него я — человек? Или требование говорить прямо сделало меня слишком дерзкой? Или мой дефект не знал границ?
— Это из-за людей, которые идут против иллумов?
Коллин не двигался. Секунды тянулись так долго, что казались минутами, часами, днями. Он наклонил голову, наблюдая за мной с такой интенсивностью, что кожа загорелась.
  
— Не думал, что события в облаках так быстро доходят до земли.
— Не доходят. Я… — Мой разум лихорадочно работал, и я прокляла себя. Я говорила слишком прямо. Слишком свободно.
Если это дойдет до них, вся вина ляжет на тебя. Предупреждения Роуз эхом отдавались в голове. Лишние вопросы всегда оборачиваются крупными неприятностями.