Главная роль 3 (СИ)

Твою ж мать.
  
Глава 2
 
«Пепелац — 2.0» был ужасен, но нужно отдать должное — за прошедшие три месяца офицеры (а они там все офицерами числятся) Учебного воздухоплавательного парка проделали огромную работу. Место корзины заняла почти нормальная, деревянно-перкалевая кабина, крепящаяся канатами к трем (для надежности, видимо — один порвется, сможем приземлиться на других) баллонам сигаровидной формы. Стекол нет, движок стоит тот еще: тарахтит, дребезжит, плюется горячим маслом и так и норовит подпустить выхлопа в кабину. Дело свое, однако, делает — благодаря попутному ветру мужики в кратчайшие сроки добрались сюда из Казани, где у них один из опытных полигонов, за ночь провели техобслуживание, и ранним утром мы уже поднялись в небо.
Только тренированный морскими путешествиями организм позволил мне почти без последствий терпеть качку — кабину трепал ветер. К счастью — снова попутный, и этот факт сработал на мою репутацию: чудо, не иначе! Еще в кабине было холодно, и я радовался, что с собой мы с Барятинским взяли запас горячего чаю.
Остальные князья не полетели — сопроводив это дело подобающей речью, я отправил их в инспекцию по Центральным губерниям, готовить доклад на тему будущего неурожая. Не поодиночке: с хорошо себя показавшими за время путешествия солдатами Конвоя и при поддержке тамошних казаков — я воспользовался своей должностью атамана и написал князьям рекомендательные письма с просьбой посодействовать.
От высоты закладывало уши, шапка на меху — подарок сибирских ремесленников — и шинель неплохо спасали от холода, и, если бы не качка да душераздирающие всхлипы двигателя, сидеть в кресле пристегнувшись ремнем было бы даже приятно.
Вчерашний день прошел в режиме наскипидаренной лошади. Быстрый «брифинг» за завтраком с князьями, потом, прямо в пути диктуя журналисту должное закрепить разгон митинга интервью, я промчался по Екатеринбургу, потратив на каждую встречу не более пятнадцати минут. Заготовленные для разговора с рабочими, но не понадобившиеся тезисы прекрасно будут чувствовать себя в газетах. А вы знали, что Маркс и Энгельс жили под одной крышей? Интересно, зачем это двум половозрелым мужикам, учитывая, что Энгельс на своих бабах женится только когда те оказывались на пороге смерти? А еще я слышал слухи о том, что у Маркса есть усыновленный Энгельсом внебрачный ребенок от служанки. Очень классово солидарно! Кстати, вот пишет Маркс «Религия — это опиум для народа». Видели опиумные бунты? Нравится? Вот гражданин Маркс считает, что прийти в церковь и притон — это то же самое. Это же, извините, сатанизм!
Покритиковал и по делу — какой-то мутный чел из городского заксобрания Владивостока в моем времени как-то заметил, что надо бы мне «обозначиться» и сделать разгромный ролик про коммуняк. Странный, всем же понятно, что коммунизм не работает, но верхи общества почему-то продолжают бояться. Так как предков грязью мне поливать не хотелось, а быть «рукопожатным» хотелось очень, бложик был снят про «Капитал». Читать эту муть? Пф, делать мне нечего — в Интернете есть все, что нужно, и я кропотливо пересказал все, что вспомнил, журналисту.
— Я могу понять людей, которым хорошо одетый и образованный молодой человек наговорил небылиц. Сам этот молодой человек «Капитала», как правило, не читал — максимум фрагментированные списки, написанные непонятно кем. Говорит он уверенно, говорит приятные вещи — об эксплуататорах, добавленной стоимости и о том, как было бы хорошо построить по всему миру государство рабочих и крестьян на основе равенства и братства. Идея эта притягательна, но «Капитал» и заложенные в него мысли являются чистой воды утопией, сиречь — невозможными к исполнению. С XVI века такие книжки время от времени пишут, описывая в них идеальный с их точки зрения мир. «Капитал» — всего лишь очередная такая книга, и рабочий, который попытается начать действовать в соответствии с выкладками господина Маркса, просто послужит орудием в руках самих же капиталистов.
 
Основной эффект от «пробежки» по важным людям вылился в закладку нового рельсового завода. Оборудование прибудет еще не скоро — американское, через Атлантический океан, и дальше по железным дорогам и рекам. Интенсифицировать строительство Транссиба тяжело — это же какая махина! — но я буду стараться. Помимо продукции, нужен завод для другого — показывать остальным как нужно делать. Влияния на рынок почти никакого — не столько для него рабочих нужно, чтобы влиять на общий уровень зарплат, но кому надо — тот поймет, а остальным придется перестраиваться по мере давления закона.
Вечером, перед сном, поговорил с Кирилом о делах торговых:
— Продали товары колониальные, Георгий Александрович. Деньги на вашем счету, — он сверился с блокнотом и продолжил. — Заводы кирпичный да цементный куплены — конкурс выиграли американцы, предложили лучшую цену. Прибудут в Москву зимою, к весне американцы их построят и запустят. Управляющего нашли, он уже занимается поиском рабочих и документацией. Лично генерал Апостол Спиридонович Костанда, исполняющий обязанности губернатора московского, интересоваться изволили, в каком месте вы бы хотели строить ваши заводы, но просит не трогать Кремля.
— Не тронем, — фыркнул я. — Отпиши ему, что до начала работ я непременно в Москву загляну, решим.
«Большую деревню» нужно потихоньку перестраивать — сейчас она вступить в должность столицы вообще не готова, а Петербург мне не нравится — дело не в климате, а в том, что как-то слишком легко по нему из акватории Балтийского моря с кораблей стрелять, а на стойкость поляков да прочих приграничных районов я не рассчитываю — да, наши войска в тех краях крепко по сусалам потенциальным вторженцам надают, но, если все будет плохо, придется задействовать старых добрых генералов: Мороза, Бездорожье и Расстояние. Не факт, что до этого дойдет — у меня ведь хороший план на Большую войну — но лучше перестраховаться.
— Привилегию на Сибирий немцы для нас оформили поразительно быстро. По слухам, этому посодействовали сами кайзер Вильгельм.
Надо будет Маргарите по этому поводу письмо написать и похвалить в нем скорость немецкой бюрократии — Вилли порадуется, что я не оставил без внимания его не особо важный, но бесспорно приятный и позитивный жест.
— Первыми право на производство для внутренних нужд, без права экспорта, немцы и купили, — продолжил Кирил. — Следом — японцы, американцы, далее французы и англичане. После этого заключили контракты с…
— Со всеми, кто может себе позволить, — подсказал я способ не перечислять всю Европу.
— Так точно, Георгий Александрович, — улыбнулся торговый представитель. — Сейчас идут переговоры с австрияками — столица подключилась, цену в два раза подняли, теперь торгуются.
С чисто человеческой точки зрения так себе — стрептоцид же много людей от смерти уже спас, а спасет еще больше. Но в политике «чисто человеческое» не применимо, и, если есть возможность слупить с врагов-австрияков побольше, значит нужно это делать.
— Два с четвертью миллиона рублей без учета Австрии, — озвучил Кирил суммарный доход. — Уже на ваших счетах.
— Докторам не говори пока — я их награжу, но не напрямую.
В СССР была «сталинская» или «ленинская» премия, надо мне такую же себе завести, поощрять за существенный вклад в развитие Родины.
— Не надо им таких денег — люди доверчивые, добрые, проходимцам отдадут, и ищи-свищи, — поддержал меня Кирил.
Да, и это тоже.
— Фабрика Его Высочества також благополучно куплена. Оборудование прибудет в Петербург к середине ноября.
Написал я как-то братику Мише, что, мол, было бы круто ему собственный завод с игрушками заиметь. Просто проверил, насколько моя победоносная поступь по планете повлияла на «невместность» некоторых вещей. Повлияла нормально — маленький принц завод игрушек захотел очень сильно, чем несколько расстроил матушку, но вставать в позу она не стала — мал сыночек все-таки, пусть поиграется. Полезно же — посмотрит и немного поучится как работает производство, поговорит с рабочими, считай — форма уроков естествознания. Скучно Мише, почти весь световой день учебе подвергается. Теперь будет куда сбегать время от времени — «извините, учителя и матушка, но у меня плановая инспекция на мою фабрику!».