Путешествие (СИ)
Миловидная женщина лет тридцати просто схватила предплечье мужчины и коротко отрицательно покачала головой. С кафедры все это было видно как на ладони. И я действительно думал, что Евгений разразится тирадой, но этого не произошло.
Военный лишь спокойно кивнул и закончил свою мысль:
— Всех, кто поднял руки, жду вечером в своем доме. Мы будем планировать завтрашний поход к ручью. Также хочу сразу предупредить, что питание и вода будут распределяться по порядку — первыми будут есть те, кто согласился выйти за забор, — на этих словах в зале повисло напряжение, и, кажется, кто-то из группы прямиком из метафоры Платона собирался громогласно возмутиться, но…
Одного только взгляда военного хватило, чтобы голоса смолкли, так и не покинув глоток. Да чего уж там — даже меня проняло. А Евгений и вовсе стоял к нам с Андреем спиной.
— На этом пока все.
— Спасибо большое, Жень, — благодарно кивнул Степан. Кажется, он знал Евгения дольше остальных — они оба уже не первый раз приезжали сюда на отдых. — Так, теперь, когда с самой важной информацией покончено, хочу обозначить детали. Со всеми болячками и недомоганиями, даже если просто голова заболит, сразу ко мне. Личные продукты лучше сдать Наталье. Если оставите себе, потом не обижайтесь, что к вам не будет доверия. Что-то еще хотел сказать… Да — собрания будут проходить каждое утро, чтобы распределить обязанности на день. Работать придется всем, и дело, я уверен, найдется каждому. И… — Степан неловко почесал затылок, едва не стащив с макушки свою бандану. — Какие-то вопросы будут? Только, пожалуйста, давайте по одному. Поднимайте руку, если хотите спросить. Мы тут пока успешно справляемся без паники и балагана и предлагаю продолжать в том же духе.
И действительно — собрание проходило вполне успешно. Возможно, на людей успокаивающе влияло наличие знакомых им стен и железного забора. А может, забравшиеся в глухомань туристы, в рюкзаках которых чего только не найдешь, просто сами по себе чуть более стрессоустойчивые и мысленно заранее готовые к возможным передрягам люди.
Кто знает.
Я не психолог.
В воздух, тем не менее, взмыло несколько рук.
— Пожалуйста, — Степан указал на молодую мать детей.
— Д-да, — она поднялась с места и одернула ветровку. — Может быть, помимо дозорной вышки, мы будем спать здесь? В клубе? Принесем матрасы и одеяла. Знаете, как в детском саду.
По залу пронеслась волна шепотков. Как одобрительных, так и нет.
— Спасибо за предложение, Марина, — серьезно произнес Степан. — Над этим всем надо подумать. Потому что если пожар или что-то еще, мы все окажемся в одной банке… но подумать надо, да. Давайте каждый переспит с этой мыслью, и завтра утром мы все обсудим предложение Марины.
Ропот в зале сменился на одобрительный. Я же, если честно, особого глубинного смысла в предложении не увидел. Да, с первого взгляда, так безопаснее, но, зная, что именно находилось за забором… я бы предпочел обитать в домиках. А не как скот, забившийся в отсек для забоя.
— Следующий вопрос, — Степан указал на ту самую девушку с короткими волосами. — Пожалуйста, Марфа.
— А чего мы, собственно, ждем? — с ходу, еще не до конца выпрямившись, выпалила Марфа. — Просто вы так все резво описываете, будто мы в осаде, а не… Я предлагаю попытаться поймать связь или отправить поисковую группу, чтобы выйти на людей.
В зале повисла тишина, а Степан только нахмурился.
— Марфа.
— Что?
— Ты видела ночью звезды? — спросил Степан.
— Да, — пожала та плечами. — И что с того?
— А Млечный Путь видела?
— Да.
— А видела, что он перекрещенный?
Марфа только неопределенно помахала рукой.
— Я не знаю, что сейчас проходят в школах, — тяжело и несколько устало выдохнул Степан. — Но Млечный Путь не перекрещенный. Это одна полоса. А не две. И точно так же, если ты вдруг все же решишь посмотреть на зараженный дом, то поймешь, что связь мы никак не восстановим. А выходить за забор и тем более отправляться куда-то на поиски — огромный риск. И заставлять, да и даже банально просить кого-то о таком — не очень честно.
— То есть вы хотите сказать, что мы все-таки находимся… находимся… — Марфа явно набиралась сил, чтобы закончить мысль. И я ее не винил. Да тут кто угодно слова проглотит, лишь бы вслух не произносить то, что казалось бредом. — В другом измерении? Как в «Странных Делах»?
— В каких делах? — переспросил Степан и тут же оборвал сам себя. — Не важно… Да, Марфа. Андрей, будущий ученый-физик, предполагает, что мы перешли какой-то мост… Я не очень понимаю какой. В общем! Пока мы будем считать, что… что… — Степан точно так же не с первого раза смог закончить мысль. — Находимся в другом мире. Ну или, если вам так будет проще, на другой планете. Как мы сюда попали — вопрос десятый. На наше здоровье никак не влияющий.
— Тогда тем более — чего мы тут собрались сидеть и ждать? — всплеснула руками Марфа.
Вопрос вполне резонный, так что он тут же встретил гвалт одобрения.
— Как я уже сказал, Артур привел к нам местного господина, — Степан снова указал на меня. — И мы надеемся, что когда Артур сможет наладить с ним общение, то мы получим больше информации и, опираясь на нее, поймем, что делать дальше.
Марфа вздохнула, закатила глаза и, снова всплеснув руками, села обратно. Она явно не была глупой, просто, возможно, страдала комплексом самой умной в комнате. Признаться, точно таким же порой грешил и я сам, так что хорошо ее понимал.
— А мы сможем вернуться домой? — без поднятой руки пропищал детский, мальчишеский голосок. — Когда Артур поговорит со старичком, тот отправит нас домой? Да, мам? Пап?
В зале мигом повисла тяжелая, гнетущая тишина. Каждый больше всего на свете в данный момент хотел бы и сам знать ответ на, пожалуй, самый важный вопрос.
Каждый.
В том числе и я.
Только в тот момент я не очень понимал, что именно хотел бы услышать в качестве ответа…
Глава 6
Шепот
Шероховатая рукоять топора успела пропитаться моим потом и теперь немного неприятно скользила в руках. Вытирая лоб собственной футболкой, давно уже снятой с сопревшего тела, я воткнул лезвие в чурку и опустился на корточки.
Не могу сказать, что рубка дров, сучков, и орудование простой зубчиковой пилой входило в перечень моих не то, что талантов, а хотя бы увлечений. Дедушка, когда был еще в силах, водил меня в походы в лес, так что я мог о себе позаботиться, но особого удовольствия от этого не испытывал.
Чего не скажешь об Андрее. Уже успевший посадить несколько заноз и замотать руку пропитанным кремом бинтом, он выглядел живее всех живых.
— А неплохо мы, да? — усаживаясь рядом, вскидывая каштановые волосы, мой друг махнул на сложенные бревна.
На территории турбазы оказалось не так много деревьев, которые сгодились бы для постройки дозорной вышки. Тем более, что по просьбе Евгения мы не пользовались бензопилами, а только собственными, так сказать, ручными приводами. В итоге шестнадцать мужчин самого разного возраста, с самого рассвета валили деревья. Без разбора — сухое или живое. Нам, в тот момент, было не до сохранения природы в целости и сохранности.
Хотя, с другой стороны, человек ведь тоже часть природы. Так что можно сказать, что мы, все же, участвовали в сохранении. Себя. Ну а чем не природа?
— Скоро уже надо идти, — напомнил Андрей, после того, как посмотрел на часы.
Я кивнул. Вечером, после собрания, мы собрались в хижине Евгения. Я, Андрей, сам сухой, пожилой, но все еще выглядящий невероятно крепким Евгений, и два участника студенческого клуба любителей туристическо — лесного отдыха. Звали их Павел и Жека. Да. Жека так и представился.
Оба старались не унывать, и постоянно смеялись над тем, что их друзья, которые должны были приехать на несколько дней позже, сейчас, наверное, немного в растерянности. Турбаза-то пропала.
А может и не пропала.
Андрей так и не определился со своей теорией мультивселенной, меж пространственного моста и всего прочего.