Прекрасная защитница

— Здесь великолепно готовят мясные блюда, — отрекомендовал Роберт, привычным жестом раскрывая мужское меню. — Бифштекс с беконом и почками — настоящий шедевр, можете мне поверить!
— Не сомневаюсь, что так и есть, но мне хотелось бы сразу прояснить один вопрос. Дело в том, что я бы предпочла заплатить за себя сама, — робко проговорила Элизабет.
— Нимало в этом не сомневаюсь, — невозмутимо заметил ее спутник. — Почему–то деловые женщины всегда предпочитают именно такой тип отношений. Но не рассчитывайте на поблажки: я намерен компрометировать вас и дальше. Во–первых, я ваш клиент и обязан оплачивать все расходы по делу. Считайте, что сегодняшний ланч проходит по этой статье. А во–вторых… Неужели Марк позволяет вам платить за себя?
  
— Если он приглашает, то нет, — покраснела Лиз.
— А что, иногда приглашаете вы? — Сапфировые глаза смотрели на нее с любопытством. — Никогда не думал, что мой брат с таким нахальством манкирует своими обязанностями старшего партнера и кавалера.
— Нет, иногда мы просто заходим куда–нибудь поужинать, — смутилась Элизабет. — И тогда каждый платит за себя сам! — с вызовом закончила она.
— Прекрасное решение! — иронично одобрил Роберт. — Очень рад, что Марка это устраивает. Просто я подобных вольностей не одобряю. Считайте, что это мое проклятое старомодное воспитание. А если вам обязательно нужно какое–то оправдание перед собственными принципами, то вспомните, что я вас пригласил, поэтому имею полное моральное право заплатить за ланч.
— Вы же клиент, а не… — Лиз прикусила язык.
— …будущий партнер? — после недолгой заминки с готовностью пришел ей на помощь Роберт. — Это принципиальная разница?
— Разумеется! Марк не просто будущий старший компаньон, но и… довольно близкий мой друг.
— Я, конечно, не претендую на честь называться вашим близким другом, — не отрываясь от меню, равнодушно отметил Роберт Уотсон. — В таком случае просто смиритесь с тем, что я не собираюсь делить с вами счет. У меня тоже есть некоторые принципы, и один из них гласит, что джентльмен ни при каких обстоятельствах не должен позволять даме платить за себя в ресторане.
— Железное правило позапрошлого века! — поддела его неожиданно развеселившаяся Лиз. — В наше время джентльмены рассуждают совершенно по–другому.
— Ничего не поделаешь — иногда я чувствую себя именно человеком из позапрошлого века. Если вы принюхаетесь, то уловите легкий запах нафталина, пропитывающий обшлага моего костюма, — шутливо посулил Роберт.
Элизабет рассмеялась. Она только сейчас поняла, насколько серьезно пугала ее предстоящая встреча с Робертом Уотсоном. Они виделись два раза, причем в довольно затруднительных обстоятельствах: в первый раз она попала в неловкую ситуацию, во второй раз — он. Но тридцатичетырехлетний доктор наук, светский лев и финансист оказался совсем не таким, каким она запомнила его оба эти раза. Впрочем, в его ванной комнате ей было не до разговоров, а впоследствии они едва обменялись несколькими фразами. А в такси, едущем от здания Нью–Скотленд–Ярда, не до светской беседы было уже Роберту, на которого сразу свалилось и обвинение в изнасиловании, и известие о сердечном приступе отца. Но сейчас, в ресторане, он казался ей не просто клиентом, но и красивым мужчиной, заинтересованным в ней как в женщине.
Зато теперь, расслабившись, мисс Смолвуд могла с удовольствием болтать. Не прошло и десяти минут, как она напрочь забыла, для чего изначально предназначалась эта встреча. Мистер Уотсон даже не думал напоминать ей о профессиональных обязанностях, напротив — с пугающей регулярностью делал официанту знак снова наполнить ее бокал вином. В его теплом взгляде мелькали насмешливые искорки, и Лиз казалось, что еще немного — и она буквально воспарит над столом, ресторанчиком и всем Лондоном. Она наслаждалась словесной пикировкой, пока не принесли их заказ, после чего Роберт чопорно попросил оставить его на десять минут наедине с прекрасной пищей.
— Да, за едой вы не слишком разговорчивы, — полдела его Элизабет.
— В жизни такого старомодного типа, как я, должны быть истинные страсти, — подтвердил Роберт, — оторвать его от которых — страшное преступление. Гольф, верховая езда, лисья охота и, конечно, еда. Хотя вообще–то у нас в семье все относятся к пище с большим пиететом, если вы не заметили. Священная валлийская традиция!
Лиз почувствовала себя так, словно на нее вдруг вылили ведро холодной воды. Одна фраза о семье напомнила ей о том, что она вообще–то сидит в ресторане со старшим братом своего жениха — пусть пока не объявившего о помолвке официально, но, без сомнения, желающего ее. И любой флирт при таких обстоятельствах совершенно неуместен. Смутившись, она склонилась над собственной тарелкой.
Возьми себя в руки! — мысленно отругала себя Элизабет. Перед тобой сидит, между прочим, клиент! И хорошо, что он сам напомнил о Марке — иначе ты бы, чего доброго, наделала глупостей! Распустила хвост, словно девчонка на первом свидании! Подумаешь, нашелся рыцарь, умеющий преподнести тебе цветы и настаивающий на оплате ланча! Впрочем, ничего удивительного нет в том, что женщины считали Роберта Уотсона неотразимым! Элизабет решительно отставила бокал вина, который наполнил заботливый официант. Хватит с нее и тех двух, что она уже выпила!
Когда с основными блюдами было покончено и принесли десерт, Лиз уже полностью взяла себя в руки. Она надеялась, что сейчас на глазах Роберта произойдет метаморфоза: легкомысленная девчонка, пришедшая как будто на первое свидание, превратится в спокойную и собранную профессионалку, готовую работать даже за ланчем.
— Мистер Уотсон, теперь, когда священный для валлийцев ритуал принятия пищи закончен, вы готовы ответить на несколько моих вопросов? — суховато поинтересовалась она.
— Гм… — Роберт задумчиво покачал вино в своем бокале. — Я как раз собирался попросить вас называть меня по имени, но, судя по вашему тону, это было бы преждевременным. Или, напротив, я запоздал с этим предложением? Пожалуй, я все–таки сделал фатальную ошибку, оставив вас наедине с едой, — еще полчаса назад вы были настроены более… приятным образом. Придется делать выводы из своих ошибок.
— Я, к сожалению, не успела полностью подготовиться к нашей встрече, — продолжила Лиз, глубоко вздохнув и не обращая внимания на попытку подшутить над ней, — и просмотреть все предоставленные мне мистером Девероу документы, однако по части из них уже составила мнение и некоторые рекомендации. Как вы понимаете, я не рассчитывала увидеть вас так скоро, иначе успела бы гораздо больше. Вам следовало бы известить меня заранее, что вы планируете увидеться со мной…
— Да, примерно за полгода, — со скорбным вздохом согласился Роберт. — Тогда вы бы внесли мое имя в свой ежедневник, и еще вчера знали бы, что сегодня вам предстоит лицезреть меня. Жизнь без неожиданностей — вот девиз современных бизнес–леди!
— Тем не менее, — опять проигнорировала шутку мисс Смолвуд, — мне понадобятся некоторые подробности для вашей характеристики, к которой впоследствии мог бы прибегнуть мистер Девероу, представляя вас в суде.
— Может быть, не стоит вытаскивать на свет мои самые страшные пороки? — усомнился он. — Например, я курю сигары и иногда играю в баккара — конечно, не проигрываюсь в прах, но порой спускаю пару десятков фунтов. А однажды мой двоюродный дядюшка прискорбнейшим образом застукал меня за совершенно непристойным похищением варенья из буфетной. Помню, я бежал по коридору с этой банкой, размышляя, куда спрятать награбленное, и врезался в дядю Билла — он оказался весь в варенье из разбитой банки, и счастье еще, что не порезался, потому что в противном случае мне бы задали нешуточную трепку. А если поворошить школьные и университетские годы, можно собрать неплохую коллекцию анекдотов обо мне — уверен, часть из них и сегодня популярна в Итоне. В то время я с радостью заключал разнообразные пари, которые почти всегда выигрывал, но на моей репутации это отражалось самым чудовищным образом. Думаю, полицейские, хранящие покой в студенческом городке, до сих пор содрогаются при звуках моей фамилии. Вы думаете, это наилучшим образом меня охарактеризует?