Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)

Вздрогнула.
Он-то откуда про Тарасова узнал вообще?
— Как так?
— Да слухами земля полнится. Чуть разведал, кому он там сильно нагадил в свое время, а у них нашлось на него кое-что интересное. Ты же понимаешь, что наши правоохранительные органы высоко ценят добровольное сотрудничество и всяческую помощь? Ну, так я немного поспособствовал торжеству правосудия.
Улыбнулась ему: ведь сама уже не чаяла добром с Тарасовым распрощаться, а светить «ароматической» заначкой очень не хотела.
  
То есть тут Саша оказался молодец.
Надо похвалить, что ли?
— Это ты вроде как со всех сторон молодец?
Вишневицкий облизал меня теплым, ласковым взглядом:
— О, я старался, но это ты еще не представляешь, насколько «со всех»…
И на вопрос в моих глазах, Александр Федорович устроился на тумбочке около стола, прихватил снова мою ладонь, начал целовать пальцы и мурлыкать:
— Я тут, в субботу прошедшую, со старым Буном в Москве коньячку тяпнул. Вальтер Максимилианович «сильно сокрушаются». Прямо так и сказал, мол «грусть-тоска его снедает», но тебя он очень хорошо понимает, ибо, будучи в здравом уме, связываться с его внуком не рискнёт никто.
— А с сыном? — хмыкнула, не утерпела.
Вишневицкий взвился фейерверком:
— Гена, скотина? Подкатывал, да, Танечка?
Пожала плечами, а чего тут скажешь? Что я сама Генриха прекрасно послала?
Саша прислонился к столу, потянул меня из кресла и, поднеся к губам обе мои кисти, поцеловал, прижавшись после лицом.
А когда я попробовала забрать руки обратно, не пустил. Сгреб в охапку, прижал крепко и, прижавшись лбом к моему, заговорил. Медленно и четко проговаривая каждое слово:
— Танюш, может, я и старый идиот, и образование у меня такое, техническое, не сильно социальное. Ну и опыт работы все больше с медведями в тайге или с волками там же, но для меня ты — идеальная женщина. Позволь ухаживать? Разреши показать, как важна. Прошу шанс и возможность доказать мои серьезные намерения…
Ну, поцелуй получился, серьезный, конечно.
А когда дышать стало решительно нечем, Александр Федорович чуть отстранился, перехватил меня, спеленал в объятьях и, переместившись к входной двери, зашептал:
— Да, понимаю, что немолод, что с головой, оказывается, ну, сложность. Но, Танечка моя ненаглядная, все сделаю, чтобы счастливой была. Помнишь про дом? Присмотрел место шикарное, если одобришь, построим тебе настоящий терем. Как для Единственной Государыни моего сердца…
Тут я захихикала, потому что в моем понимании «Государыня» всегда была рыбка.
Эх, вечно я забываю, что мужик — это все же больше про действия, а не про помурчать, поэтому Вишневицкий, привалившись спиной к двери и прижав меня здоровенными лапами к себе, принялся опять целовать, попутно соблазняя проектами домов с теплыми полами, огромной кроватью в спальне с видом на Залив. Ну и вечерними посиделками на террасе…
Я задумалась.
А делать это в руках заинтересованного мужчины, ну, опасно…
Как натуральный зверь, Медведь почуял слабость и стал напирать. Кроме поцелуев и дома с садом, предложил:
— В отпуск будем выезжать, куда захочешь: к морю, в горы. Страна-то большая, да и мир все еще велик.
Фыркнула, вспомнив вояж в Индию, но тут же в голове замелькали кадры из Катюшкиного приветственного бразильского видео.
Да, мир огромен, и в несколько мест выбраться точно придется.
А тут вон какая компания нашлась…
— А еще, — нежно гладя по спине и целуя в висок, продолжал приводить аргументы «за» Саша, — я буду рядом. Всегда. И все поймут, что хоть ты и невероятная умница и красавица, но надо убрать руки, а то можно легко протянуть ноги. И Буны больше не станут ожидать, что ты примеришь их фамилию…
Это, конечно, хм, сомнительный плюс, да.
— Позволь, моя дорогая, позволь беречь и заботиться о тебе, — осторожно изъяв шпильки из высокой прически-башни и массируя голову, урчал Саша. — Я не умею, никогда не пробовал, да и не хотел… но научусь. Для нашего будущего вместе.
Добравшись с поглаживаниями до шеи и ключиц, Александр Федорович сбил мне весь критический настрой, а когда я, довольно выдохнув, чуть прикрыла глаза и уронила голову ему на грудь, внезапно шепнул:
— Ну, хочешь, давай я к мозгоправу какому схожу, может? Чтобы больше так не тупил и не косячил с тобой?
Да, буквально на подвиги понесло Вишневицкого.
А я собрала себя в кучу, подняла голову, посмотрела на него внимательно и поняла, что в руках Медведя, несмотря на всю нашу занятную историю, мне… комфортно.
И мысль мелькнула вдруг: если я точно решила, что в Москву не поеду, так, может быть, в Мариинку, в Михайловский и на СКА «Арену» есть смысл попробовать сходить в компании Саши?
— Косячить ты все равно будешь, — протянула задумчиво, — но психотерапевт не помешает…
А он?
Прижал к себе покрепче, развернулся так, что дверь теперь оказалась за моей спиной, обхватил ладонями мое лицо и чуть коснулся губ, лишь обозначая поцелуй:
— Я виноват. Признаю. Прости, любимая…
Ой-ой-ой!
Может и правда, ну?
Позволить?
  
Эпилог
 
Вам и не снилось
 
'Один лишь способ есть нам справиться с судьбой,
Один есть только путь в мелькании дней.
Пусть тучи разогнать нам трудно над землей,
Но можем мы любить друг друга сильней…'
Л. Дербенев «Этот мир»
Целеустремлённый мужик — страшное дело.
Особенно тот, что под чутким руководством психотерапевта осваивает новое, избавляясь от старого.
Александр Федорович, как показала практика, если берется за какое-то дело, то с погружением. По самое, так сказать, ой-ой-ой.
В ноябре мы посетили все театры, спортивные мероприятия, концерты и выставки, о которых я заикнулась во время нашего примирительного ужина в понедельник, после его признания и извинений.
— Танечка, ты мне список скинь, куда надо билеты. Сам-то я никогда по театрам не ходил. Я больше на футбол там или хоккей выбирался, — осторожно попросил Саша, когда подали кофе и десерт.
— Отлично! Посмотри тогда, с кем в ближайшее время играет «СКА» на своей новой домашней «Арене», да и я бы сходила, — хмыкнула в чашку с капучино, а он натурально обалдел: глаза вытаращил, рот раскрыл, рука на середине жеста замерла.
Забавно.
— Лучше в субботу, но если никак, то на игру во вторник тоже можно попробовать выбраться. От офиса не сильно далеко… — пробормотала, задумчиво глядя в календарь.
Да, я ответственно подошла к планированию собственного досуга. Раз уж с кроватью все никак не складывалось, то я билеты выбирала: и в Мариинку, и в Михайловский, и в БКЗ. Ну, и «СКА Арену» глянула тоже.
— Как скажешь, моя бесподобная! Шкатулочка моя с сюрпризами… — промурчал Саша, опять принимаясь наглаживать и целовать мне руки. — Хоккей так хоккей. Мигом организую… но ты, конечно, меня слегка того, шокировала, да.
А-а-а, так он у меня будет теперь удивляться постоянно. Сам выбрал, сам пожелал… а мне, эм-м-м, любопытно.
Ну, что сказать? Ответил мне Александр Федорович достойно.
Театры, концерты, баталии на ледовой арене — всего этого в жизни моей оказалось столько, что, привезя под католическое Рождество Сашу к Климовым, знакомиться, я упала в кресло и пожаловалась Ирке:
— Мать, такой он энтузиаст оказался, что я бы уже и поскучала дома в выходной, но нет. У нас опять какая-то культурная программа, ты не поверишь…
Подруга рассмеялась:
— Чего не поверю? Вон, Саша твой моему сегодня полдня вкручивает, что надо обязательно женщину в свет выводить. Типа у нее тогда перед мероприятием масса дел: парикмахер, маникюр, выбор нарядов, так что некогда херню думать и из-за всякой фигни загоняться.
  
— Философ, м-да, — протянула удивленно, потому что меня по всем салонам красоты и магазинам он либо возил сам, либо присылал машину.