Цель обнаружена

Он начал нажимать кнопки.
Оглянулся на похитителя и поднес телефон к уху.
Черный пистолет с длинным глушителем был направлен ему в лоб между глазами.
— Давай сюда.
— Да.
— Но это была хорошая попытка, — сказал американец.
* * *
Корт проспал два часа и проснулся на закате. Он все еще находился под влиянием морфина и почти не ощущал боли в спине, хотя эйфория покинула его, и он страшился следующего разговора с Хайтауэром. Орикс задремал в жаркой духоте хижины, и Корт воспользовался короткой паузой, чтобы выпить воды и съесть батончик «Солдатского топлива». Пока он жевал, взял телефон и с ленивой безмятежностью убедился в том, что «Сьерра-один» звонил шесть раз за последние два часа.
Корт отложил телефон и закончил свой обед. Потом он устроил миниатюрный костер из травы, веточек и кусков дерева, валявшихся вокруг. Он не нуждался в тепле, но сейчас, когда восточное побережье Судана погрузилось во мрак, было полезно иметь небольшое освещение.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Орикс, стоявший в центре комнаты. Корт видел, что он отвернулся и мочится в угол с помощью свободной руки.
— Боль в спине немного улеглась, — ответил Корт. — А в остальном все отлично.
— Ваш телефон постоянно звонит.
— Да, — сказал Корт, вернувшись к вежливому тону. — Мне нужно было позвонить какое-то время назад. Через два часа я доставлю вашу задницу на берег, а еще через день-другой вы окажетесь в камере, — он улыбнулся президенту. — Полагаю, вы рассчитывали, что убийство четырехсот тысяч ваших соотечественников пройдет без последствий?
— Друг мой, сегодня вы своими руками убили больше людей, чем я.
— Мы не друзья.
Орикс уселся, прислонившись спиной к балке, и вытер пленку пота, выступившую на лбу. Отблески пламени танцевали на его лице цвета черного дерева.
— Думаю, мы больше чем друзья. Мы почти братья.
— Вам стоит посмотреть в зеркало.
— Я имею в виду умозрительное сходство. Методы, которые мы выбираем. Мы оба убиваем, и мы оба решили, что это не должно нас беспокоить.
— Вы почти уничтожили целый народ. Мы с вами не…
— Значит, вас беспокоит не акт убийства, а его масштабы. Но можно возразить, что я делаю это с помощью политической полиции, а не собственными руками. Думаю, нужно гораздо больше жестокости, чтобы убить человека лицом к лицу, чем многих людей с помощью законов и через объявление войны. Вы более опасный человек из нас двоих. Только подумайте, сколько людей вы бы убили, если бы вам пришлось управлять страной или разведывательной службой. Вы бы уничтожали всех, кто выступает против вас.
Бакри Али Аббуд, президент Судана, наклонился ближе; его лысина наклонилась над костерком, лицо снова заблестело от пота.
— Прямо как я… брат, — он улыбнулся. — Мы с вами — одно и то же, мистер Шестой. Истребители человеческих отбросов. — Орикс выдержал многозначительную паузу. — Но я лучше преуспел в этом, чем вы, поэтому меня считают большим злом, чем вас. Интересно, как ощущение перспективы влияет на представления о добре и зле.
Джентри поворошил костерок длинной палкой. Он понимал, что лишь воздействие опиатов позволяет ему продолжать этот разговор.
— Вы были лучше меня, но вечеринка закончилась. Теперь вас запрут до конца вашей жизни.
Орикс снова улыбнулся. Корт внимательно посмотрел на него в свете пламени.
— Похоже, вы не особенно беспокоитесь, что вам придется провести остаток дней за решеткой.
— Уверяю вас, что если бы мне действительно грозила такая участь, то я был бы крайне встревожен. Но я не собираюсь сидеть за решеткой до конца моих дней.
— Да, если я передумаю и решу пристрелить вас прямо здесь.
Президент Аббуд рассмеялся гулким и ритмичным смехом.
— Не знаю, сможете ли вы воспользоваться оружием в вашем нынешнем состоянии.
— Можете проверить.
— Нет, нет! — Орикс махнул рукой. — Я буду рад, если вы согласитесь сопровождать меня по пути в Европу.
— В тюрьму, — добавил Корт.
— Да, на несколько месяцев. Я уверен в вашей правоте. Но я получал предложения, от которых до сих пор отказывался, — предложения, которые позволят мне получить убежище в любой из множества стран третьего мира. Кот д’Ивуар находится ближе всего к дому, но в данный момент я склоняюсь к выбору острова в Карибском море, где для меня все готово. Там я смогу побаловать себя чудесными сигарами, хотя прошу не рассказывать об этом моим женам.
 
Корт выпрямил спину, хотя по-прежнему сидел со скрещенными ногами.
— Чушь собачья.
— Дипломатия, — с улыбкой ответил Бакри Али Аббуд.
— Думаете, европейцы так просто отпустят вас?
Президент медленно покачал головой; его белые зубы снова блеснули в полумраке.
— Не только европейцы. Американцы тоже.
Джентри был ошарашен. Он понимал, что находится не в том состоянии, чтобы оценивать сигналы, посылаемые лимбической системой президента, и улавливать признаки обмана по мельчайшим изменениям на лице. Но этот подонок определенно выглядел уверенным в себе.
Улыбка словно приклеилась к лицу Аббуда, когда он произнес с преувеличенным американским акцентом:
— Как вы уже сказали, мистер Шестой, никто вам ничего не говорит, да?
— Почему? — хрипло спросил Джентри.
— Ради блага мира, — хохотнул Аббуд. — Как вы думаете, что случится, если мятежники из СОА убьют меня в моем родном городе? Гражданская война разразится в десятикратном масштабе по сравнению с нынешним, только будет еще хуже. Китайцам нужна нефть, поэтому они поддержат моего преемника точно так же, как поддерживали меня. Но Россия поддержит военный переворот, а не гражданскую передачу власти, и русские будут помогать нашим соседям на западе. Чад вторгнется в северный Дарфур и передаст тамошние нефтяные месторождения России в качестве платы за поддержку. Гуманитарные лагеря для беженцев окажутся в смертельной опасности, а UNAMID будет вынуждена убраться из страны, поскольку соглашение о сотрудничестве было заключено со мной, а не с правительством Чада. Китай будет подталкивать моего преемника к тотальной войне с Чадом ради возвращения «Участка 12А», а мой преемник, по сути дела, является слабым человеком. В отличие от меня, он подчинится их воле и примет условия, неприемлемые для меня. Китай просто купит его своим оружием, влиянием и деньгами. В результате через год после моей смерти Восточная Африка превратится в центр конфликта двух сверхдержав, и десятки тысяч людей погибнут, а еще миллионы будут вынуждены бежать с родных мест.
— Но разве ваше похищение не приведет к такому же результату?
— Наступит кратковременный хаос, но я соглашусь на условия, которые были тайно предложены мне три года назад. Если я раскрою подробности русских нелегальных поставок в Судан, если я прямо и настойчиво объясню моим сторонникам, что русские готовы раздувать пожар войны против нас, то русские потеряют свое влияние на гражданское население страны, и гражданская война прекратится. Если не будет гражданской войны, то сомнительно, что Чад решится на вторжение. Я могу даже распространить информацию, что Китай был причастен к моему похищению. Это повредит китайским интересам в регионе и вернет суданцам наши полезные ископаемые.
— Китай не имеет никакого отношения к вашему похищению.
Аббуд пожал плечами.
— Мои сторонники поверят мне. Кроме того, мои слова имеют подтверждение. Китайский спецназ тайно занимался подготовкой моих воинских подразделений в Порт-Судане, чтобы обеспечивать безопасность «Участка 12А» на границе с Чадом. Китаю хорошо известно, что русские положили глаз на его нефть, и китайцы знают, что Россия хочет видеть меня мертвым. Я могу убедить суданцев, что у меня возникли разногласия с Китаем, поэтому они решили убрать меня со сцены.
— Блестяще, — сказал Корт, хотя не испытывал ничего, кроме отвращения.
— Благодаря вашим коллегам. Все это было частью плана ЦРУ, — плана, предусматривавшего мою добровольную выдачу МУС. Как уже было сказано, тогда я отказался от их предложения насчет комфортной ссылки, — президент добродушно пожал плечами. — Поэтому вас и прислали сюда: чтобы сделать предложение более наглядным и убедительным.