Цель обнаружена

— Где сейчас находится Орикс?
Корт Джентри ответил, продолжая управлять автомобилем.
— Орикс в надежном месте. Он никуда не денется.
— Почему вы не находитесь в этом чертовом месте?
— Группа «Виски-Сьерра» была скомпрометирована. Я вернулся помочь им. И я не подверг опасности операцию «Ночной сапфир».
— А если бы вас убили?
— Я передал координаты местонахождения Орикса на «Ханну» перед отъездом.
Гнев и раздражение Дэнни были очевидны в тоне его голоса.
— Люди на «Ханне» не уполномочены эвакуировать Орикса из Судана. «Ханна» не имеет оперативников вашего калибра, Шестой, хотя я не могу выразить, насколько я разочарован вашей способностью принимать решения за прошедшую неделю! Вы должны были вывезти Орикса из страны, прежде чем помогать другим.
Корт начал было отвечать, но Зак схватил телефон и поднес ко рту:
— У меня сто процентов раненых! Двое погибших в бою! Мы только что закончили четырехчасовой бой с несколькими сотнями пехотинцев при поддержке с воздуха. Там не должно было находиться столько солдат, а тем более вертолетов! А местная поддержка, которая нам была обещана, даже не появилась!
— По данным суданской резидентуры, они появились, хотя и немного опоздали.
— Суданская резидентура могла заплатить четыреста тысяч баксов за ослиную тележку с кучкой необученных засранцев, которые дали залп и убежали, но кроме этого мы не получили никакого содействия!
Наступила многозначительная пауза. Корт ожидал хотя бы внешнего раскаяния, но его не последовало.
— Тем не менее вы не должны были разоблачать ваше присутствие. А Шестой не должен был уклоняться от своей задачи, чтобы вытащить вас из неприятностей, которые вы сами устроили. Вы знали все риски, — на другом конце линии послышался вздох. — А теперь… перегруппируйтесь, соберитесь с силами и продолжайте «Ночной сапфир». Я сделаю, что смогу, чтобы утихомирить политический скандал. Это все.
Связь прервалась. Зак уронил телефон себе на колени, и аппарат скатился на пол. Первый слишком устал, чтобы подобрать его и положить в нагрудный карман.
— Черт возьми, Зак, — сказал Корт. — Твой босс — тот еще мудак.
— А то я не знаю.
* * *
Через час Корт остановил «Шкоду» возле хижины среди болотных трав и вошел туда с пистолетом в руке. Внутри ничего не изменилось, только стало еще жарче и душнее.
Орикс тоже находился в прежнем состоянии. Джентри сделал суданскому президенту инъекцию успокоительного препарата из одноразового шприца, которая должна была отключить его минимум на два часа, и сковал ему руки гибкими наручниками за спиной, вокруг прочной опорной балки в центре хижины. Сейчас он сидел скрестив ноги и повесив голову, как будто спал. Перед отъездом Джентри оставил ему пластиковую бутылку воды, хотя и не представлял, как Аббуд сможет выпить ее со связанными руками. Как выяснилось, президент все это время проспал.
Полчаса назад Корт доставил выживших членов группы «Виски-Сьерра» и мертвого оперативника к месту водной эвакуации на побережье в четырнадцати милях к северу от Суакина. Они сразу же укрылись в густых мангровых зарослях и отнесли туда своего павшего товарища. Зак вручил Корту маленький приемник, куда поступал сигнал передатчика с борта «Ханны», чтобы он в любой момент мог знать, где находится яхта, даже если двусторонняя связь по какой-то причине будет нарушена.
Первоначальный план состоял в том, что надувная лодка «Зодиак» с «Ханны» подойдет к берегу и заберет группу, но теперь не стоило и думать об этом в дневное время. Вместо этого один из членов команды судна ЦРУ должен был приплыть в мангровые болота на двухместной мини-субмарине и переправить оперативников на борт яхты одного за другим. Для такой операции понадобится остаток дня, но это было предпочтительнее, чем прятать четырех раненых людей по грудь в соленой воде на протяжении восьми часов в ожидании ночного рейса «Зодиака».
Корту было сказано вернуться в укрытие и подготовить Орикса к переброске на побережье по первому уведомлению. Наступит поздний вечер, прежде чем кто-то сможет вернуться для последних двух челночных рейсов с доставкой президента Судана и Серого Человека. Если место эвакуации окажется скомпрометированным, то Джентри придется самостоятельно разыскать новое место.
 
Корт отцепил Орикса от опорной балки, уложил его на спину и поставил рядом с ним бутылку воды и пакет изюма из своего рюкзака.
— Поешьте, — велел он.
Орикс не двинулся с места.
— Ты в сознании, придурок. Снотворное, которое я тебе дал, давно выветрилось.
Президент продолжал лежать неподвижно.
— Слушай, я не в настроении играть в игры.
Аббуд не пошевелился.
Корт опустился на колени над ним. Он поднял мясистую руку Орикса за запястье, как будто собирался проверить пульс, но вместо этого передвинул руку над лицом и отпустил ее. Если бы человек находился без сознания, рука шлепнула бы его по лицу, но вместо этого она медленно опустилась и театральным жестом упала сбоку.
— Садись, — сердито сказал Корт.
Аббуд все равно не отреагировал.
Корт достал из рюкзака складной многофункциональный инструмент, раскрыл кусачки и вставил мизинец президента между холодными металлическими лезвиями.
Президент Аббуд мгновенно открыл глаза. Он виновато улыбнулся; его белые зубы резко контрастировали с угольно-черным лицом.
— Это умный фокус: держать руку над лицом пациента, а потом отпустить ее.
— Рад, что тебе понравилось. Поднимай задницу, не то я отрежу этот палец. Думаю, если ты окажешься в международном трибунале с девятью пальцами вместо десяти, от этого ничего не изменится.
Орикс сел на грунтовом полу. Он взял бутылку воды и сразу же выпил половину.
— Я плохо себя чувствую.
— Это от лекарства, скоро пройдет. И, возможно, легкая контузия после «Большого Взрыва».
Орикс кивнул.
— Как ваша спина? — поинтересовался он.
— Как будто какой-то засранец подстрелил меня из лука. А ты как думал?
— Вы спасли своих людей от моих людей?
Корт посмотрел ему в глаза.
— Некоторых.
Орикс медленно кивнул.
— Я сожалею о сегодняшних потерях с обеих сторон.
— Это невероятно утешает, козлина.
На лице Аббуда появилось искренне оскорбленное выражение.
— Что будет теперь? — резко спросил он.
— Мы будем ждать.
— Как долго?
— Не знаю.
— Вы не знаете?
— Никто мне ничего не говорит, — сказал Корт, доставая из своего рюкзака еду и другие предметы. — Пока что ешь и перестань задавать вопросы.
Орикс пожал плечами и открыл пакет с изюмом. Он выглядел более спокойным и расслабленным, чем ожидал Корт. Отправляя в рот крошечные изюминки, он сказал:
— Мистер Шестой, вы должны признать, что я не доставляю вам никаких хлопот. Не понимаю, почему вы так враждебно настроены ко мне.
Корт начал снимать рубашку. Жалящая боль в лопаточной кости превращала в пытку даже это простое упражнение.
— Как ты помнишь, я приехал сюда, чтобы отстрелить тебе башку, поэтому не думаю, что с тобой так уж плохо обращаются.
— Я имел в виду ваши слова в разговоре со мной. То, как вы ударили меня в Суакине. Вы не похожи на образ благородного американского солдата, который ваша страна рекламирует по всему миру.
— Я не принадлежу к благородным американским солдатам.
— Тогда кто вы?
— Я тот парень, которого посылают, когда какой-нибудь засранец не заслуживает достойного обращения.
Медленно жуя изюм, Орикс рассматривал собеседника в жарком полумраке.
— Но, сэр, это ваша профессия. Вы здесь из-за того, что Запад считает военными преступлениями в Дарфуре. Это не касается вас лично, и, смею сказать, никак не касается членов вашей семьи. Нет причин относиться к этому как к личной вендетте. Мы можем поддерживать отношения на профессиональном уровне, пока находимся вместе?
Корт не ответил. Он открыл маленькую бутылочку дезинфицирующего средства, которую достал из рюкзака. Наклонился вперед, протянул руку назад и как мог постарался полить рану в лопатке.