Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Она была совершенно сбита с толку.
– Что вам угодно? – настаивала она суровым холодным тоном.
– Ну перестаньте же, мэм, – увещевал он. – Не будьте такой чопорной – мы с вами скоро подружимся. – Он с понимающим видом хохотнул, легонько стукнул набалдашником трости по золотому зубу, потом воскликнул: – Моя фамилия Тулли! – Наблюдая за произведенным эффектом, он добавил: – Вам известно это имя – Тулли, ювелир с Элстон-стрит. Это я.
Она изумленно таращилась на него. Смотрела на его булавку для галстука, на перстни, на трость, даже на нелепую шляпу, лежащую на столе рядом с ним. Так, значит, это и есть Тулли – щеголеватый нелепый коротышка, увешанный невыплаченными залогами? Несмотря на изумление, вызванное его появлением в ее доме, она презрительно отрезала:
– Да, я знаю, кто вы такой, – вы не ювелир. Вы ссужаете деньги под залог, и вы владелец трущоб.
Он громко загоготал, колотя тростью по полу.
– Отлично, отлично! – совершенно невозмутимо вскричал он. – Это правда. Люблю прямоту – как мой Джон Джеймсон. – Помолчав, он вытер глаза носовым платком канареечно-желтого цвета. – Да, мне говорили, что вы настоящая фурия, и так оно и есть, Бог свидетель.
– Кто говорил? – яростно вскинулась она.
Он дружелюбно подмигнул ей:
– Ваши друзья из Рэлстона, дорогая моя. Но ни слова об этом! Понимаете, я там живу. У меня прекрасный дом и пара акров земли с великолепным садом – вам стоит приехать и взглянуть на него! – и все это благодаря ростовщичеству и недвижимости. Ха! Ха! Ха!
Он вновь затрясся от смеха над своей шуткой.
Она с усилием взяла себя в руки и уселась за стол прямо напротив него.
– Не соблаговолите ли сказать, чего вы требуете? – сурово спросила она. – Полагаю, мой мальчик попал к вам в лапы. Сколько он вам должен?
От ее слов, а в особенности от их тона, манера его поведения сразу изменилась. Заморгав, он воскликнул:
– Господь с вами, женщина! Нет, я не ростовщик. – Он помолчал. – Ваш мальчик увивается вокруг моей дочери Рози, вот и все.
И Тулли с обиженным видом откинулся на спинку стула, словно ожидая от Люси извинений. Но извинений не последовало. Она была потрясена и, сжав губы, молча смотрела на него. Он первым нарушил паузу:
– Да, он ухаживает за моей девочкой. Боже, какое это прелестное существо! Копия ее покойной матери, которая сейчас вместе с ангелами пребывает на небесах. Моя дочка, моя девочка – отрада моей души. – Он бросил взгляд на бледное застывшее лицо Люси и снисходительно сказал: – Запомните, я ничего не имею против вашего парня. У него ни гроша ломаного нет за душой, но это не важно. У меня много денег. Полно́. Так что к имени моей Рози добавится немалая сумма. А у вашего сына есть должность. Да, он сумел получить прекрасную профессию. Мне он чрезвычайно нравится, несмотря на все его пустозвонство. – Люси вздрогнула, но Тулли как ни в чем не бывало продолжил: – То, чего он добился, многое о нем говорит. У него есть голова на плечах, он знает, что дважды два четыре. Это его сильная сторона.
Люси хранила молчание, сбитая с толку, но сквозь туман противоречивых мыслей пробивались смутные ассоциации, а потом она вдруг вспомнила. Рози! Вечеринка с теннисом! Друзья Евы из Рэлстона. После выпускной церемонии высокая рыжеватая девушка стоит у машины и нервно улыбается. «Не желаете сесть первой, миссис Мур?» И смеющийся голос ее брата: «Питер может сесть к тебе на колени, Рози».
Пугающая догадка пригвоздила ее к месту. Рози Тулли – дочь того проклятого владельца трущоб, на которого она пахала и пахала, собирая несправедливую ренту с бедняков, чтобы он потратил эти деньги на виллу, сад и наряды для своей мерзкой дочери! Люси вздрогнула, но потом сжала губы.
– Есть ли в моем сыне еще что-то положительное? – спросила она со сдержанной горечью.
– Да-да-да, – с готовностью согласился он. – У него правильная вера. Это еще одна положительная сторона. Я не потерплю для моей Рози смешанного брака. Она пойдет только к надлежащему алтарю.
Его вопиющее самодовольство привело ее в бешенство, только усилившееся после его разоблачения.
  
– Значит, вас все удовлетворяет, – промолвила она твердым, четким голосом, – но что же будет со мной?
– Э-э, что?
– Мой сын знает, что вы сюда пришли?
– Нет, не знает. Это была идея Тулли, то есть моя собственная.
Его шутливый тон переполнил чашу ее терпения.
– Значит, все улажено? – фыркнула она.
– Боже правый, нет, мэм. Предстоит решить еще массу проблем.
– Неужели? – с дьявольским сарказмом спросила она.
Он уставился на нее:
– Понимаю, что именно вы чувствуете. Но вы не останетесь внакладе. Я об этом позабочусь. – Он с многозначительным видом оглядел скудную обстановку комнаты. – Я пришлю вам для дома мебелишку, ковров и всякой всячины. Вот увидите! Я пришлю вам…
– Замолчите! – в ярости выкрикнула она. – Вы думаете, мне нужна ваша чертова благотворительность – мне или моему мальчику?
У него отвисла челюсть.
– Благотворительность? Ах, вы не знаете меня, – отрывисто проговорил он, – и не знаете мою Рози!
– И никогда ее не узнаю! – резко возразила Люси.
– Что… что?.. – Задетый за живое, он побагровел до корней волос. – Господи, мэм, – с чувством произнес он, – мужчина, которому достанется моя Роуз, будет счастливчиком!
Люси сочувственно взглянула на Тулли.
– Мой сын не станет этим счастливчиком, – откликнулась она тихим серьезным голосом.
Потом встала и пристально посмотрела на него.
– Боже правый, вы действительно не в себе! – утратив уверенность, прерывистым голосом произнес он. – Такая возможность бывает раз в жизни. И я сделаю для него то, что предложил. – Он протестующим жестом вскинул руку. – Давайте сразу перейдем к делу, мэм. Я люблю свою дочь и желаю ей счастья. Вот почему я здесь. Ну что, пойдете вы мне навстречу?
– Нет! – горячо возразила она.
– Почему – нет? – запротестовал он.
– Я отказываюсь – это все, что вам надо знать.
Она не станет тратить слова на этого проклятого ростовщика.
Он в изумлении уставился на нее, потом поднялся.
– Вы неразумны. Да-да, неразумны. И мне говорили об этом – да, говорили.
Опять клевета у нее за спиной!
– Если я такая, – съязвила она, – вам лучше не иметь со мной ничего общего.
Он вновь посмотрел на нее, надув красные щеки.
– Ей-богу, вы очень странная, – процедил он наконец. – Обещаю, что у меня не будет с вами ничего общего.
Медленно нахлобучив свою нелепую шляпу, он покачал головой и вышел из квартиры.
Люси сразу успокоилась и в изнеможении опустилась на стул, но продолжала думать о только что пережитом смятении. Да, потрясение страшное, и такое жестокое совпадение! Чтобы это оказалась именно дочь Тулли! Конечно, Ева поощряла их дружбу – при этой мысли Люси сжала губы. Ева, с ее теннисными вечеринками, манерностью и показной приветливостью! Все это добавляло Люси мучений, как будто сыпали соль на рану.
А Питер – почему он ей ничего не рассказал? У нее задрожали губы. Острой болью ее опалила ревность. Но тут же нашелся ответ: он молод, восприимчив, пользуется успехом и, наверное, поглупел от любви. Ничего другого тут быть не может. Нет, у него не может быть серьезных намерений – и Люси вновь ревниво отбросила эту мысль. Но следует действовать немедленно – надо сегодня же с ним поговорить. Она мать и должна это сделать! Не в ее правилах молча смотреть, как ее сына заманивают в дурацкую западню, которая может испортить его чудесное будущее. Люси цепким взглядом посмотрела на часы. Четверть четвертого! Обычно он приходит раньше, может быть, сегодня он опять слишком занят. И Люси решила, что в таком случае она отправится к нему сама. Она вошла в гостиную и устремила взор на здание больницы.
  
Глава 29
 
Усилием воли она заставила себя подождать полчаса, неподвижно стоя у окна, сдвинув брови и глядя в одну точку. Потом, вздернув подбородок, решительно направилась к двери. Надела шляпу, взяла перчатки и быстро вышла из квартиры.