Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Тем не менее, почувствовав, что я погружаюсь в какое-то болото, задыхаясь от испарений и грязи, я попытался взять себя в руки, вернувшись к тому неуловимому греческому идеалу, которому следовал в прошлом, к хорошей физической форме, которая пока что не просматривалась в моем состоянии. Единственная ванная комната в здании Лео служила в настоящее время хранилищем бесполезного бытового хлама, старых дверных ручек, гнутых гвоздей, сломанных рамок для картин, рваных картонных коробок и тому подобного, что дядя не позволял выбросить; но с помощью Энни я очистил эту комнату. Хотя старинная ванна была покрыта ржавчиной из-за сколотой эмали, в нее можно было набрать воды, и каждое утро, проснувшись, я занимался пятнадцать минут физическими упражнениями, а затем окунался в холодную воду. По вечерам, которые становились все длиннее, я с радостью предавался своему прежнему увлечению. Проезд на желтом трамвае от Аргайл-стрит до парка Келвин-гроув на западной окраине города стоил всего полпенса, но, поскольку у меня часто не было и такой монеты, я был не прочь прогуляться пешком по Сандимаунт-стрит и Вестерн-роуд, так как на мне были мои старые спортивные туфли, в которых я чувствовал себя легким и гибким. В парке, простиравшемся за университетом, где было много обрамленных деревьями аллей и извилистых дорожек, я останавливался, чтобы перевести дух, а затем принимался бегать. Кроме случайной парочки, целующейся на скамейке, в это время в парке почти никого не было. Чувство свободы и необъяснимого наслаждения, которое я испытывал при этом стремительном рассекании прохладного воздуха, все еще подсвеченного гаснущим закатом, давало мне возможность избавиться от всех моих бед – их словно сдувало с меня встречным ветром, и они, трепыхаясь, опадали за моей спиной.
Затем, выложившись, я сидел и отдыхал, глядя на университет – старинное благородное здание в обрамлении темноты, возвышающееся на фоне погасшего на западе небосклона. Шансы на то, что я когда-либо буду учиться там, стали теперь удручающе малы, однако, восстановив дыхание, я, движимый неистребимой тоской, поднимался на холм и бродил по огороженной территории. Проходя через пустынные крытые аркады, я читал над дверями названия лекционных залов, всегда останавливаясь у факультета биологии, где сквозь закрытые двери улавливал запахи карбофуксина [698] и канадского бальзама. Затем, повернув к городу, я чувствовал, что погряз в беспросветных днях и что моя жизнь пропадает в скучной и бесполезной рутине.
  
Глава двадцать четвертая
 
Однажды днем, когда я медленно шел по Юнион-стрит, возвращаясь после выполнения какого-то поручения Лео, из отеля «Критерион» вышел исключительно элегантный молодой человек с непокрытой головой – он сопровождал стильную, но довольно крикливо одетую женщину несколько старше себя. Я мгновенно его узнал, как и он меня, и, когда наши взгляды встретились, я инстинктивно позвал: «Теренс».
Он сделал вид, что не слышит меня. Избегая моего взгляда и продолжая самым оживленным образом обращаться к своей спутнице, он прошел мимо, как будто я был пустым местом, оставив меня стоять как последнего дурака, отвергнутого и оскорбленного. Чуть поодаль, напротив входа в гриль-бар отеля, кого-то ждал открытый красный автомобиль «аргайл», с сиденьями, обитыми красной кожей, и с шофером за рулем. К этому дорогому транспортному средству Теренс и сопроводил свою подругу, со всяческими знаками внимания помог ей сесть, а затем, после оживленного и нежного прощания, посмотрел вслед отъехавшему авто.
Когда он повернул назад, я вздрогнул и стал поспешно удаляться, внезапно вспомнив, как восемь лет назад в компании Терри я отрекся от Мэгги. Теперь она была отомщена. Однако в тот же момент пронзительный свист, которым можно было бы остановить извозчика, заставил меня обернуться. Ко мне неторопливо приближался Теренс, еще более красивый и чарующий, чем когда-либо, – безупречно, волосок к волоску, причесанный, в полосатых брюках и темном пиджаке, прямо как с обложки журнала мод. Когда он оглядел меня с ног до головы, меня слегка затрясло. Перед лицом такого портновского великолепия невозможно было не покраснеть от сознания собственного убожества.
  
– Так-так-так. Ну и вырос же ты, – медленно произнес Теренс. – Что ты здесь делаешь, дружище?
Полное отсутствие общения между моей мамой и Лохбриджем привело к тому, что он ничего не знал о нашей нынешней ситуации. Когда я все объяснил, он еще раз присвистнул, но на сей раз задумчиво и на тон ниже.
– Итак, ты работаешь на этого скопидома. Я хоть и обхожу его стороной на улице, но хочется плюнуть ему в глаза. Почему ты не пришел ко мне, дружище? Мне всегда нравилась твоя мать. Такая маленькая симпатичная женщина. Я бы сразу привел в порядок вас обоих. Сразу же.
– Как… Чем ты занимаешься, Терри?
– Гостиничный бизнес. Изучаю его изнутри. Я – администратор здесь, в «Кри».
Глубоко впечатленный, я перевел взгляд с Теренса на украшенный колоннами мраморный портик и – в широко открытые застекленные двери – на фойе с позолоченными стульями и дорогим ковровым покрытием. «Критерион» был новым отелем с утонченной европейской атмосферой, небольшим, но эксклюзивным. Для Уинтона он был образцом новомодной роскоши.
– Полагаю, что Лео хорошо тебя кормит, – вдруг сказал Теренс, с пытливой насмешкой покосившись на меня. – Или ты не прочь немного перекусить? – Прежде чем я успел ответить, он продолжил: – Ну тогда заворачивай к черному ходу, и я тебя там впущу.
Я легко нашел служебный вход, и Теренс, уже стоявший там, провел меня длинным коридором в кухню ресторана, огромное помещение с высоким потолком, которое слепило сверкающим металлом и сияющим белым кафелем. Молодой человек в белом фартуке и поварском колпаке читал газету.
– Тони, – сказал Теренс, – я только что нашел давно потерянного голодающего родственника. Ты можешь что-нибудь спроворить для него?
Тони опустил газету. Вид у него был не очень-то довольный.
– Три часа дня. И я единственный дежурный.
– Вот почему мы здесь.
Когда Теренс улыбался, мало кто мог устоять. Тони отложил газету и встал:
– Чего он хочет?
– Чего-нибудь с говядиной. И побольше.
Когда Теренс привел меня в столовую для персонала, совершенно пустую, я облегченно вздохнул. К моему удивлению, не прошло и нескольких минут, как Тони принес мне большую порцию чего-то такого, что выглядело тушеным мясом.
– Это тебя устроит?
– О да, спасибо.
Когда я принялся за еду, Теренс сел на стул напротив меня и закурил сигарету.
– Господи, малыш, – сказал он спустя несколько минут, – да ты глотаешь не прожевывая. Должно быть, голоден.
– Не совсем, Терри. Просто это самое вкусное мясо, которое я когда-либо пробовал.
– Не сомневаюсь. Это беф а-ля борделез [699]. Между прочим, моя подруга мисс Джози Гилхоли сегодня отведала его в гриль-баре.
Он произнес это таким образом, что я почувствовал необходимость как-то отреагировать. Я не мог сказать, что она красива, так как, даже мельком глянув на нее, был поражен ее торчащим носом. Поэтому я сказал:
– Она очень изящная, Терри.
Он одобрительно кивнул, с видом поощренного собственника.
– Это была ее машина?
– Ее старик Гилхоли – строитель. Они ворочают миллионами. Для твоей личной информации, малыш, и строго конфиденциально: мы с Джози типа помолвлены. Это еще не официально, но практически она моя невеста.
– Я всегда думал, что тебе нравится Полли Грант, – ляпнул я.
Едва уловимый румянец обозначился на щеках Теренса, подтвердив давние слухи о его частых посещениях Арденкейпла.
– То была просто осечка. А это – настоящее. – Помолчав, он добавил: – А ты сам разве не встречаешься с девушками?
Вопрос был настолько абсурдным, что я просто покачал головой.
– Как! – воскликнул Теренс. – У тебя еще нет девушки?