Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
После третьего сета игроки присели на скамью на веранде выпить лимонаду.
— Мне понравилось, — признался Десмонд. — А я-то по глупости всегда презирал игры с мячом.
— Только один-два вида подобных игр можно назвать стоящими. — Клэр, положив ноги на перила, медленно откинулась назад, подставив разгоряченное тело прохладному ветерку, который тут же приподнял ее короткую юбочку. Десмонд поспешно отвел глаза, настолько смутило его это чудесное виденье.
— Ну что, продолжим игру?
— Десмонд, на первый раз достаточно. А то завтра вы не сможете ни согнуться, ни разогнуться. Приходите в понедельник. Увидимся в церкви в воскресенье. А теперь, пока не простудились, поскорее примите душ. Завтра принесу сюда халат. Тогда смогу составить вам компанию. — Она вскочила на ноги и, прежде чем сбежать по лестнице, клюнула его в щеку.
И уже по дороге к дому еще дважды обернулась, чтобы послать ему воздушный поцелуй.
XV
И вот в один прекрасный день новость «Итальянцы приехали!» растревожила Килбаррак. Четверо тихих благожелательных джентльменов, прибывших в сопровождении множества ящиков — больших и маленьких, — были должным образом приняты каноником, сразу же проводившим их в гостиницу. И работа над алтарной преградой закипела. Мастера оказались опытными, умелыми; они молча блокировали любые попытки каноника вмешаться в процесс, а потому тот, поняв тщетность своих усилий, просто наблюдал, стараясь при этом держать рот на замке. Он с завистью косился на Десмонда, непринужденно болтавшего с мастерами, которые улыбались ему и с готовностью отвечали.
— О чем это вы? — ревниво ворчал каноник.
— Они счастливы, что приехали сюда, и очень довольны оказанным им любезным приемом. Но поскольку они считают себя профессионалами высокого класса, им хотелось бы, чтобы их лишний раз не беспокоили. Кроме того, они привезли с собой свою замечательную еду и вино, а потому отказываются от гостиничных обедов.
— Бог мой! — охнул каноник. — А что же теперь делать Долану со всеми этими макаронами, которые я заставил его накупить?!
Каноник отнюдь не был одинок в своих бдениях у возводимой алтарной преграды. Все население Килбаррака в одночасье сделалось чрезвычайно набожным, и в церковь толпами хлынули жители, которые преклоняли колена, осеняли себя крестным знамением — и удивлялись.
— Мик, ты уже был там сегодня?
— Был, но схожу с тобой еще разок. Это почище любого театра будет. Любо-дорого посмотреть, как эти коротышки в сандалиях крутятся, раз-два — и готово, и все-то у них спорится, и все-то ладится. И такая красота получается, загляденье.
Все приходские дела были соответственно сведены к минимуму, и Десмонд, у которого появилось свободное время, все чаще наведывался в «Маунт-Вернон» на теннисный корт. Десмонд потихоньку втянулся в игру, глаз у него был верный, реакция — хорошая, и в последний раз он немало удивил Клэр, выиграв два сета подряд. Но это вовсе не расстроило девушку, а, наоборот, привело в восторг. Веселая, задорная и, по ее же собственному выражению, готовая на все, она оказалась занятной, раскованной и беспечной подругой. Теперь они вдвоем делили павильон, ставший им чем-то вроде общей комнаты, где в жутком беспорядке повсюду были разбросаны полотенца, одежда, тапочки, купальные халаты и прочее.
— Правда, забавно? — воскликнула Клэр, которая, небрежно завернувшись в халат, только что вышла из душа. — Я даже рада, что меня вышибли из «Шато-ле-Рок». Во-первых, я всеми печенками ненавидела чертов пансион, а во-вторых, здесь я нашла тебя. — И она жизнерадостно запела: — «Как прекрасно влюбиться…»
— Довольно, пташка, ты нещадно фальшивишь. Послушай, как надо, — сказал Десмонд и спел ей всю песню целиком.
Лето выдалось на редкость удачным; обычно скупое на теплые дни, оно щедро залило юго-запад Ирландии солнечными лучами. Десмонд покрылся ровным загаром, накачал изрядную мускулатуру, и, окинув его оценивающим взглядом, каноник одобрительно заметил:
— Десмонд, ты выглядишь замечательно! И уже больше похож на мужчину.
В тот день, торопясь к павильону, чтобы успеть переодеться до появления Клэр, Десмонд действительно чувствовал себя сильным, беззаботным и счастливым. Он испытывал легкую эйфорию в предвкушении приятного дня в обществе своей легкомысленной подруги, которую, кстати сказать, застал в павильоне.
— Вон! Вон отсюда, пташка! — крикнул он. — Мне надо переодеться.
— И что такого? Я как раз зашнуровываю туфли. Разве мы с тобой не близкие друзья?
— Тогда отвернись!
— С чего это вдруг? Ты что, Нора Макарти в первую брачную ночь? — И Клэр, демонстративно не сдвинувшись с места, пропела:
Нора Макарти, раздевшись совсем догола,Постирала одежду, бельишко и все, что могла.Тут коза прискакала и, мигом схватив кружева,Изжевала в лохмотья, до дыр — и была такова.«Пэт, туши свет скорее, — мужу Нора сказала. —Я плохая жена, я все-все потеряла.Все добро, что я тяжким трудом наживала,В одночасье Макгинти коза изорвала».Клэр расхохоталась и добавила:
— Чудная песня! Дес, ты должен послушать ее в исполнении дуэта «Два Боба».
Десмонд только головой покачал и с величайшей осторожностью начал переодеваться.
— Сделай одолжение, Клэр, не называй меня Дес. Меня зовут Десмонд.
— Ах, скажите, какие сложности! И вообще, скоро я буду называть тебя «дорогой». А вот, еще спою! — И запела: — «Можно звать тебя любимой, девочка моя? Можно звать тебя любимой, я влюблен в тебя…»
Уже на корте Десмонд сказал:
— За это я из тебя сейчас душу выну!
Они сыграли без остановки два сета подряд, немного передохнули в павильоне и продолжили игру, закончив ее вничью. С корта они ушли вскоре после четырех, а у павильона их поджидал Патрик.
— Бриджит тут подумала, что вам, наверное, надоел лимонад, и поэтому она интересуется, не хотите ли зайти в дом, выпить чайку.
Десмонд вопросительно посмотрел на Клэр, которая жизнерадостно воскликнула:
— Полагаю, не откажемся. Что скажешь, Десмонд?
И они побежали в павильон переодеваться. Клэр, по заведенному обычаю, первой отправилась в душ, а Десмонд тем временем прошел в мужскую раздевалку. Только-только он успел стянуть с себя майку, как услышал из душевой душераздирающий вопль Клэр.
— Ой, Дес, Дес! Скорее! У меня что-то с глазом.
Клэр стояла совершенно голая под струями воды, точно Афродита, вышедшая из пены. Увидев Десмонда, она кинулась ему навстречу и, положив ему руки на плечи, запрокинула лицо.
— Мне что-то попало в правый глаз. Муха, наверное. Ой, как больно! Ой, больно! Скорее, посмотри, что там!
Десмонд осмотрел глаз, даже вывернул веко, но ничего, даже близко похожего на насекомое, разглядеть не смог. Зато смог хорошо разглядеть Клэр: стройное красивое тело, маленькую упругую грудь с розовыми сосками и треугольник волос, скрывающий сокровенную тайну и источающий такой аромат, что у Десмонда закружилась голова. Он почувствовал горячую ответную реакцию собственного тела и, запинаясь, с трудом пролепетал:
— Ничего не вижу… Возможно, просто вода…
— Ой, какая жуткая боль и какая внезапная! — Клэр так и осталась стоять лицом к лицу с Десмондом. — Как же я испугалась! Не двигайся, дорогой. Когда ты рядом, мне гораздо легче. — Теперь она практически покоилась в его объятиях. — Я столько этого ждала. Так надеялась, что ты прижмешь меня к себе. Что захочешь меня. Ты же видишь, что я с ума по тебе схожу, дорогой. Держи меня так как можно чаще, как можно чаще…
Когда Десмонд наконец высвободился из ее цепких объятий, сердце у него колотилось как сумасшедшее. Он еще раз взглянул на нее — обнаженную, с беспомощно раскинутыми руками — и скрылся в мужской раздевалке.