Миссия: соблазнить ректора (СИ)
Миар взглянул на меня косо.
— А по-вашему стоит продолжать тупо пререкаться, кто кого перешутит? И давайте без этих ваших идиотских аббревиатур. Академия продолжает работать, как работала. Во всяком случае, пока.
— Тогда в чём дело? — настойчиво спросила я, с одной стороны мечтая раз и навсегда закрыть вопрос про Акрысию, с другой — совершенно не желая ему никаких проблем. Хотя именно это и было моей косвенной целью — поставить Миара в очень и очень проблематичное положение, отобрав столь ценный для него Ключ.
Интересно, что он открывает?
— То, что вы говорили — по поводу незаконной торговли ядовитыми веществами в последние пару лет — вполне себе подтверждённый факт, — не очень охотно выговорил ректор. — Меня — лично меня — не обвиняют на данный момент, но если я не найду виновника в самое ближайшее время, меня отстранят от должности, а Академию перевернут с ног на голову.
— Это же ваша Академия, — покачала я головой. — Как могут вас отстранить?!
— Я очень много в неё вложился, но формально роль Асветора не стоит преуменьшать.
— Разве вы не погасили займ наследством? — неосторожно брякнула я. Миар покосился, без настороженности, но цепко.
— Замечательная осведомлённость. Да, займ на приобретение в личную собственность зданий, инвентаря и прочего погашен, но земля-то остаётся в собственности Его Величества. Да и сейчас от королевского двора поступает значительная часть финансирования.
— Ладно, это я поняла. Знаете, как-то странно получается…
— Что именно?
— Воришка некоторое время безнаказанно промышляет торговлей ядами, выходит на теневой рынок и не попадается, а потом демонстративно и бездарно ворует какую-то безвредную мелочёвку.
— Я почти уверен, что это разные люди. Было два вора, хотя и звучит это абсурдно.
«Три», — едва не брякнула я, но каким-то чудом удержалась и промолчала. Всё это действительно было странно, причём любой из вариантов.
Мы прошли мимо конной статуи какого-то полководца, обогнули пустой фонтан и буквально нырнули в длинные торговые ряды. Сразу стало шумно, немного отступил щиплющий щёки морозец. Невольно я придвинулась ближе к Миару, если он и возражал, то про себя — народу у открытых лавок толпилось немало, и все активно толкались. Стали зажигаться зонтичные фонари, один за другим, разгоняя постепенно сгущающийся полумрак.
— Что за ажиотаж?
— Вы серьёзно? — Миар ухватил меня за локоть, спасая от неминуемого столкновения с дородной верладой в пуховом платке на голове. — Скоро же Громница.
— Ах, да…
День Зимних гроз — официальное название Громницы — пришёл к нам с мохнатой древности. В середине первого месяца на протяжении многих лет стабильно случалась серия зимних гроз, сопровождаемых сильными раскатами грома, ветром и ледяными ливнями. Вместо того, чтобы покрепче запереться дома и переждать погодную аномалию с кружкой чего-нибудь горячего, не в меру активные предки решили шумно отмечать буйство богов или демонов — в зависимости от того, в кого хотелось верить больше. Как правило, в Громницу устраивали шумные ночные застолья с песнями, танцами, музыкой, целью которых было переорать стихию.
— В ЗАЗЯЗ отмечают Громницу? — я перепрыгнула некстати оказавшееся под ногами бревно, но в последний момент неказистый мужичок с торчащей кверху бородкой выхватил его, я споткнулась и непременно шлёпнулась бы в стоящий прямо на земле огромный котёл с горячим компотом, если бы Миар не подхватил.
Подхватил — и буквально оттащил в сторону, подальше от энергично скупающей свежую рыбу и ароматные сыры толпы. Слегка прижал к деревянному остову торговой лавки.
— Ещё раз назовёте мою Академию этим противным…
Я приподнялась на цыпочки и чмокнула его в подбородок. Миар замолчал, словно подавившись словами, а затем отстранился.
— Перестаньте!
— Вы пошли со мной гулять, а не заперли в гостинице. Почему?
— Так вы же откроете любую запертую дверь, а магичить с гостиничной мебелью не входит в мои планы.
— Нет, серьёзно. Куда вы меня ведёте?
Миар посмотрел на меня. Подбородок у него был в меру холодным и в меру колючим, в зрачках также наблюдался баланс зелёного и карего.
Непонятно, чего от него ждать.
— Это попытка компромисса, надеюсь, вы оцените. Я веду вас ужинать в одно неплохое местечко, — я едва не спросила, мол, не «У Фильи» ли?! — Потом ещё погуляем по городу. А в девять вечера у вас отбой. Тихий час, крепкий здоровый сон, обратно выезжаем около шести утра, как раз успеете выспаться и собраться.
— Во-первых, мне не десять лет, во-вторых — что значит «у вас отбой»? — возмутилась я. — А у вас?
— То и значит. У меня будут ещё дела вечером… Не перебивайте, лада Эрой! Дела — это дела. И раз уж одну компаньонку вы отравили, я нашёл для вас другую, с крепким желудком и стальными нервами. Так что не рассчитывайте сбежать.
Я не то что задохнулась от возмущения — буквально к земле приросла. Миар потянул меня за локоть, поскользнулся и сам чуть было не шлёпнулся.
— Никаких компаньонок! Никаких…
— Надо проветрить ваш экватор и прочие параллели, — ректор оставался невозмутимым.
— Есть куда более приятные способы, и вы о них знаете, — проворчала я.
В этот момент мой взгляд неожиданно упал на того самого мужичка, чуть было не скосившего меня бревном. Он раскладывал товар аккурат в витрине напротив — маленькие каменные фигурки на зелёном бархате. Даром, что уже вечер, у кого-то торговля только начиналась.
А вдруг там есть свинки? А вдруг козочки?
Миар расценил моё внезапное онемение по-своему.
— Высказались? Полегчало? Идёмте ужинать… Ох, простите, лада! — Миар улыбнулся молоденькой большеглазой девушке с большим тюком то ли шалей, то ли покрывал в руках.
И получил ответную многообещающую улыбку.
Вот ведь… Дайхр!
Мне нисколько не полегчало, но препираться я перестала — какой в этом толк. Всё равно сбегу, всё равно… Захотелось набрать полные ладони снега и растереть по пылающим щекам. Ничего у Эстея не выйдет, этот… козлик только и думает о девках, причём обо всех, кроме меня.
Но дело не только в Эстее. Не только в том, что я должна сделать — увы.
Дело в том, что мне, именно мне, ладе Котари Тейл, не хочется отпускать Миара, хоть к Алисии, хоть к любой другой женщине. Просто так.
* * *Молча мы добрались до солидной двухэтажной таверны с большой летней террасой, беззастенчиво заставленной сейчас заснеженными летними стульями и столами — я даже не стала смотреть на название сего заведения, негодование так и бурлило, норовя выплеснуться острым словом. Внутри оказалось довольно просторно — на первом этаже гардероб и комнаты уединения, на втором, собственно, зал для посетителей. Небольшие столики, круглые свечи в подсвечниках, крепко сколоченные стулья. Мой спутник попытался обсудить содержимое ужина, но я надулась и демонстративно отвернулась, злясь и на себя — за то, что действительно веду себя, как глупый ребёнок, и на него — за Акрысию, и этот покровительственно-пренебрежительный тон, и за эти бесконечные «перестаньте». А если Акрысия — это действительно давняя любовная любовь? Может, они познакомились ещё до её замужества. Выглядит она отлично, а лет десять назад явно была ещё лучше. И раз удостоилась чести быть приглашенной на королевскую аудиенцию, что-то из себя представляет, значит, неглупая…
— Громницу в Академии мы, разумеется, отмечаем, — между тем как ни в чем не бывало вещал Миар, сделав, наконец, заказ. Я не стала даже вслушиваться — утихомиренный сластями аппетит пока что не давал о себе знать. — Будет большой студенческий праздник, ровно в полночь.
— Какой в нём смысл, — угрюмо сказала я. — С кем танцевать-то, если в ЗА… в Академии сплошь одни парни?
— Вам как раз будет с кем, не вижу причин для дурного настроения, адептка. И вообще, праздники не упираются в выпивку и попытки потискаться под благовидным предлогом.
— Конечно, верлад ректор! — подхватила я. — Можно устроить викторину. Или лабораторную работу. Или вообще провести внеплановую лекцию с последующим визитом в библиотеку — это же так захватывающе! Где вы учились, а? У вас были какие-то праздники?