Миссия: соблазнить ректора (СИ)
Может быть, всё-таки Эстей? Ну не Тарин же, в самом деле! Кертон? Не думаю…
Я осторожно встряхнула ткань — и на пол выпала маленькая, не замеченная сразу записка. Всего несколько слов — но пририсованная сбоку хрюшка не оставляла шансов усомниться в авторстве подарка.
«Надевайте для того, кого не захочется потом лупить тазиком по голове до потери сознания!»
Несколько мгновений я читала и перечитывала идиотское послание, чувствуя, как во мне поднимается волна неукротимой, бессмысленной злости. Волна, сметающая всё на своём пути, волна, величиной с гору! Я спешно сгребла шелк и кружева обратно в коробку, закрыла её не без труда, накинула плащ, сунула ноги в туфли и, не реагируя на удивленные возгласы Юса, выскочила из комнаты.
* * *Снаружи было уже темно, совсем темно. Мелкий настырный дождь показался каким-то уж слишком колючим для дождя — ну, точно, вот и снег пошёл… Сначала мне просто хотелось вышвырнуть подарок в первые же кусты, но желание запустить его ректору в наглую физиономию оказалось сильнее.
Найду его, где бы он ни был. И запущу!
Не знаю, зачем. Даже не так — точно знаю, что не надо. Но очень и очень хочется.
Где-то в глубине души тоненький писклявый голосок разума пытался мне объяснить, что причин для злости нет ни малейших. Что ничего сверхъестественного Миар Лестарис не сделал, никакого оскорбления девушке с и без того подмоченной репутацией не нанёс, а вот я своей глупой выходкой снова всё испорчу.
«Надевайте для того…»
Вот ведь придурок!
Я поднялась к ректору в комнату, убедилась, что в комнате его нет, торопливо спустилась вниз, преодолев искушение кинуть подарочек на его кровать. Остановилась у входа в общежитие — а дальше что, ждать его тут, под снежным дождем, неизвестно сколько? Не стоит оно того!
— Лада Эрой?
Я повернулась на этот голос и увидела подходящего ректора, невозмутимого, как кусок гранита. Притихшее было негодование всколыхнулось с новой силой.
— Вы что себе позволяете?! — я подошла к нему, всё ещё сжимая в руках коробку. Голосок разума заверещал громче: «Уходи! Поблагодари за подарок, пофлиртуй, постреляй глазками, раздай намёки и авансы, а потом уходи, Ари-Котари! Тебе соблазнить его надо, а не отчитывать и не воспитывать!»
— Что-что? — недоумённо переспросил ректор.
— Замолчите! — скомандовала я одновременно и ректору, и разуму. — По какому праву вы делаете мне такие идиотские бесстыжие… подарки?!
— Вам не понравилось? — он даже отрицать не пытался! — Или с размером не угадал? Ну, извините. Определял на глаз, а не на ощупь… Кстати, по поводу свинца — я восхищен. И не спрашивайте, как я понял, что это вы — кто же ещё?!
Но сейчас мне не хотелось говорить про свинец.
— Вы считаете меня доступной, развратной, совершенно безнравственной, а это… это не так! Да, мне не повезло в жизни, да, я наделала в жизни глупостей. Но это не повод, чтобы вот так… И то, что вы написали, засуньте себе куда-нибудь…
— Тише, тише! — Миар схватил меня за руку и потащил в сторону, за голые, но густые кусты. Фонари почему-то так и не вспыхнули. — Не кричите, лада Эрой, что на вас нашло? Простите, я не хотел вас обидеть…
— Хотели! — зло выдохнула я.
— Наоборот, всё то, что я видел на вас раньше, было развратно и безнравственно. А это — вполне себе… Подходит для начала новой жизни.
— Вот и не лезьте в эту мою новую жизнь! — прошипела я. — Сама разберусь, что в ней носить и кому показывать!
— Вы что, опять напились?!
— С ума сошли?
Миар почти силой вырвал коробку с бельём из моих рук и бросил её на ближайшую скамейку. Ухватил руками меня за плечи, потянулся ко мне, вдохнул запах. Я замерла, как мышь-полёвка перед мышкующим лисом.
— Нет, вы ничего не пили, — тихо сказал Миар, глядя на меня близко-близко. — Что с вами, леди Эрой? Вы совершенно непредсказуемая…
— Зато вы — предсказуемы до мозга костей, верлад зануда, — пробормотала я, чувствуя, как море моего безумия возвращается в берега. — Что бы ни происходило, держите себя в руках.
— Разве?
— Ну, да. Сейчас вы приподнимете бровь, отпустите меня, отойдёте, не отрывая взгляда, на шаг назад и скажете: «Спокойной ночи, лада Эрой. Ещё раз спасибо за свинец. Ума не приложу, как вы это провернули!» А потом уйдете. Вместо того, чтобы…
— Чтобы устроить вам допрос с пристрастием по поводу того, где вы нашли похищенное вещество и каким образом засунули его к накладной на новую партию алхимагической посуды?
— Чтобы поцеловать меня.
— Я же уже предлагал — вы сами сбежали.
— А вы и рады!
Ректор приподнял бровь и опустил руки.
— Не буду вас разочаровывать. Спокойной ночи, лада Эрой…
Я отвернулась, глаза отчего-то наполнились слезами, и я сердито, с силой, провела по ним тыльной стороной ладони.
— Дурочка, — вдруг сказал Миар, и в голосе его не было привычной издевки. — Зачем ты всё это делаешь? Я не такой уж ценный кадр, во всяком случае, с Суремом Диолем даже рядом не стою. И ты в меня не влюблена. Зачем… это всё? Тебе просто скучно? Такая живая умная девочка с ярким темпераментом… Конечно, никто из этих незрелых мальчишек с тобой не справится. Кертон слишком циник, даже если и пытается играть в романтика. Тебе кажется, что я — годный вариант? Ничуть. Самый негодный во всём Асветоре.
— Вы уж определитесь, умная или дурочка, — огрызнулась я. — Поменьше самокритики, верлад. Отчасти вы правы… Разумеется, я в вас не влюбилась. И вариант из вас — действительно так себе. Вы зануда. Такой порядок в комнате у холостяка явно говорит о душевном нездоровье. Подарок я заберу. Кто-нибудь да оценит, жизнь длинная.
Слёзы высохли, я подняла коробку со скамейки, подумав о том, что подарю комплект Шаэль. Будет ей стимул похудеть… и сувенир от меня на память, когда меня здесь уже не будет.
Ну, не выгорело. Не удалось. Пусть Эстей ждёт результата, сколько может, а потом, не получив его, поступает, как ему заблагорассудится. Нет, к палачу я по-прежнему не рвалась, но катись оно всё в алую бездну!
— Прав, но только отчасти? А в чем же тогда ошибся?
Взгляд Миара Лестариса казался мне непривычно мягким. Не знаю, почему, но он не спешил уйти.
— Вы не хотите признать, что я вам нравлюсь.
— Отчего же. Ты очень забавная.
— Забавной студентке вы могли подарить ещё одну свинку в коллекцию, а не такую интимную и дорогую вещь.
— Не такую уж дорогую. Я зарабатываю, конечно, меньше, чем Диоль, но могу себе позволить…
— Я действительно заигралась, — перебила я. — Больше не буду. Доучусь до середины семестра и вернусь… вернусь в Высшую Школу. Нет, вы правы во всём. Вы не для меня, и ЗАЗЯЗ не для меня. Спокойной ночи.
Вот так-то!
— Да подожди ты! — ректор придержал меня за плечо.
— А на «ты» мы с вами ещё не переходили!
— Подождите, — неожиданно покладисто повторил он. — Не нужно никуда возвращаться. Оставайся… оставайтесь здесь. Недостаток знаний — вполне преодолимая преграда. А Академия — не самое плохое место для того, кому некуда идти. Вам же некуда идти? Поверьте, я знаю, что это такое — остаться одному, без поддержки семьи, не понимая, куда двигаться дальше. Впрочем, мне было проще, просто потому, что мужчинам в этом мире проще по определению. Оставайтесь, через пару лет, к концу пятого курса, всё прояснится, так или иначе. Если будет желание, найдёте нормальную работу. А самое главное, вы сможете выбирать мужчин, которые вам нравятся, а не просто тугосумов, которые попались.
— Я в вас не влюбилась, конечно, но ведь за пару лет могу и вляпаться, — хмыкнула я. — И что тогда? Вас я смогу выбрать? Да-да, помню про «негодный вариант». Ну, так работайте над собой, верлад, приложите усилия! Через пару лет, если будет желание, сможете мне соответствовать…
Он засмеялся.
— Действительно, очень забавная.
Дождь перестал, зато с неба медленно повалили белые невесомые снежные хлопья. Они таяли, касаясь земли, скамейки, веток и нас с Миаром, вряд ли к утру от первого снега останется хоть что-нибудь…