Бывшие. Ты не узнаешь о дочери

Вместо этого прошло уже больше трех часов. На улице давно светло и в детский сад мы опоздали.
Дочка просыпается, смешно потягиваясь и трет кулачками глазки.
Задираю ее пижаму и громко чмокаю в животик, пока она не начинается смеется и обнимать меня за шею.
– Мамочка, сделаешь мне завтлак? – улыбается Полька.
– Сделаю, малышка. Омлетик будешь?
– Да!
Она любит утром вкусно покушать, ни секунды не терпит голода. Если голодная то ее истерику слышно даже на Марсе. И тут вся в отца. Зверев тоже всегда немного резче и грубее всегда когда голоден.
  
Господи, почему я опять о нем думаю? Что за наваждение?
Вспоминаю встречу с мужчиной и кладу на глаза ладонь. Это был кошмар.
Вот бы поскорее уехал. Но вряд ли…что он там сказал про свое пребывание в городе? Ай, уже и не вспомню! Помню только как губы его пухлые двигались на заросшем щетиной подбородке. Говорю же наваждение!
Настя соберись!
– В сад я так понимаю не пойдете? – продолжает мама из коридора.
В комнату не заходит. Ей ходунки мешают. Проблемы в тазобедренном суставе, нужно попасть к хорошему врачу. Которых у нас в городе нет! Передвигается минимум по квартире до туалета и на кухню, где для нее обустроили и утеплили балкон. Там у нее своя комнате. Как можем ютимся в однушке.
– Не пойдем! Прогуляем! Снег такой выпал пушистый наконец, пойдем на горку и снеговика слепить. Хочешь, Поль? – предлагаю дочке.
– Да! Уляяяя!
Смеюсь. Когда она от прогулки отказывалась? Да никогда!
– Такие деньжища платишь за этот сад. И зачем тогда оно надо? Если не ходите? – недовольно цокает мама и медленно начинает двигаться в сторону кухни.
– У меня смена только вечером и в университет не нужно. Я хочу с дочкой время провести. Я ее совсем не вижу, – оправдываюсь.
Горько на душе. Ведь правда это. Постоянно на бегу жизнь и не успеваю сколько нужно дать ей времени и любви. Чувство вины сжирает изнутри.
– Ну, как хочешь, как хочешь, – бормочет мама себе под нос. – Разбалуешь девку.
– Ну и что. Моя девчонка, обожаю и хочу баловать! И точка! – обнимаю и щекочу Полинку.
Целую ее глазки, носик, щечку. Ну какая же сладкая у меня девочка! Сердце заходиться от безусловной любви.
Отправив Полинку умываться и чистить зубы, подставив к раковине табуретку, сама иду на кухню.
Ставлю чайник, достаю кофе. Ищу в холодильнике яйца и молоко. Зеваю. не выспалась ужасно. В глаза будто песка насыпали.
Мама громко слушает телевизор, а потом вдруг вскрикивает хватаясь за сердце, чем ужасно меня пугает!
– Мам, ты чего? Скорую?
Мотает головой и тычет пультом в сторону телевизора.
– Опять сериал твой? Умер что ли Серкан Балат?
– Сплюнь, дурында! Ты видела новости? – выпаливает мама. – Миша Зверев возвращается в город! Говорят собирается открыть спортивную школу боевых искусств. Представляешь? Надо сделать погромче.
Имя, которое я пыталась забыть все эти годы, ударяет по мне, как гром среди ясного неба. Я замираю, стараясь сохранить спокойствие. Мама часто о Мише вспоминала после его отъезда, все удивлялась почему так резко уехал. Сетовала. Вроде даже связь с его матерью поддерживала до поры до времени. Все же соседями были.
– Кто? – спрашиваю я, стараясь звучать безразлично.
– Как это "кто"? – мама возмущенно всплескивает руками стучит пультом по столику. – Совсем что ли уже, Настька? Это же наш Мишка! Ты забыла, кто он? Лучший друг твоего брата! Наш сосед! Звёздный чемпион. Гордость страны. Да весь город только о нём и говорит! Вот послушай…
А еще он отец моей дочери…нашей с ним. Дочери о которой он никогда не узнает, потому что воспользовался мной и свинтил мир покорять. Да ладно если б просто уехал, но перед глазами так и стоит фотография которую мне Мийка прислала. И подпись эта гадкая.
– А ты помнишь, как он тебя на выпускной провожал? – продолжает мама с мечтательной улыбкой. – Такой заботливый парень был. А потом вдруг уехал… Эх, жаль, что всё так сложилось.
– Мам, хватит!
Закусываю губы, размешивая яйца с молоком.
– Надо Танечке написать. Может раз Миша вернулся, то поможет Виталику? Все же друзья детства и юности, такие люди не забываются… а Миша теперь большой человек, важный.
– Нет. Не будет он помогать. У него своих дел полно, сама говоришь школу вон открывает.
Виталик лудоман. Спускает все деньги на игры, донаты, ставки. Долю в квартире нашей общей заложил! Пришлось и мне свою продавать, так этот гад из мамы деньги вымогать стал и она ему в тайне от меня подкидывала! Как же так, ее же сыночка в беде! Ее сыночке уже тридцать шестой год! Никто ему не поможет, пока сам он этого не захочет. А он не хочет у него и так все зашибись!
– Дура, ты Настька, такого мужика упустила в свое время. Вот не пустила бы хвост павлином, глядишь про тебя бы в телеке сейчас говорили, как о жене Зверева… Но вместо этого в подоле принесла.
– Мам! – отсекаю ее резко. – Замолчи.
Щеки горят. Вилка брякает о чашку с яйцами. В кухню вбегает Полинка и несется сразу к бабушке, обниматься и здороваться. Внучку мама любит, но и мне за дочь вне брака постоянно от нее прилетает. То соседи косо смотрят, но педиатр что-то про мать-одиночку сказал.
– Ты мне рот не затыкай, не доросла еще. Не хочешь к Мишке обращаться, так я сама могу. Не гордая.
Она ведь реально может номер его отыскать через Татьяну. И что будет?
Боюсь представить.
С мамой больше разговаривать не хочу. И не вижу смысла.
Кормлю дочь. Закидываю курицу и овощи на бульон для супа в кастрюлю. Идем одеваться.
Полька берет большую оранжевую лопату для снега и синий снежколеп.
Ковыряется на детской площадке, пока я кусая губы расхаживаю из стороны в сторону.
Через полчаса начинаем замерзать. Домой возвращаться не хочется. Пишу маме сообщение, чтобы выключила бульон. Беру Полинку за ручку и мы не спеша идем по заснеженному парку в сторону кофейни. Там покупаем два какао и две булочку с малиной, а еще свежий багет. Половину которого скармливаем голубям в парке.
Поздно замечаю какую-то возбужденную толпу.
Репортеры и блогеры обступили высокую фигуру Зверева, прямо недалеко от детской площадки, куда меня так настойчиво тянет Полинка.
Боже…Нет-нет-нет.
– Малышка, пойдем домой? Пожалуйста, пойдем, мама очень замерзла, – пытаюсь уговорить малышку, присев перед ней на корточки.
Полинка отрицательно качает головой и дует губки.
Поправляю ее розовую шапочку.
– Качели, там! – тычет пальчиком в сторону.
Прямо туда откуда толпа возбужденной молодежи в центре которой идет Зверев, начинает двигаться по направлению к нам.
Подхватываю протестующую дочь на руки.
Еще немного и мы столкнемся со Зверевым и его фанатами. Господи, где я так накосячила? Я еще от прошлой встречи не отошла, а здесь уже новая на носу!
– Не хосу, не хосу домой! – Полинка включает сирену истерики.
Пытаюсь ее успокоить, разворачиваюсь на пятках и ускоренным шагом направляюсь к выходу из парка.
Оборачиваюсь, когда кажется, что мы ушли достаточно далеко.
Сердце бахает в груди оглушая.
Толпа осталась позади. Облегченно выдыхаю, но совсем ненадолго. Знакомой высокой фигуры Зверева среди них нет! Он ускоренным широким шагом идет прямо к нам с Полинкой. Вижу, как прищуривается, поднимает руку в знак приветствия и безмолвно просит его дождаться.
 
5 Глава
 
– Я не поеду ни к какому врачу! – кричит мама, забаррикадировавшиеся на своем балконе.
Устало стаскиваю с головы шапку и расстегиваю пуховик. Она должна была уже собраться и ждать меня, чтобы я помогла ей одеться и спуститься вниз.
  
– Мам, я летела из сада на такси, оно, кстати, ждет нас внизу! И счетчик у этого гада продолжает капать поминутный! Чудо что у этого травматолога на сегодня время освободилось, так бы ждали записи еще полтора месяца! – говорю спокойно, и стараюсь не поддаваться на провокации, хотя это удается мне с трудом!