Бывшие. Ты не узнаешь о дочери

Он за рулем? Видимо, поэтому Зверев весь вечер ничего не пил крепче яблочного сока и все это время ждал меня?
Бред. Не может быть.
Или…
Зверев смотрит прямо на меня и, я не в силах отвести от него взгляда, пока он властным кивком головы предлагает залезть в салон его дорогого автомобиля. Не предлагает, приказывает! Взглядом давит. Без права отказаться.
Вот еще!
Гордо вскинул голову иду мимо.
  
– Стася! Стой, надо поговорить!
– Пошел к черту, Зверев! – шепчу себе под нос, кутаясь в тонкий пуховик.
Я ни за что не сяду в его машину, ни за что! С ума сойду от его близости и запаха, а мне нужно быть в здравом уме и доброй памяти! У меня ребенок и мама…
– Ай! Что за…? …– вскрикиваю и молочу ногами воздух, когда меня вдруг отрывают от земли крепкие мужские руки.
– Если гора не идет к Магомеду… Ненавижу, когда меня не слушаются, Стаська! – усмехнувшись шепчет мне на ухо Зверев, бесцеремонно запихивает на заднее сиденье своей машины и захлопывает дверцу!
 
3 Глава
 
– Это что еще за самоуправство? Ты что себе позволяешь, Зверев? А ну-ка выпусти меня сейчас же! – требую, подергивая дверцу со своей стороны, которую мой придурок бывший бывший успел заблокировать.
Он медленно обходит капот, открывается ключом водительскую дверь, забирается внутрь.
– Чего буянишь, Стась? Домой отвезу, не обижу. Поболтаем заодно. Сто лет не виделись.
Зверев улыбается вроде по доброму, а у меня сердце останавливается. В машине вдруг тесто становиться, дышать нечем. Он ведь огромный! Широкий в плечах. Да и везде! Мужчина! Боец!
Не то, чтобы я его боялась…нет. Знаю плохого не сделает мне ничего физически. Только морально может уничтожить. Но с этим я как-нибудь справлюсь, ведь однажды уже смогла.
– Не виделись и правда давно. На долго в наши края бояре пожаловали? – бормочу разглядывая свои короткие ногти.
Маникюр делать некогда в салоне, да и средств лишних нет. Сама справляюсь, пилочкой, щипчиками, апельсиновыми палочками и маслом для кутикулы. А что нам бедным девушкам еще делать? Не с покусанными же ногтями ходить. Да и Карина на работе зачморит. Она любит когда ее “девчонки”, как с подиума. Поэтому меня и держит. Ей и клиентам нравиться мое кукольное лицо. Которое я сама ненавижу. Никто не воспринимает всерьез. Все на мордашку смотрят и на грудь.
– Скажешь тоже, Стаська, “бояре”, получше придумать ничего не могла? – хмыкает Зверев, стреляем взглядом в мою сторону.
Не смотрю на него. Опасно это. Залипнуть боюсь, как когда-то в юности. Ведь хорош как черт! С возрастом как вино только лучше стал. И горько от этого. Полька так на него похожа. Капец просто. Аж сердце щемит. Лицо, бровки, носик. Даже родимое пятно, как у Зверева на пояснице есть. Еле заметное, не такое яркое как у ее отца, но все же.
– Королем величать не по-нашенски, не по простому.
– Забыла, как меня раньше называла, Стаська? Напомнить?
Мишенька. Мой любимый Мишка. Мой чемпион. Только мой.
– Не нужно. В прошлом это все, Зверев. Зачем ворошить?
– Да так, не чужие вроде люди, а ты все фамильярничаешь. Сбежать пыталась, делаешь вид что не знаешь.
Пожимаю плечами.
– А я и правда тебя не знаю. Ты теперь всемирно известный чемпион “Зверь”. А не лучший друг Виталика и не наш сосед по дому. Родители твои пару лет как уехали, – произношу, закусывая губу.
– Да, перевез их поближе к себе. Не мог часто мотаться.
– Как мама твоя?
– Все хорошо, батя немного сдал, а так держаться.
Вроде говорим как давние знакомые на нейтральные темы, будто не расстались четыре года назад, как чужие. Будто и не было этого времени порознь. Рядом со Зверевым чувствую себя шестнадцатилетней. Но внутри будто раненая птичка в клетке бьется мысль о Полинке, ни на секунду не пропадает. К дочке хочу, вдохнуть запах ее головки, зацеловать щечки, и пальчики на ножках, обнять и забыть о сегодняшней встречи.
– Останови, здесь пожалуйста, – прошу когда вижу знакомый район.
Зверев по старой памяти привез меня к нашему общем дому. А я и не рискнула ему назвать свой новый адрес. Не зачем это. Видимся первый и последний раз. Мне дочь оберегать надо, а ему в свой звездный мир возвращаться. Пообщался с простой смертной и ладно. Спасибо. Пожалуйста. До свидания.
– До подъезда доедем. Холодно на улице. А ты блин вырядилась будто май на дворе, – говорит Зверев, кивая на мой тонкий пуховик.
Поджимаю губы. Не говорить же ему, что у меня всего одна куртка на все сезоны. Да и зима в этом году не особо лютая. Впервые снег нормальный выпал в середине января.
– Ладно, – соглашаюсь безропотно.
Лучше не спорить. Быстрее высадит, быстрее уедет.
Зверев останавливает машину около знакомой подъездной двери и глушит мотор. Разворачивается в мою сторону, задумчиво подпирая колючий подбородок двумя пальцами. Рассматривает меня. Нагло. В открытую. Лицо, губы, опускает взгляд ниже, пока не касается сжатых колен и покоящихся на них ладони.
Сижу как ученица первоклассница. Спина идеально прямая. Сложно рядом находиться. Запах его душит. В прошлое кидает.
Предательские мурашки бегут по коже. Хорошо куртка на мне, не видно.
Ну, пора сбегать. До дома еще целый час добираться. Из одного конца города в другой. Зато на рендж ровере прокатилась с самим Мишей Зверевым! Как в старые добрые, Настя, как в старые добрые…
– Спасибо, что подвез. Рада была повидаться. Ну, я пойду. Спать хочу с ног валюсь.
– Погоди. Так и не поговорили же, – тормозит меня Миша.
Касается моей руки, невесомо, но ощутимее чем разряд током получить! Отдергиваю руку, пряча в карман.
Зверев иронично ведет бровью.
– Разве? А чем мы всю дорогу заниматься? – строю из себя дурочку.
Блондинка же. Можно и потупить.
– Давно работаешь в “Бархате”?
– А что? – с вызовом.
– Ты же учиться хотела. В Москву поступила. Какой к черту “Бархат”?
– Жизнь внесла коррективы, – отвечаю резко.
Откуда он в курсе про Москву?
А ну, да… Мийка наверное растрепала. После того как в штаны к нему залезла. Подружка моя. Тьфу.
– Где Виталик? Как он это допустил?
– Уехал Виталик, – смотрю в лобовое, поджимая губы.
О брате разговаривать не люблю. Не после того, как он всю семью под черту подвел и свалил подальше, взвалив свои долги на мамины плечи. И мои. Потому что рабочая лошадь у нас только одна в семье и это я.
– Куда? Я звонил ему, не отвечает.
– Ага. Мне тоже. Там сложно все, Зверев. Не забивай свою звездную голову, земными проблемами.
– Хватит в меня тыкать, моим титулом чемпионским. У тебя номер мой был, если б проблемы были всегда мне позвонить могла. И можешь. Поняла меня?
Отрицательно качаю головой, хватаясь за ручку двери.
Ни за что бы ему не позвонила. Никогда!
– Млин, чего ты упертая такая, Стаська. Я же помочь хочу! Разрулить все, пока я здесь.
– Не нужно мне помогать, Зверев. Сама как-нибудь справлюсь. Спасибо и до свидания.
Выбравшись из машины иду к подъезду не оборачиваясь.
Трясущимися пальцами код домофона набираю, молясь чтобы его не сменили.
Не сменили.
Захожу внутрь темного подъезда и прислоняюсь спиной к стене.
Сердце в груди колотиться на вылет.
Жду пять минут, а когда выхожу обратно на улицу машины Зверева уже нет.
Вызывалаю себе такси. На автобусе нет никаких сил кататься.
Через сорок минут, проскальзываю в тепло квартиры и умывшись, и сполоснув руки, ложусь на диван рядом с дочкой, обложенной подушками.
Аккуратно, чтобы не разбудить обнимаю.
– Папку твоего видела, Поля…
 
4 Глава
   
– Настька, а вы чего еще дрыхните? – раздается из коридора голос мамы.
– А? – подскочив на кровати, хватаюсь за телефон.
Сел. И будильник не прозвенел. Я же всего на десять минуточек рядом с дочкой прилегла. И глаза прикрыла от усталости тоже всего на пять минут.