Скандальное замужество попаданки (СИ)

Уставший, но улыбается такой довольной улыбкой. И этот мужчина только что потерял огромный корабль?
Две лодки проплыли дальше, нам одним столько людей не разместить. Но матросы, увидев меня, кричат, что скучали! Ждали встречи! И очень рады, что со мной всё хорошо!
Им скинули верёвочную лестницу, как сказал капитан, у нас своих шлюпок в избытке, так что на борт возьмём только людей, а лодки потопим.
  
Константин Михайлович всё что-то говорит, говорит, а я уже забыла, как дышать. Но это первое ощущение от избытка чувств.
Стоило Его Сиятельству подняться, как я…
— А правда ли, Константин Михайлович, что всё что находится в море, можно забрать себе?
Капитан хмыкнул, хотел было сказать, что на людей этот закон не распространяется, но тут же сделался серьёзным и громко по-английски ответил: «Да, госпожа, все что мы подняли на борт — ваше!»
— Вот и чудесно! Я себе забираю этого мужчину, ничего так экземпляр! Красивый! Что скажете, Константин Михайлович?
Бедный герцог оцепенел, первые секунды не уловил на наших весьма серьёзных, суровых лицах иронию и сарказм. Но я не выдержала и улыбнулась, спалила себя всю без остатка.
Не спрашивая разрешения, шотландец Аргайл сгрёб меня в свои крепкие объятья и поцеловал, под громкие ура интернациональной команды.
— Моему отцу нужен зять! Что скажете, герцог, если я вас в этой роли в качестве презента по случаю возвращения подарю?
Он лишь хмыкнул, так и стоим, вцепившись друг в друга…
— Я искал тебя! Чуть с ума не сошёл, когда Генри рассказал про побег. Я с первой секунды, как тебя увидел, стал твоим. С первой секунды!
— Нет, с первой секунды, ты пожалел акулу, которой я ведром зубы выбила!
— Нет, не так было!
— Именно так!
Мы словно не расставались, спорим по пустякам, обнимаемся, всё ещё не веря в реальность произошедшего.
Англичане поднимаются на борт, а наши матросы из ружей простреливают лодки, все заняты своими делами, а мы так и стоим на палубе, боясь отпустить друг друга на миг.
— Я думала, что никогда не увижу тебя снова! — шепчу герцогу и не могу от него отойти ни на шаг, даже ради приличия не могу.
— Я в любом случае тебя нашёл бы! В любом случае! Ты моя невеста, или память снова изменила тебе?
Наш нежный, сентиментальный разговор прервал истошный вопль: «Акула!»
— Ну вот, теперь мы все в сборе, ты, я и наша акула, могу выдать ведро, — прошептала и вместо ответа получила самый жаркий поцелуй, так меня не целовал никто…
Наверное, и он так никого не целовал…
Спишу сие приятное обстоятельство на жуткий стресс.
Но слово «невеста» я запомню!
  
Глава 55
 
Он меня удивил
 
После разгрома пиратов осталось некоторое неприятное послевкусие, осадочек, и чувство вины. Мы бросили довольно много преступников погибать в море. Но таков приказ.
— Эти люди в большей части осознанно выбирают такой образ жизни. Многие из них имели амнистию, могли бы стать добропорядочными подданными Её Величества английской королевы и наследного принца. Но увы. Нас они не пощадили бы. Так что, рано или поздно наступает финал любой истории! — Джозеф словно угадал мои мысли и за ужином негромко попытался убедить, что нашей вины тут нет, это все они сами напросились. В целом, я примерно так и пытаюсь себя заставить думать, наверное, скоро научусь.
Теперь в нашей кают-компании народа больше чем обычно.
Старший русский посол из миссии в Марокко решил сам отправиться с нами на архипелаг и наладить дипломатический контакт. Капитан Константин Михайлович, герцог Аргайл и я.
Оказалось, что Джозеф понимает и русский, и испанский, и французский вообще отлично. Но мы из-за меня теперь общаемся исключительно на испанском. Все понимают, что я к концу плавания должна осознать себя, как Мариэль. Заговорить свободно на испанском, и неожиданно все замерли, заметив, как Джозеф, деликатно переложил чайную ложечку из моей левой руки в правую!
— Прости, дорогая, но ты амбидекстр, одинаково владеешь и левой, и правой руками, приучай себя к этому навыку.
В этот момент посол Артемьев многозначительно переглянулся с капитаном. Секундная заминка, пока я наловчилась и ложечкой осторожно поддела десерт, испечённый по случаю удачной компании и победы.
И всё же посол решился:
— Ваше сиятельство! Позвольте спросить, а разве вы не верите в то, что Её Высочество Алексис Мария де Ортега…
Он назвал полное имя Мариэль и посмотрел на меня.
Герцог улыбнулся, с нежностью взглянул на меня и неожиданно для всех ответил:
— Только телом!
— Простите? Я не понял! Что это значит? — посол перешёл на шёпот.
А у меня глаза на лоб от удивления! Он всё знает?
— Марина, я могу сказать им правду? Хотя, наверное, нет! Да, она та самая, за кого вы всё её принимаете! Моя любимая женщина, и я полюбил её, не зная о том, кем она является на самом деле. Не извольте беспокоиться, Ваше благородие, она Мариэль!
Я в этот момент ощутила, как капля холодного пота неприятно скатилась по спине, хорошо, что на мне марокканский свободный наряд, в европейском платье с декольте было бы архинеприятно покрыться холодным потом перед мужчинами.
Молчу, как партизан. Но к Его Сиятельству у меня теперь появилось много вопросов.
Константин Михайлович предположил, что мы прибудем в Санту Альбертину через трое суток. Поговорили о погоде, герцог без подробностей рассказал о шторме. Приятный ужин подошёл к завершению. И мы, наконец, сбежали!
— Джозеф! Что это значит? Ты что-то знаешь про меня?
— Да! Сам с трудом поверил в то, что с нами произошло!
Мы стоим, обнявшись на носу корабля, осталось как в популярном фильме руки в разные стороны и…
Но мне не до романтики сейчас.
— Не томи, рассказывай, что ты знаешь обо мне такое, чего не знаю я?
— Много лет назад, я так же, как и ты открыл глаза и осознал себя совершенно другим человеком. Оказалось, что юный герцог заболел лихорадкой, несколько дней лежал в бреду, а после умер. Но каким-то немыслимым чудом, я оказался в его теле и ожил.
— А ты это кто? — шепчу, как испуганная мышка. Он такой же переселенец, как и я?
— У меня нет определённого названия этого удивительного явления! И к сожалению, не так ярко сохранилась память. Года два родители Джозефа, считали, что их сын после болезни слегка сошёл с ума. В моём сознании получилась мозаика из разных времён, знаний, языков. И я сам, в конце концов, поверил, что это было лишь временное помешательство. Что я действительно Джоезеф Вильгельм Аргайл. Единственное, что меня отличает от других людей этого мира — интуиция. Но лишь на деньги, богатство. Я словно знаю, где искать сокровища. Все посчитали, что я во время болезни стал одержимым дьяволом, и отсюда такое везение.
Слушаю его и медленно погружаюсь в шок…
Кажется, сейчас в этом мире существуем только мы, стоит сделать неверный шаг, и нас снова разметает во вселенной по разным мира.
Машинально вцепилась в его руку, как будто это спасёт. Герцог лишь улыбнулся.
— Ты ведь вспомнил что-то?
— Смутно во время болезни ты произнесла одно слово, бред это был или крик души, я не знаю. Но ты назвала моё старое забытое имя, древнее имя, с которым я не расставался тысячи лет, и это имя наше общее. И я вспомнил всё… Мы пара, Мари, с незапамятных времён. Блуждаем, рождаемся, находим друг друга снова и снова. Потом обстоятельства нас раскидывают с непомерной жестокостью. Во время шторма я вспомнил многое. Нас притягивает друг к другу всегда. Кроме этого раза. Каким образом ты попала в другой мир?
— Это похоже на сказку… Не очень-то верится! — пытаюсь улыбнуться, но понимаю, что это не сказка, а единственное объяснение, почему я оказалась в этом теле посреди океана.
  
— Когда-то очень давно, в другой жизни мы принесли клятву друг другу. Место для клятвы оказалось очень подходящее, храм богини Исиды. Я так сильно любил тебя…