Некрохакер Гробницы (СИ)

  
Некрохакер Гробницы
   
Глава 1
 
Некромантский минимум
 
— Хорошо, адепт Шелки, — кивнул мне магистр Нидаль, шапочно знакомый по самым первым дням прибытия на Гробницу. Или как назвать ту степень знакомства, когда ты сперва слышишь о том, что человеку оторвали голову? — Очень интересная беседа у нас получилась по поводу вашего патента, я бы охотно продолжил, но увы, регламент… Вы не находите, коллеги?
  
Остальные члены комиссии: магистр Линдхольм и еще трое совершенно незнакомых мне высокопоставленных некроманта — один из алхимической лаборатории Рейнхард, другой — куратор поисковых партий, третья — химеролог малых форм, с которой я совершенно не пересекался по работе, — благосклонно закивали.
Дело происходило в обширной аудитории Академии, построенной по тому же стандарту, что и Академия в Руниале. Высокие стрельчатые окна, сводчатые потолки, серый камень, черные драпировки с символами богини Смерти (и один огромный алый штандарт с символом бога Огня на видном месте, потому что положено). Легко можно было бы представить, что я нахожусь именно в Руниале!
Но я, конечно, все еще был на Гробнице. И вынужден был изображать перед почтенными магистрами спокойствие, компетентность и неослабное внимание, тогда как мои внутренности скручивались жгутами. Впрочем, тяжесть в желудке и постоянная муть в голове — это еще цветочки. Могло быть гораздо хуже.
Тем более, до сих пор я держался достойно. Вопросов по билетам мне почти не задавали, а раздел «алхимия» вообще совершенно проигнорировали. Магистр из алхимической лаборатории спросил, не я ли тот молодой некромант, который откачал заложницу после отравления парализующим ядом. Получив утвердительный ответ, он взглянул на мой шикарный цеховый знак Алхимика, уточнил, что я получил его до того, как обрел некромантский дар (некромантов в Гильдию не принимают — в каждой избушке свои погремушки), и на том успокоился.
А вот что их интересовало живо, так это наши с Элсином патенты. В меньшей степени тот групповой, на некроланг: это на Ошибке-пять он выстрелил, на Гробнице же это вещь практически бесполезная — хоть магистр-поисковик задумчиво пробормотал что-то насчет потенциальной применимости при подземных исследованиях, если исследователь еще жив. Но проще, конечно, послать немертвого. А магистров, которых предыдущий опыт сталкивал бы по работе с океаном, в комиссии не оказалось.
Про получение крольчат от мертвых самцов тоже спросили — но тут Нидаль всех прервал со словами: «Коллеги, ведь договорились — об этом отдельно! Тема животрепещущая, еще только разрабатывается, о ней бесконечно можно!»
А вот нашей работой насчет протезов все интересовались — и сильно. Мы с Элсином знали об этом заранее и хорошо подготовились. Помимо изложения тезисов и подробного описания методики даже заказали хорошему рисовальщику иллюстрированные карточки (моя идея). Вообще-то, я рисовал хоть и посредственно, но достаточно для научных целей, а Элсин — так и просто прекрасно (хотя набил руку в основном на птицах). Но времени еще и на это у нас просто не осталось.
Кроме того, я также принес на защиту две клетки с протезированными кроликами — и вот они произвели фурор! Все магистры по очереди пожимали кроликам лапки: и живые (не реагируют на Смерть) и мертвые (воздействие Смерти ощущается).
Я также честно рассказал о наших трудностях: мол, как не бьемся, нервное волокно удается подключить только частично.
Нидаль живо заинтересовался этим: «Надо же, коллега, в одном месте работаем, а я первый раз слышу!» Даже предложил пару экспериментов. Остальные тоже подключились — и моя защита плавно перешла в своеобразный мозговой штурм. Тем более, что Элсин тоже присутствовал в зале (как зритель) и включился в обсуждение.
Хорошо, что Нидаль вспомнил о времени и регламенте! Я тоже было увлекся, но едва он прервал наше обсуждение, как живо почувствовал, что лучше не затягивать. Мне было очень нехорошо, и воздействие магией Жизни не до конца спасало… Точнее, мне просто нельзя было воздействовать магией Жизни на определенные части тела — это сделало бы только хуже свело бы насмарку все наши усилия. Мои, Элсина и Ройги.
Моя рыжая, конечно, тоже находилась в зале, сидела, скрестив руки на груди, рядом с Элсином, хранила молчание, в обсуждении не участвовала. Но я знал, что она за меня переживает.
Был и еще один зритель — магистр Хьялмар Агрим, Глава Ковена на Гробнице, собственной персоной, но он подчеркнуто хранил молчание. И вообще прямо во время слушания что-то читал, лишь иногда поднимая глаза от книги и поглядывая на нас.
— Итак, с научной частью, в сущности, все ясно… — проговорил Нидаль.
— Да, — сказал Линдхольм, — но остаются еще вопросы жизненного опыта. Помните, коллеги: мы ведь собеседуем уважаемого Шелки не только на звание дипломированного некроманта — с этим действительно все более чем понятно! — но и на звание магистра некромантии.
Все закивали.
— Поэтому хотел бы уточнить у вас вот что, — продолжал Линдхольм. — В вашем личном деле сказано, что вы выросли на фронтире, не так ли?
— Так, — сказал я. — Мир пять-триста один.
На самом деле вырос я не там, а в Москве, но уж это название точно магистру Линдхольму ничего не скажет! Или решит, что я имею в виду какую-то отдаленную деревню. Хотя в Москве, наверное, живет раз в десять больше народу, чем на всей территории того королевства, куда меня выкинуло неудавшимся ритуалом!
— У вас все некроманты в возрасте, кажется, до пятидесяти лет, должны отрабатывать на службе Империи в качестве боевых магов, так?
— Да, — кивнул я, — один год раз в пять лет, до достижения пятидесятилетнего возраста. Некроманты, в которых дар обнаружен позже, освобождаются от этой обязанности.
Не такая уж редкость. Обычно дар Смерти находят в детях, некры к этому серьезно подходят и стараются скринить всех малышей централизованно: проверяют храмовые и частные школы, приюты и больницы, регулярно устраивают выездные проверки по деревням и все такое. Но в отсутствии современного информационного общества все равно кто-то да останется неохваченным, а некромантский дар — не стихийный и даже не дар мага Жизни. Проявляется он без спецэффектов и частенько незаметно для пользователя. Мало кто целенаправленно касается мертвых тел и специфическим усилием заставляет их двигаться! Одного желания мало. Нужно понять, какое усилие и как именно командовать мертвецами, мало кому это доступно интуитивно. Так и живут многие некроманты необнаруженными, и умирают, и сгнивают в могиле, потому что интуитивно, без должной подготовки себя тоже не поднимешь, — а могли бы приносить пользу Империи многие сотни лет.
— И вы не успели послужить на фронтире? — уточнил Линдхольм.
— Я на фронтире жил, — поправился я. — И работал как алхимик. Думаю, некоторую пользу принес… Ну а если Империя прикажет — охотно встану под ее знамена, на моем ли родном фронтире или на каком-то еще.
Линдхольм кивнул, будто ставил галочку. Он мужик нормальный, дальше пытать меня не станет. Вопрос обязательный, и я дал на него правильный ответ.
— М-м, а вот такой вопрос, — вступила незнакомая мне лично дама-магистр. — Допустим, вы узнали, что ваш наставник попал в сложную ситуацию. На фронтире или где-то еще. Оказался в ловушке — заперт под землей под обвалом, в подводной пещере, в окружении врагов. Высок шанс, что он еще не погиб до конца, но доподлинно неизвестно. Поисковая партия, отправленная более опытными товарищами, вернулась ни с чем. Будете ли вы рисковать еще раз сами по себе? — женщина смотрела на меня испытывающе. — Учтите, это не вопрос для галочки. На него нет правильного ответа.
  
Я развел руками.
— Тогда очень странно, потому что ровно такая ситуация со мной и приключилась!
Комиссия удивленно запереглядывалась.
— Именно такая? — переспросила химеролог малых форм.
— Мой наставник утонул в болоте во время рейда на фронтире, первый спасательный отряд вернулся ни с чем. А вот у второго получилось его спасти, и я как раз в него входил. Лидером отряда была нынешняя мэтресса Бьер, тогда — мэтресса Дагсен. Она хотела во что бы то ни стало спасти магистра Бьера, я был с ней солидарен. Присоединиться к первой поисковой партии мы не успели — и к счастью, потому что потом выяснилось, что ее возглавлял предатель Цеха некромантов, который и не собирался спасать магистра из личных соображений. Ну, о его случае вам магистр Глерви подробнее расскажет, если захотите. Дело осложнялось тем, что останки учителя оказались в болоте, оцепленном вражеским отрядом. К счастью, мэтресса смогла нанять также мага Жизни… точнее, у нее уже была под рукой мастер Жизни, которая состояла в ее боевом отряде и согласилась пойти с нами. Мы втроем забрались вглубь болота, мастер Айзер… — о, хорошо, что вспомнил, как звали ту тетку, Рунис Айзер! — … вырастила множество златоустов, которые поглотили из болота всю влагу. Мне же удалось, убив часть златоустов ядом, добиться некромантией от мертвых корней стабильного движения ко мне, в результате они сами мне вытащили тело магистра Бьера из трясины, и мы спокойно убрались восвояси, избежав встречи с патрулями эльфов.