Семейное положение: папа-дикарь (СИ)

  
Вероника Лесневская
 
Семейное положение: папа-дикарь
   
Глава 1
 
Лиза
— К главному нельзя, Елизавета Викторовна, он сейчас… кхм… занят. У него там…
— Я уже в курсе, что у него там. Точнее, кто, — осекаю суетливую секретаршу, которая путается под ногами.
Сжав телефон в руке, я бросаю злой, ненавидящий взгляд на серебристую табличку: «Золотарев И.Л. Главный врач». Воздух в приемной пропитан запахами лекарств, кофе и… гнусного предательства.
  
О том, что мой интеллигентный муж в стерильном белом халате мне изменяет, я узнала совершенно случайно. Никогда бы не подумала на этого святого человека, коим он сам себя выставляет в обществе. Ни капли в рот, на шага налево. Действительно, зачем делать лишние телодвижения, если можно оприходовать любую медсестру, не выходя из кабинета?
Эксклюзивные розовые очки «Для слепых дур», подаренные мне в день свадьбы, треснули, когда перед очередной планеркой я заметила брендовую сумочку из лимитированной коллекции у новой практикантки. И дело не в том, что дорогая вещь не гармонировала с ее пуховиком из Садовода, а в том, что точно такую же я мельком увидела в закладках на ноутбуке моего благоверного. Я удивилась, что он интересуется женской одеждой, но спрашивать ничего не стала.
Наивный мозг, подрабатывающий адвокатом дьявола, нашептал мне, что супруг готовит сюрприз к годовщине. Напоследок выбросил дозу эндорфинов, и я поплыла.
Стоит ли уточнять, что подарка я так и не дождалась? Когда наступил день Икс, Игнат даже не вспомнил о нашей дате. Упрекнул меня в том, что я думаю о всяких глупостях от безделья, пока он убивается на дежурствах и бодается с Минздравом. Правда, вечером извинился — скромным ужином в ресторане, скучным быстрым сексом на супружеском ложе и громким храпом вместо серенады.
Всепрощающий бабий мозг, которым меня коварно наградила матушка — природа, пошел по пути наименьшего сопротивления — и стер подозрительный эпизод из памяти, как пыль с тумбочки. «Сыну нужен отец», — заключил он, и я согласилась. Трещинку на розовых стеклах аккуратно заклеила медицинским пластырем, но осадочек остался.
Второй удар оказался сокрушительным, как ритмичный стук кожаного дивана об стену кабинета, где Игнат в разгар дежурства имел ту самую практикантку. Обоих я узнала по голосам. Сумочку она отрабатывала на совесть — Станиславский бы поверил. Золотарев — и подавно.
Я стояла под дверью, пока они не закончили. Благо, недолго — даже ноги не затекли.
Не могла пошевелиться, слушая их «радиоспектакль». А сразу после… позорно сбежала, снова ничего не предъявив неверному супругу. Тихо ревела в ординаторской и не хотела принимать правду.
Черт меня дернул выйти на работу в выходной на замену приболевшей акушерки! Моя доброта и преданность профессии меня же и погубили. Так бы я дальше жила в мире розовых пони, боготворила мужа и растила Никитку. Не обеднел бы семейный бюджет от парочки сумочек, пусть даже фирменных.
Зато стабильность. Привычная и удобная жизнь. Прозрачное, ясное будущее.
А теперь что?
Очки вдребезги, сердце в осколки, мозг — в эмиграцию.
Но самое страшное, что на месте зияющей в моей груди дыры вдруг... зародилась месть. Она отравляла меня день за днем, растекалась по венам вместо крови, захватывала организм.
И вот я здесь, под кабинетом главного, мать его, врача.
— Приказал не беспокоить, — отчаянно останавливает меня секретарша.
Станислава Виленовна бросается на амбразуру, прикрыв дверь своим щуплым телом сорок второго размера. Грешным делом я бы могла подумать, что она тоже в гареме моего мужа, но ей далеко за сорок, она глубоко замужем и не в его вкусе. Слишком худая, а он всегда был любителем пышных форм.
Но за верность шефу ей впору повесить медаль на грудь. Жаль только, некуда — заводом — производителем выпуклости не предусмотрены.
— Отойдите, если не хотите, чтобы я забодала вас своими ветвистыми рогами, — горько усмехаюсь. Но она отрицательно качает головой.
При желании мне не составит труда ее устранить. Одной левой. Грудью.
В последний момент вспоминаю, что я леди с медицинским образованием, а не хабалка из подворотни. Изгибаю губы в милой, но неестественной улыбке, и вкрадчиво прошу:
— Пожалуйста, мы с ним просто поговорим как цивилизованные люди, — лгу и не краснею. — Я давно все знаю. Представьте себя на моем месте, — многозначительно киваю на ее обручальное кольцо.
— Не дай бог! — выпаливает испуганно, спрятав руки за спину.
Время идет. Момент может быть упущен безвозвратно, а Станислава Виленовна всё ещё сомневается. Страх потерять хлебное место схлестнулось с женской солидарностью в смертельной схватке. Замкнутую петлю разрывает телефонный звонок — и автоматически активирует в ней режим робота — секретаря, который обязан ответить.
Пользуясь моментом, я тихо проскальзываю в кабинет и молниеносно оцениваю обстановку.
Игнат сидит в кожаном кресле руководителя, удобно откинувшись на спинку, широко разведя ноги и прикрыв глаза. Напротив него — открытый ноутбук. Как обычно. Первая мысль — утомленный трудоголик отдыхает после тяжелого дня.
Если бы не детали...
По его торсу блуждают женские ладони, расстегивая рубашку. Из — под стола на меня смотрят две ступни в медицинских тапках тридцать седьмого размера и внушительная задница, обтянутая белым халатом.
Все, как он любит.
«Запускай», — отправляю заготовленное сообщение, пока практикантка трудится на коленях.
Промычав что — то невразумительное, Игнат приподнимает веки, с трудом фокусируется на мне, заторможено моргает, выпадая из реальности. Позволяет бабе на полу продолжить начатое.
Меня он особо не боится, потому что уверен, что я никуда от него не денусь, но я на это и не рассчитывала. План другой.
— Выйди, — лениво отмахивается.
То ли услужливой подчиненной это приказывает, то ли мне.
Плевать!
Я злорадно ухмыляюсь, когда экран его ноутбука загорается.
— К видеоконференции присоединился доктор Золотарев. Мы можем начинать… — раздается на весь кабинет важный голос заместителя министра здравоохранения. Пауза. — Игнат Львович? — звучит удивленно.
Как показала практика, воспаленный мозг обманутой женщины способен генерировать бесконечное число кровожадных идей мести. Однако интеллигентка внутри меня выбрала самый оптимальный и наименее травматический для изменника. По крайней мере, мне так казалось...
Когда я от лица главного попросила нашего молодого программиста удаленно подключиться к его компьютеру и запустить конференцсвязь, потому что он сам якобы не разбирается, в моей голове проигрывались сотни вариантов дальнейшего развития событий. Но ни один из них даже близко не похож на то, что я вижу в реальности.
Игнат лихорадочно сбрасывает с себя руки практикантки, резко дергается, чтобы выпрямиться, и вдруг морщится, будто от острой боли. Согнувшись пополам, он беззвучно воет. Боюсь, это не аппендицит, который ему прооперировали пару лет назад, а кое — что пониже. И на секунду мне даже жаль становится своего благоверного, который рискует лишиться своей главной гордости в жизни.
Но, как говорится, Минздрав предупреждал…
Тем временем ни о чем не подозревающая «ударница медицинского труда» виновато ойкает и бьется головой об стол. Пытается выглянуть, но как только перед камерой ноутбука показывается взъерошенная женская макушка, Игнат опускает лапу — и грубо заталкивает ее обратно.
— Золотарев, что у вас там происходит? — строго гаркает замминистра в микрофон, и динамик дребезжит. — Вы совсем... — проглатывает грубое ругательство, — распоясались?!
  
Какое точное слово в данной ситуации! Ещё как распоясался. Буквально.
— Жду объяснительную! — гремит на весь кабинет. — Сегодня же!
Остальные участники конференции — выдающиеся врачи, профессоры, сплошные светила отечественной медицины — молча лицезрят развернувшееся перед их глазами, а точнее мониторами, шоу. Рабочее совещание перестало быть томным, скучные доклады обернулись занимательным перформансом. Официальное онлайн — мероприятие превратилось во встречу без галстуков, а у кое — кого — и без штанов.