Пораженные (ЛП)

— Пожалуйста, оставайтесь в общежитиях и сохраняйте спокойствие, — автоматически объявляют голоса. — Режим карантина сохранится до утра.
Когда объявление заканчивается, раздается пронзительное жужжание, и динамик замолкает.
Мы все медленно забираемся на свои кровати. На лицах окружающих меня людей запечатлен страх.
— Черт. — Мэтт тяжело садится, его глаза все еще расширены от легкого шока. — Отличный первый день.
  
— Да, — говорю я с нервным смешком. — Добро пожаловать в ад.
ГЛАВА 5
ДЖУЛЬЕТТА
— Ты не спишь?
Я открываю глаза и поворачиваюсь на бок, чтобы посмотреть на Мэтта.
— Нет. Я на взводе.
— Тебя это напугало, да?
Я пожимаю плечами, утыкаясь в подушку.
— Давненько у нас не было нападений.
Он немного отодвигается. Его взгляд устремляется в сторону, прежде чем вернуться к моему лицу.
— Кхм… Ты бы хотела поспать со мной?
— С тобой? — Я улыбаюсь, стараясь не хихикать и моля бога, чтобы он не заметил румянец на моих щеках. — Ты думаешь, со мной так просто, да?
Он зажмуривается и проводит рукой по лицу.
— Ох, прости, я не это имел в виду.
У меня вырывается смешок, и внезапно все становится головокружительным и даже немного опасным. Я не должна идти и забираться к нему в постель. Я даже не знаю этого парня. Но моя кожа кричит о том, чтобы чьи-нибудь руки прикоснулись ко мне. Чтобы я почувствовала тепло другого тела напротив моего, и это желание настолько сильно, что я выбираюсь из кровати и оказываюсь под рукой Мэтта.
— Это странно? — спрашивает он, прижимаясь к моей спине, когда его руки обвиваются вокруг меня.
— Все так странно. — Я закрываю глаза, потому что, черт возьми, это приятно. Я вздыхаю, устраиваясь поудобнее в его тепле. — На случай, если ты не заметил.
Он тихо смеется, и его теплое дыхание касается моего уха.
— Да, наверное, ты права. — Он гладит мои руки, и его пальцы движутся вверх по моему плечу и снова вниз. По моей коже бегут мурашки. — Хотя это неплохой способ закончить сумасшедший первый день.
— Рада, что все это стоило того, — я улыбаюсь, когда он снова смеется.
— Ты забавная.
Я качаю головой, прижимаясь к его бицепсу.
— Нет, просто циничная.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать четыре. А тебе?
— Тридцать два.
У него из горла вырывается звук, когда я прижимаюсь к нему, почти похожий на стон, и когда его бедра прижимаются ко мне, я чувствую, что он становится твердым.
Я должна вернуться в свою постель. Но приятный трепет поднимается в моем животе, будя порхающих бабочек. Я пытаюсь не реагировать, просто лежу в его объятиях и наслаждаюсь его теплом. Ночь может быть жаркой, но чувствовать тепло другого человека так близко — это совсем другое. Это приятно.
— Кем ты был? Раньше?
Он гладит меня по волосам, проводя пальцами по затылку, и я не могу сдержать дрожь.
— Я был механиком, — отвечает он слишком низким и сексуальным голосом для того, что мы обсуждаем. — В основном чинил мотоциклы и прочее. Я работал в команде, они участвовали во всех крупных гонках. Это было весело. А как насчет тебя?
— Только поступила в колледж. — Я прикусываю губу, чтобы подавить стон, когда его пальцы начинают выводить маленькие круги вдоль моей ключицы.
Он так близко к моей груди, что мои соски больно соприкасаются с хлопком моей футболки.
— Все это началось в мою первую неделю.
— Ну, это, блядь, отстой. — Его рот приближается к моей шее.
Теперь он действительно тверд, его эрекция упирается мне в спину.
— Какая у тебя была специальность?
Я вся горю. Мне точно пора возвращаться в свою постель. Я едва знаю этого парня. Его губы касаются моей шеи, и я прикусываю губу. Ввязываться в это дело — плохая идея. Это ни к чему хорошему не приведет, и мне не нужно испытывать чувства к этому парню.
— Я…я на тот момент еще не решила. — Наконец я отвечаю, мой голос едва слышен.
— Нет? — он целует меня в шею.
На самом деле целует. Я сейчас растаю. О боже, я превращусь в жирное пятно на чертовом матрасе. Я так изголодалась по прикосновениям, вот и все. На самом деле ничего не должно происходить. Но я действительно, действительно хочу, чтобы это произошло.
— Я думала, у меня есть время, — выдыхаю я, когда его рука скользит вниз по моему боку, по бедру, чтобы коснуться живота. — Я просто собиралась взять несколько уроков рисования и решить, потому что я была там на стипендии и…
Я замолкаю, когда он снова целует мою шею, и поток тепла разливается между моих бедер.
— Я, эм, боже, я думала, у меня еще есть время.
— Разве все мы так не думали? — он сильнее прижимается к моей спине, и рука, которая ласкала мою ключицу, спускается к подолу моей футболки.
Кончики его пальцев приближаются к моей груди, и я напрягаюсь, когда его большой палец касается моего соска.
— Так нормально?
Я не знаю. Ко мне так не прикасались уже много лет, и даже до этого это было не более чем подростковая возня на заднем сиденье машины, которую мой кавалер одолжил у своих родителей.
— Да, все в порядке. — Я всхлипываю, когда он нежно перекатывает мой сосок между пальцами.
— Ты такая чертовски красивая, ты знаешь это? — он рычит мне на ухо.
Его рука движется вверх по моему животу, пока не обхватывает грудь.
— Ты чувствуешь, какой у меня твердый член?
Я киваю, прижимаясь к нему задницей.
— Да.
— Ты потрогаешь его для меня, детка?
Я осторожно опускаю руку между нами, просовывая ее ему под шорты. Мэтт стонет у меня на плече, когда я обхватываю рукой его член. Секунду я не двигаюсь, и он сдвигается так, что его рот оказывается у моего уха.
— Это так чертовски приятно. — Его грудь вибрирует, когда я нежно провожу рукой вверх и вниз по всей длине.
Он резко вдыхает, когда я начинаю неловко дрочить ему. Кончик его члена касается моей спины, когда Мэтт задирает мою майку. Этот угол отстой, но, похоже, ему все равно нравится. Одна его рука ласкает мой сосок, а другая спускается к трусикам. Его палец потирает мой клитор, и я зарываюсь лицом в его руку.
— Мне нужно быть внутри тебя. — Его голос срывается от желания.
Это ошибка. Я должна вернуться в свою постель. Но затем один из его пальцев проникает в меня, и мое желание берет верх. Мне просто нужно, чтобы он трахнул меня. Мой взгляд метнулся к Джине, которая спит в кровати неподалеку. Кажется, больше никто не двигается. Может быть, все будет хорошо. Никто не заметит. Нам просто нужно вести себя тихо.
— Хорошо.
Боже, Джульетта, что за гребаный ответ?
Я отпускаю его член, лихорадочно оттягивая трусики в сторону, когда его колено раздвигает мои бедра. Он направляется внутрь меня, легко проскальзывая полностью, потому что я такая влажная. Я прикусываю губу, пытаясь не застонать.
Он снова стонет.
— Черт, ты так хороша.
Я не отвечаю, просто закрываю глаза и пытаюсь отпустить и погрузиться в ощущение того, что он внутри меня. Он толкается так сильно, как только может, не потревожив остальных, и кровать тихо поскрипывает под нами. Он тяжело дышит мне в ухо, бормоча приглушенные проклятия, покусывая мочку моего уха.
Это безумие. Я встретила этого парня сегодня днем, мы почти не разговаривали, а теперь я позволяю ему трахнуть меня. Показалось бы мне странным, если бы я просто подцепила его в баре? Познакомилась с ним на концерте? Странно ли трахаться со случайным незнакомцем в переполненном общежитии сразу после того, как плотоядные зомби чуть не разорвали тебя на части? Я больше ничего не знаю.
Прежде чем я успеваю слишком возбудиться, он вздрагивает, и все кончено. У меня перехватывает дыхание, когда воздух вырывается из легких, зависая где-то между возбуждением и разочарованием.
  
Он вздыхает и прислоняется лбом к моему затылку.
— Прости.
Я качаю головой.
— Все в порядке. Все в порядке.
— Они накачали меня таким количеством наркотиков, что мое тело пошатнулось.