Пораженные (ЛП)

На этот раз он толкается до упора, и, черт. Он целует меня, проглатывая крик, срывающийся с моих губ.
— Ты в порядке? — спрашивает он, нежно покусывая мою нижнюю губу.
— Да. Я в порядке.
Прямо сейчас я гораздо больше, чем в порядке. Наполнена им, его тело такое горячее рядом с моим.
— Тебе следовало сказать мне остановиться, ангел, — он стонет, входя в меня.
  
— Нет, никогда. — Я прижимаю его ближе бедрами. — Ты нужен мне.
Я всхлипываю, когда он снова входит в меня, и его брови хмурятся, когда он прижимается к моим губам.
— Я делаю тебе больно?
Я рычу, покусывая его губы.
— Трахай меня, пока мне не станет больно. Пожалуйста.
Этот мрачный, угрожающий смешок вырывается из его груди.
— Такая грязная малышка.
Он отстраняется от меня, стаскивает меня со скамейки и разворачивает к себе. Он наклоняет меня, проводит рукой по моей спине, когда я прижимаю ладони друг к другу, глядя на него через плечо.
Когда он снова погружается в меня, мы оба стонем. Я тянусь к нему, и он выворачивает мою руку так, что она оказывается прижатой к моей спине. О, черт, да. Я завожу другую руку назад, чтобы он мог полностью удерживать меня. Другой рукой он хватает мои волосы, наматывая их на кулак. Я хочу быть в его власти. Я хочу, чтобы он трахал меня, использовал мое тело и заставил меня кончить.
Я хочу чувствовать, что я принадлежу ему.
Он жестко трахает меня, проникая так глубоко внутрь, что это почти причиняет боль. Но когда я выдыхаю, расслабляясь и полностью отдаваясь ему, это так чертовски приятно. Я закрываю глаза, открываясь для него, позволяя ему входить в мое тело снова и снова.
Теперь пути назад нет.
— Черт, так чертовски туго, — бормочет он, врезаясь в меня, хватая за руки и дергая за волосы. — Черт.
Мои пальцы на ногах сжимаются, заставляя еще теснее прижаться к нему, и я чувствую, как приближается мой следующий оргазм.
— Оооо, боже, Сайлас, я собираюсь… О боже.
У меня дрожат ноги, и я едва могу держаться прямо.
— Отпусти, ангел, позволь этой киске кончить на мой член, — он шипит на выдохе.
Даже когда я такая влажная, трение все еще ощущается, и прикосновение его пирсинга прямо к моей точке g. Как секс может быть таким приятным?
Сайлас задыхается и стонет. Я никогда не была с мужчиной, который дарил бы своему удовольствию такой голос, как этот. Слышать, как сильно он наслаждается этим, делает все намного горячее. Как сильно он наслаждается мной. Его хватка на мне не ослабевает ни на йоту, и это заставляет меня кончать еще сильнее. Мой второй оргазм захлестывает меня, и я кончаю вместе с Сайлосом внутри себя, чувствуя пульсацию своего тела вокруг его члена, усиливая каждое отдельное ощущение.
Сайлас отпускает мою руку, притягивая меня к себе за волосы. Его клыки касаются моей шеи, как будто он колеблется.
— Пожалуйста, — бормочу я. — Сделай это, пожалуйста.
Со стоном он кусает, как раз в тот момент, когда снова наполняет меня.
Я знала, что укус будет приятным. Сайлас это говорил. Он говорил, что это заставит меня кончить. Но я не была готова к тому, что его укус вызовет самый сильный оргазм, который я когда-либо испытывала. Это достигает пика во время моего последнего оргазма, зажигая все мое тело, заставляя его рушиться и разбиваться вдребезги, разваливаясь на части для него. Он пьет мою кровь, его язык смакует ее долгими, горячими движениями по моей коже.
Его клыки вырываются из моей шеи, и он вгрызается в меня, когда я достигаю максимума, чувствуя, как он напрягается у меня за спиной. Я чувствую, как он входит в меня, чувствую, как его тепло наполняет меня, изливается из меня. Он стонет от наслаждения у моей шеи, поворачивая мое лицо к своему, целуя меня так, что я ощущаю медный привкус своей крови, покрывающий его язык.
Он тяжело дышит у моего рта, бормоча проклятия и похвалы, говоря мне, какая я красивая, какая чертовски сексуальная, как я была создана для него. Я погружаюсь в эйфорию, в ту дымку после секса, которая заставляет мое сердце бешено колотиться, а кровь становиться сладкой. Его пальцы все еще запутываются в моих волосах, а другая рука обхватывает мое горло. Его член все еще находится глубоко внутри меня. Я чувствую себя совершенно одержимой и странно цельной, чего никогда раньше не испытывала.
— Черт бы тебя побрал, ангел.
— Мы можем сделать это снова?
Он опасно смеется, покрывая поцелуями мое горло.
— Моя маленькая нуждающаяся куколка.
Я стону, прижимаясь к нему бедрами.
— Тебе нравятся прозвища, не так ли? — он рычит у моей кожи.
— Да.
Он все еще тверд, и я покачиваю бедрами, насаживаясь на него.
— Мне… мне это нравится только от тебя. Я не… — о, черт. Я всхлипываю, когда он удерживает меня неподвижно, обнимая за талию. — Я не хочу останавливаться.
— Я тоже, но мне это нужно.
Он отстраняется от меня, нежно поворачивая в своих объятиях, пока я дрожу. Кровь стекает по его губам, а глаза все такие же ярко-красные. Он проводит пальцами по моему пульсу, по тому месту, куда укусил меня, и тяжело вдыхает.
— Я чуть не укусил тебя, когда кончил, и…
Плохие воспоминания. Я обнимаю его за талию, притягивая ближе к себе. Я утыкаюсь носом в его широкую, теплую грудь, темную от татуировок.
— Я же сказала, что доверяю тебе.
Он проводит руками по моим волосам.
— Я знаю, ангел.
Над головой грохочет гром, и внезапно слезы наворачиваются мне на глаза. Я шмыгаю носом, и все тело Сайласа напрягается.
— Что случилось? — он приподнимает брови, кончиками пальцев проводит по моим щекам. — Джулс, что случилось?
Мои губы дрожат.
— Я хочу остаться с тобой. Я хочу быть с тобой, но не могу, — я обнимаю его за шею, рыдания подступают к моему горлу. — Я, блядь, ненавижу эту жизнь. Я ненавижу это место. Я ненавижу то, что мы не можем быть вместе.
Он отстраняется от меня, берет мои руки и убирает их со своей шеи. На мгновение я паникую, думая, что он отталкивает меня. Но затем он подносит одну руку ко рту, нежно целуя мою ладонь. Он повторяет действие с другой моей рукой, и его мягкие губы прижимаются к моей коже.
Я начинаю плакать еще сильнее.
Его глаза снова приобретают свой обычный цвет ржавчины, когда они встречаются с моими.
— Если ты думаешь, что я пожалею об этом, я этого не сделаю. Даже если это делает меня эгоистом.
Я качаю головой, горячие слезы струятся по моим щекам.
— Ты не эгоист. Я не жалею об этом. Я просто хочу… Я хочу большего, чем то, что у нас есть. Больше, чем просто это.
— Я знаю, — он притягивает меня ближе к себе, обнимая своими огромными руками.
Это самое безопасное, что я когда-либо чувствовала в своей жизни, кожа к коже с хищником, который мог разорвать меня в клочья.
— Может быть, ты мог бы сказать им, что я твой питомец. — Я цинично смеюсь, смахивая слезы тыльной стороной ладони. — Мы на самом деле не люди, не так ли? Мы просто мешки с кровью. Какая разница, если…
Он прерывает меня, наказывая мой рот обжигающим поцелуем.
— Не говори так, — бормочет он, качая головой. — Не смей, блядь, так говорить.
Я позволяю ему обнять меня, прижимаясь к нему, вбирая в себя все тепло его тела и позволяя ему согреть меня. Он продолжает целовать меня, сильно, но медленно, и с каждым движением своего языка он заявляет права на новую часть меня. Я принадлежу ему навсегда, что бы это ни значило.
Но даже когда он затягивает меня обратно в теплую дымку, даже когда я обнимаю его и клянусь никогда не отпускать, я знаю. Я знаю, что впереди меня ждут неприятности. Я чувствую, как грозовые тучи сгущаются на горизонте.
  
Возможно, мы и перешли черту, но реальность будет тянуть нас назад, назад, назад. Пока конец не настигнет нас.
ГЛАВА 26
САЙЛАС
Наблюдать за тем, как женщина, которую ты трахнул, выполняет свои повседневные обязанности — это пытка.