Пораженные (ЛП)

Это ложь. Я отключился на хрен.
— Я чувствовал себя обязанным защитить невинную женщину.
— Я просмотрел твое досье, — говорит Андерсон, и у меня по спине пробегает холодок. — Я видел твою… историю.
— Мою историю, сэр? — я пожимаю плечами, подавляя гложущий стыд, который переполняет меня. — У каждого есть история.
— А твоя довольно красочная, не так ли, Кинг?
Я сжимаю зубы.
  
— Это было давным-давно.
— Это все еще делает тебя восприимчивым к приступам жажды крови, — настаивает он. — Употребление тяжелых наркотиков в прошлом оказывает влияние на мозг, и даже в состоянии бессмертия это может быть опасно.
— Это не была жажда крови, — я издаю смешок. — Я не могу поверить, что меня притащили сюда, когда Браун заманил человека и питался ею, насилуя ее, но я здесь, как непослушный школьник, который собирается получить линейкой по костяшкам пальцев?
— Следи за своим тоном, — огрызается Андерсон.
— Вы, блядь, не следите за своим тоном.
Я делаю глубокий вдох. Попытки выглядеть разумным не очень-то срабатывают.
— Послушайте, мне очень жаль. Но у меня очень личное отвращение к изнасилованию, и то, что делал Браун, противоречит не только нашим правилам, но и законам общества в целом.
— Да, спасибо, Кинг, я в курсе этого, — говорит Андерсон, закатывая глаза.
— Отлично, так почему я здесь?
— Потому что тебе нужно ответить за то, что ты сделал, — он поднимает брови. — Это нельзя просто игнорировать.
— Что нельзя игнорировать? — я скрещиваю руки на груди, и его лицо недовольно хмурится. — Тот факт, что я защищал человека? Сэр, у нас только что был гребаный бунт, потому что люди нам не доверяют, и вы хотите, чтобы это стало известно, чтобы вампиры, которые присматривают за ними, были наказаны за это?
Андерсон выглядит мгновенно взволнованным, выпрямляется и поднимает палец, указывая им в мою сторону.
— Так вот, я никогда не говорил…
— Как вы думаете, что они сделают, если узнают, что вы позволяете вампирам насиловать себя без последствий?
— Ну, я никогда не говорил… — он замолкает, потирая подбородок. — В чем-то ты прав.
Я чувствую, что могу пойти по опасному пути прямо сейчас. Это глупо. Но эта идея не отпускает меня, и она заставляет меня выплескивать слова, прежде чем я могу снова подавить их с некоторым чувством самосохранения.
— Сэр, послушайте, нам нужны эти мешки с кровью, и если они будут недовольны и не будут доверять, то всем вокруг станет только хуже. — Я вскидываю руки, пытаясь казаться дружелюбным. — Я не знаю, может быть, если они увидят, что я дружу с этой девушкой, может быть, если они увидят, что я пытаюсь заботиться о ней, узнать ее как личность, ситуация изменится.
Андерсон на мгновение задумывается над моими словами, поджимая губы и обводя взглядом потолок.
— То есть ты имеешь в виду что-то вроде дружбы с мешком крови во имя хорошего пиара?
— Да, если вы хотите это так назвать, — я издаю короткий смешок. — Я имею в виду, она собирается заговорить, не так ли? Расскажет всем, какой я хороший, какой понимающий. Как я защищал ее, когда не должен был. И вдруг мы перестаем быть кровожадными монстрами, которые сносят всем головы при первых признаках беды.
Прямо сейчас я решительно отправляю Сэм под откос, но мои слова возымели желаемый эффект. Андерсон приподнимает брови и выдыхает.
— Да, Феррис определенно не оказала нам никакой услуги этим маленьким представлением.
Я сжимаю зубы и киваю. Я гребаный предатель.
— Нет, она этого не делала. Но прямо сейчас у нас есть возможность избежать еще большей катастрофы.
— И что, ты и эта девушка будете проводить время вместе, чтобы это выглядело хорошо? — Андерсон потирает подбородок. — Ты думаешь, этого будет достаточно?
Я пожимаю плечами, позволяя моей груди расслабиться, потому что я думаю, что мой план чертовски хорошо сработал.
— Да, я так думаю. Послушайте, никто из них не ищет многого, не так ли? Они просто хотят чувствовать, что мы не представляем угрозы. Напуганные и несчастные, они нам не нужны. Но наполовину доверяют нам? Да. Я думаю, этого будет достаточно.
Андерсон кивает.
— Ты прав, ты прав. — Он подходит ко мне и хлопает по плечу. — Нам нужно попытаться двигаться вперед как колонии. Ты поступил правильно.
— Благодарю вас, сэр.
— Ты хороший вампир, Кинг.
Я далеко не хороший. Потому что прямо сейчас все, чего я хочу — это найти парня Джульетты и вырвать ему внутренности. Я хочу услышать, как он кричит, умирая.
На мгновение я подумываю рассказать Андерсону о причастности Мэтта к нападению на Джульетту, но потом останавливаю себя. Потому что кое-что встает на свои места. Кое-что, о чем я раньше не подумал. Что-то, что смотрело мне в лицо. Может быть, я неправильно это помню. Может быть, мой разум играет со мной злую шутку. Но что-то, что он сказал, что-то о том, что произошло тем вечером…
Андерсон выжидающе смотрит на меня.
— Все в порядке?
Я быстро киваю, одаривая его улыбкой.
— Конечно, да, спасибо, сэр. Просто хочу пойти и еще раз проверить файлы с камер наблюдения.
— О, конечно, очень хорошо. — Он обходит свой стол и, садясь, отмахивается от меня. — Продолжай и дай мне знать, если что-нибудь найдешь.
— Конечно, сэр. — Я выбегаю из кабинета и несусь по коридору.
Я дурак. Как я раньше этого не заметил?
Когда я захожу в тесный офис для хранения документов, он пуст. Я пересекаю комнату, подхожу к столу и открываю ноутбук, который стоит на нем. Я открываю файл с записью ночи нападения, ожидая, когда фигура попадет в кадр. Я постукиваю ногой по земле, не желая перематывать отснятый материал на случай, если я что-то упущу.
Затем появляется фигура в черной толстовке с капюшоном. Он похож на мужчину: широкие плечи, большие руки. Он держит голову опущенной.
Затем он поднимает взгляд и подпрыгивает. Делает два спотыкающихся шага назад. Кадр вспыхивает, и он исчезает. Я перематываю и снова смотрю эти спотыкающиеся шаги назад. Раздается треск, и я раздавливаю мышь у себя под рукой.
Фигура в черной толстовке — Мэтт. Он реагирует на того, кто напал на него у забора по периметру, точно так же, как на то, что я поймал его возле склада. Мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, чтобы не броситься туда и не схватить его сейчас.
Я открываю файл Мэтта, пытаясь найти что-нибудь, что указывало бы на то, что он знал, что делал. У него должно было быть какое-то представление об электронике и генераторах, чтобы провернуть это. Я вспоминаю слова Сэм о революционерах и на мгновение задумываюсь, не был ли перевод Мэтта сюда преднамеренным.
Я просматриваю файл и нахожу слова, которые ожидал увидеть — Диплом инженера. Он работал механиком, но в спортивных промоутерах, имея дело со сложными высокопроизводительными транспортными средствами. Он бы знал, на что смотрит, когда перерезает провода. Это был он.
Я снова перематываю запись с камеры наблюдения, фокусируясь на этот раз на голове, которая появляется в поле зрения в нижней части экрана. Это всего лишь вспышка, но я останавливаюсь, чтобы разглядеть жесткие волосы на макушке. Они все черно-белые, так что я не вижу цвета.
Но я знаю, что они красные. Я знаю, на что похожи эти волосы, потому что они были у меня в руке, когда я отрывал Брауну голову.
Я даже не утруждаю себя проверкой кода на записи с камер наблюдения на предмет подписи Брауна. Я знаю, что он там есть, этот гребаный дурак был слишком глуп, чтобы как следует замести следы. Он удалил эту запись, потому что именно он поймал Мэтта.
  
Я ударяю кулаком по столу, раскалывая поверхность. Он умрет.
Мне нужно пока подождать с этим. Я нужен Джульетте.
Я пересекаю двор обратно в клинику, которая занята тем, что людей привозят для сбора крови. Я прохожу мимо них всех, направляясь обратно в комнату, где я оставил Джульетту тем утром. Она лежит в постели и смотрит в окно, когда я открываю ее дверь. Как только ее глаза останавливаются на мне, они загораются, и она слегка улыбается мне.