Пораженные (ЛП)

Я растираю ее руки и ноги, пытаясь разогнать кровь.
— Давай, ты сегодня не умрешь.
Мне придется многое объяснять, но на самом деле мне все равно. По краям моего зрения проступает краска, когда я думаю о Брауне, насилующем ее, насилующем ее на полу. Я собираюсь разорвать его на куски, когда смогу.
А ее парень стоял на страже. Ее парень, блядь, стоял в стороне и позволил этому случиться. Он не звал на помощь. Он просто стоял там. Бесполезно. Черт.
  
Я тут же решаю, что он умрет. Я не знаю когда. Я не знаю как.
Но я собираюсь разорвать глотку этому безвольному ублюдку. Я собираюсь поджарить его сердце и съесть его. Гребаный ублюдок.
Губы Джульетты покрываются розовым румянцем, а грудь вздрагивает при дыхании. Я беру ее за руку, и она больше не ледяная. Еще не теплая, но и не ледяная с обещанием смерти.
Проходят минуты, и ей постепенно становится теплее. Через час я меняю пакет с кровью и даю ей второй. Еще объяснения, но мне по-прежнему все равно. Мы призваны сохранять людям жизнь — это часть этого.
Спустя два мучительных часа она открывает глаза.
— Ч-что случилось? — ее голос звучит так тихо, и она щурится на меня в резком свете флуоресцентных ламп над головой.
Я наклоняюсь вперед и машинально глажу ее по лбу.
— С тобой все в порядке. Я держу тебя.
Она пытается пошевелиться на кровати и морщится, ее глаза расширяются от осознания и воспоминаний. Она зажмуривается и закрывает лицо рукой.
— О, боже мой, — говорит она со всхлипом. — Этот вампир, он… он…
— Я знаю, я знаю.
Она пытается свернуться в клубок, подальше от меня, но мешают игла и трубки.
— Где он? — спрашивает она, не глядя на меня.
— Он мертв.
Ее дыхание все еще прерывистое. Она закрывает глаза.
— Ты убил его?
— Да. — Я откидываюсь на спинку стула.
Она не хочет, чтобы я был слишком близко. Я не могу винить ее. У нее нет причин доверять мне.
— Он мертв.
— Где Мэтт? — У нее перехватывает дыхание, и она кашляет.
— Давай я принесу тебе воды. — Я беру бутылку воды с полки в коридоре, а когда возвращаюсь, Джульетта тихо всхлипывает.
Я сажусь рядом с ней, не зная, что делать. Как мне утешить ее после того, что только что произошло?
Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, затем опускает взгляд на свою руку. Ее глаза следят за трубкой, ведущей к пакету с кровью, которая медленно просачивается обратно в ее тело.
— А у тебя не будет неприятностей?
Я пожимаю плечами, открываю бутылку воды и протягиваю ей.
— Мне все равно.
Она пытается сесть, но у нее не получается.
— Могу я… — я замолкаю, придвигаясь ближе к ней. — Я могу помочь тебе сесть. Это нормально?
Она нерешительно смотрит на меня, затем коротко кивает. Я кладу руку ей под основание шеи и медленно помогаю подняться. Она не сводит с меня глаз, когда я подношу бутылку с водой к ее губам, и она делает маленький глоток. Она слегка поперхнулась и кашляет.
— Успокойся, — мягко говорю я и предлагаю ей еще немного.
Она делает еще один маленький глоток, затем качает головой.
— Где Мэтт? — она спрашивает снова.
— Он был снаружи, стоял на страже, — говорю я и тут же жалею об этом, когда вижу, как слезы снова наворачиваются на ее глаза.
Я не должен расстраивать ее еще больше, чем она уже расстроена.
— Он… он не звал на помощь, — говорит она и прикрывает глаза рукой. — Он просто позволил этому случиться. Он помог ему.
Красный цвет снова начинает расплываться по краям моего зрения, и я сопротивляюсь желанию протянуть руку и взять ее за руку, пока она плачет. Гребаный ублюдок.
Он мертв.
Я слышу шаги в коридоре, и внезапно на пороге появляется Сэм в своей униформе. Она смотрит на Джульетту на кровати, потом снова на меня.
— Что здесь происходит? — спрашивает она.
Я поднимаюсь на ноги.
— Браун напал на нее.
Брови Сэм взлетают вверх.
— Полагаю, именно поэтому он сейчас лежит на складе, разорванный на две части?
— Именно поэтому, да.
— Ладно, хорошо. — Сэм смотрит на Джульетту. — С ней все в порядке?
— С ней все будет в порядке, — отвечаю я. — Я перелил ей 2 единицы крови, с ней все будет в порядке.
Сэм вздыхает и качает головой, когда ее глаза встречаются с моими.
— Им это не понравится, Сайлас.
— На самом деле мне насрать.
Она усмехается и криво улыбается мне.
— Разве я этого не знаю? — она бросает еще один взгляд на Джульетту и качает головой. — Повезло ей, что ты подвернулся, да?
— Полагаю, что да.
Сэм на мгновение прикусывает губу, прежде чем сцепить руки за спиной.
— Мне нужно, чтобы ты доложил мне утром, Сайлас.
— Понятно. — Я смотрю вниз на Джульетту в постели.
Она все еще пытается свернуться калачиком, закрыв лицо руками. Шаги Сэм удаляются, и мы снова одни.
Однажды она попросила меня обнять ее. В тот день, после нападения. Она попросила меня обнять ее. Она сказала мне, что со мной она чувствует себя в безопасности. Но ее не просто изнасиловал гребаный вампир. Наверное, сейчас она меня боится.
И все же…
— Джулс, — бормочу я, садясь рядом с ней. — Джулс, все в порядке. Я здесь.
Она вслепую тянется за спину, как будто что-то ищет. Я накрываю ее руку своей, и она сжимает ее.
— Не оставляй меня, — шепчет она. — Пожалуйста, не оставляй меня.
Облегчение, такое сладкое, что я ощущаю его вкус, переполняет меня.
— Я никуда не уйду, — я протягиваю руку, чтобы погладить ее пальцы, когда ее тело сотрясается. Она плачет. — Я здесь. Никто не причинит тебе вреда.
— Как он мог это сделать? — она зарывается лицом в подушку, ее крики становятся громче. — Как он мог это сделать?
Я должен прикоснуться к ней. Если я этого не сделаю, то выйду в ночь и найду этого ублюдка. Я разорву его на куски. Я нужен ей прямо сейчас. Я должен остаться с ней.
Я склоняюсь над ней, нежно глажу по волосам, все еще держа ее за руку.
— Джулс, я здесь.
Она осторожно переворачивается, морщась, и смотрит на меня снизу вверх. Я протягиваю руку и смахиваю слезы с ее щек, улыбаясь ей.
— Я убью любого, кто причинит тебе боль.
— Ты обещаешь? — спрашивает она тоненьким голоском.
— Я клянусь тебе.
Она берет мою руку под свой подбородок, обвиваясь вокруг моей руки.
— Останешься со мной?
Я убираю волосы с ее лба и улыбаюсь ей сверху вниз.
— Навсегда.
ГЛАВА 17
САЙЛАС
— Лучше бы у тебя было чертовски хорошее объяснение этому, Кинг.
Вены Андерсона вздулись на висках, челюсти сжаты так сильно, что я почти ожидаю, что у него сломаются зубы.
— Мертвый офицер и запасы крови, используемые на человеке?
— Браун напал на человека, — отвечаю я, сцепив руки за спиной.
— И чье у нас на это есть слово? Твое? — Андерсон неопределенно машет мне рукой.
Я бросаю на него мягкий взгляд.
— Мы снова подвергаем сомнению мою честность, не так ли, сэр?
— Учитывая, что ты оторвал голову своему коллеге-офицеру, я думаю, это, вероятно, оправдано.
— Браун напал на человека. Он повалил ее на землю, где насиловал и питался ею.
Мне нужно сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить, потому что, черт возьми, ярость обжигает мои ребра, а сердце болезненно сжимается.
— Ей повезло, что я вовремя подоспел и действовал так быстро. Потому что в противном случае она была бы мертва.
Андерсон тяжело вздыхает и поднимается на ноги.
— Ну, Браун…
— Я не знаю, как, по-вашему, следует поступать с насильниками, но, по-моему, казнь вполне уместна.
От ярости у меня покалывает ладони, и я потираю их за спиной, пытаясь справиться со своим гневом. Мне нужно, по крайней мере, попытаться вести себя разумно.
Андерсон откидывается на спинку стола, скрещивая руки на груди.
  
— Это было очень похоже на жажду крови, а это проблема, когда ты один из моих старших офицеров.
— Это была не жажда крови.