Папа, где ты был? (СИ)

— Вы их так надежно спрятали? — уточняю озадаченно. Хотя, глупо, наверное, уточнять такие вещи. Их не рассказывают посторонним.
— Нет, Леночка. Я их просто вложил в компанию его самого ненавистного конкурента. Еще и квартирку у конкурента прикупил. Туда мы, кстати, и направляемся, — неожиданно раскрывает все карты Тихонов.
С этими словами он сворачивает к новому ЖК. Находит место на парковке и первым выбирается из машины.
  
Он галантно открывает мне дверь и забирает у меня пакет с ужином.
— Ладно, идем, посмотрим, что там натворили наши дети, пока мы были на родительском собрании, — произносит уверенно.
— Надеюсь, что они на этот раз не догадались впустить в квартиру какого-нибудь странного гостя, — с надеждой отвечаю я.
— Это вы про своего Колобка? — лукаво посматривает на меня Олег Григорьевич.
— Какого Колобка? — хмурюсь непонимающе.
— Того, который закатился вчера вечером на ПМЖ в вашу тесную квартирку?
— А, этого, — отмахиваюсь с досадой. — Лучше не напоминайте. Как подумаю, что сегодня он снова будет храпеть на кровати дочери, так волосы на голове шевелятся.
Тихонов не отвечает. Мы подходим к подъезду, и он открывает дверь подъезда с помощью ключа. Пропускает меня внутрь, и я теряю дар речи.
Ведь в холле подъезда — зеркальные стены, мягкая мебель и даже консьерж возле современного лифта! Я такое только в отелях видела, и то исключительно на картинках в интернете.
Мне хочется полюбоваться холлом еще немного, но Тихонов торопливо подталкивает меня к лифту, который сверкает новенькими кнопками и отполированными до блеска панелями.
Лифт бесшумно поднимается наверх. Мой взгляд падает на зеркало, а там отражается наша пара — приятная женщина с модной стрижкой и брюнет в стильном черном пальто с пронзительным взглядом серых глаз.
Я вздыхаю украдкой. Мне хочется позволить себе романтические отношения с Олегом, но я понимаю, что у нас слишком разный статус. Я — неудачница с дочерью-подростком, которая едва сводит концы с концами, а он — подумать страшно: сын самого Григория Тихонова! Во мне борется два чувства — желание понравиться интересному мужчине, с которым вместе работаю, и страх быть отвергнутой.
Тихонов ловит мой взгляд в зеркале и едва заметно улыбается.
— Наверное, я ошибся, — признается внезапно. — У вас красивые глаза, Елена Николаевна. И они совсем не такие, как у моей мамы. Они прекрасны.
Меня бросает в жар. Что это? Комплимент?
— Если это попытка вернуть меня в одну смену с вами, то вынуждена вас огорчить — никто больше не пойдет на уступки, — качаю головой.
Тихонов с досадой усмехается.
— Почему ты всегда все портишь, Куропаткина?!
Я пожимаю плечами.
— Потому что я реалистка?
Лифт останавливается и бесшумно распахивает перед нами свои двери.
Недовольно фыркнув, Тихонов берет меня под руку и стремительно ведет через холл к своей квартире.
Достав электронный ключ, он проводит им по дверному замку и распахивает передо мной дверь.
В прихожей вспыхивает приглушенный свет.
— Добро пожаловать ко мне в гости, — обворожительно улыбается Олег Григорьевич.
Звонкий собачий лай заглушает его голос. В холл с грохотом, будто это стадо бизонов, несется огромный пес.
— Лютик! Это ты?! — я не могу сдержать улыбку.
Узнав старую знакомую, огромный пес радостно прыгает мне на грудь. Толкает лапами, и я оказываюсь в спасительных объятиях Тихонова.
— Лютик, сидеть! — грозно требует Олег, и тот послушно усаживается на полу.
Кажется, я задерживаюсь в сильных руках Олега Николаевича немного дольше, чем следовало, но ощущения от нашей близости настолько приятны, что я не в силах прервать контакт.
— Так-то лучше, — поставив меня обратно на ноги, похлопывает пса по несуразной голове хозяин квартиры. А потом громко произносит в пустоту: — Дети, вы где?
Топот ног из дальней комнаты извещает о том, что Катя и Ваня делают уроки. Ну, или делают вид, что делают уроки, а сами развлекаются.
— Папа!
— Мама!
— Что было на собрании?
— А что на ужин?
— О, суши?
— О, роллы?
Они прыгают вокруг нас с таким энтузиазмом, будто им по пять лет. С интересом заглядывают в пакеты. Две пары горящих любопытством и радостью глаз.
— Накрывайте стол в столовой, — отдает приказ Тихонов и вручает пакеты.
Я удивленно наблюдаю за тем, как моя дочь исчезает в дверях кухни вслед за Ваней. Ты смотри, негодница! Освоилась в чужой квартире лучше, чем в нашей однушке! Ведет себя, как у себя дома, а не в гостях.
— Ну, что? Устроим семейный ужин с детьми, как планировали вчера? — уточняет Тихонов с какой-то особой хрипотцой в голосе.
Испытующе посматривает на меня, а потом делает шаг мне навстречу. Он касается пуговиц моего нового пальто и медленно их расстегивает.
  
Глава 30. Елена
 
Он касается пуговиц моего нового пальто и медленно их расстегивает.
От этого простого действия у меня вспыхивают румянцем щеки. По коже разлетается ворох мурашек.
Взгляды на миг встречаются, и мое сердце взрывается тысячей ударов в минуту.
Пока я пытаюсь стряхнуть с себя странный морок, Олег Григорьевич
прячет пальто в гардероб.
Я осторожно осматриваюсь по сторонам.
Просторная квартира с открытой планировкой оформлена в современном стиле. Кухня и столовая объединены между собой. В качестве отделки использована декоративная штукатурка, и в сочетании с большими окнами это придает интерьеру шарм.
Прекрасно оборудованная рабочая зона в светлых тонах ласкает глаз, а большой круглый стол у белой стены, украшенной большой картиной, на которой изображена ветвь со спелыми лимонами, создает ощущение уюта.
Дети вовсю извлекают контейнеры с ужином из пакета, расставляют на круглом столе коробочки с соевым соусом и раскладывают палочки для еды.
Я восхищенно притормаживаю возле картины с лимонами.
— Какая прекрасная работа! Так просто и в то же время идеально. Надо же, я и подумать не могла, что ветвь лимона можно изобразить настолько лаконично!
— Люблю лимоны, — пожав плечами, соглашается Тихонов и достает из шкафа тарелки. — Они великолепно пополняют организм витамином С, а еще приятно пахнут.
— Да, не поспоришь, — не могу не согласиться.
Забираю у него тарелки, чтобы поставить их на стол. Тут же появляются салфетки и высокие голубые стаканы для лимонада.
— Это вы, теть Лен, еще наш диван в гостиной не видели, — с гордостью произносит Ваня, и они с Катей прыскают со смеху.
— А что с диваном? — я непонимающе посматриваю на Тихонова.
— Да пойдите, посмотрите. Авторская собачья работа, — подмигивает мне он.
Скользнув по детям недоверчивым взглядом, я отправляюсь в зону гостиной.
Диван действительно дизайнерский. Был. Сейчас он изорван в клочья, а по центру этого безобразия растянулся несуразный Лютик. Увидев меня, он смешно наклоняет голову и весело машет хвостом.
— Мамочки! — прикрываю рот ладонью. — Бедный диван!
— Как там говорится? Дети — цветы жизни? — с философским вопросом вырастает за моей спиной Тихонов.
— Кажется, так и говорится, — не могу не согласиться. — А с диваном что делать?
— Да ничего не делать, — отмахивается Олег Григорьевич. — Ваньке и так нормально, а гарантий, что новый диван не постигнет та же участь, никаких. Но если быть честным до конца, то вчера вечером мне очень хотелось оставить Лютика на помойке за домом после такого сюрприза.
Я вздыхаю.
— Удивительно, что вы, Олег Григорьевич, этого не сделали.
— А что удивительного? Не могу же я выбросить собаку, которая шла в комплекте с ребенком? Я, между прочим, в институте курс психологии исправно посещал. Детскую психологию мы тоже проходили. И вообще, Елена Николаевна, сколько можно на «вы» общаться? У нас уже дети есть, а мы все по имени-отчеству друг к другу обращаемся, — фыркает Тихонов.
  
Я вспыхиваю. Как-то неоднозначно звучит, что у нас с ним есть дети!