Измена. Он нашёл помоложе (СИ)

— Пап, а тебя только это интересует, да? — Маша резко разворачивается к своему отцу и с ненавистью на него глаза таращит.
— Не надо, — шепчу я. — Машунь, не надо...
— Ты даже не в курсе, что у нашей мамы двойня! — дочь на эмоциях руками взмахивает. — Тебе вообще нет никакого дела ни до меня, ни до мамы. Злата и Даша тебе сами названивают, общаются с тобой мило, костюмы твои из химчистки забирают, котлеты домашние тебе на работу в офис возят, да? И денег просят взамен! А во мне ты предательницу видишь, потому что я маму поддерживаю в решении развестись!
  
— Маша, — хватаю дочь за руку.
Машка вырывается.
— Не надо, мам! — смахивает слезы. — На меня родной отец срал с высокой колокольни. Даже не узнал, от кого я беременна! Не звонит мне, помощь не предлагает!
Мое материнское сердце идет трещинами.
— Маш, да я даже не думал, что тебе что-то нужно, — Николай сжимает челюсти.
Коля выглядит спокойным, и только в его глазах растерянность.
— А мне ничего от тебя и не надо, — со стоном выдыхает дочь. — Просто обидно, что для Златы и Даши ты делаешь все, а я где-то в стороне осталась. Ты разрушил свой брак с мамой, а потом поссорил меня с сестрами. Спасибо, папочка!
Машка быстро идет к кабинету гинеколога и садится на белую скамейку. А мы с Колей стоим друг на против друга не разрывая зрительный контакт.
— Агата...
— Не надо, Коля. Маша права.
— Я хочу все исправить. Вернуть...
Пожимаю плечами устало.
— Но ты даже своим присутствием сейчас делаешь только хуже, — тихо говорю я.
  
Глава 23
 
— Потому что ты даже поговорить нормально со мной не хочешь, — укоризненно шипит Николай.
— А о чем говорить? М? Я из-за тебя переехала в однушку, — сглатываю обиду и поднимаю подбородок. — Ты меня из моего собственного дома выгнал!
— Ты ушла сама, — давит темным взглядом. — Я хотел жить вместе.
— А как мне с тобой жить, если я тебя ненавижу? — шепчу, а сердце в бешеном ритме заходится.
— Агата, — Николай тяжело вздыхает.
На его лбу багровеет вена от злости, но сказать ему больше нечего. Или есть что, но он молчит. Отводит взгляд.
А я отхожу к дочери и сажусь рядом с ней. Маша тут же ко мне прижимается. Голову мне на плечо кладет.
Не разломи Николай отношения между моими дочерями, я бы сейчас успокаивала девочек. Говорила, что даже если папа мне изменил, он все равно продолжает любить их.
Но сейчас у меня нет слов.
Просто нет слов.
Я вообще не уверена, что Николай способен на любовь. В какой-то момент он решил, что левая молодая девчонка важнее, чем семья. И это было концом всего.
Я в нем настолько разочарована!
И ладно бы, если ему было стыдно за свой поступок. Нет. Он нагло смотрел в мои глаза и говорил, что она — всего лишь любовница.
А я — всего лишь жена.
И я не должна придавать этому такую важность.
Обида накрывает с головой, как большая морская волна.
Я на нервах из-за неизвестности перед дальнейшим развитием своей беременности, а Коля еще и нервы трепет. Додумался, тоже мне, узнавать кто у нас будет!
Какая ему вообще разница?!
Пусть катится к своей Светочке!
Зажмуриваюсь и на автомате прижимаю руку к своему животу.
Машу вызывают к гинекологу, и она уходит в кабинет. А я остаюсь в коридоре сидеть.
Напротив меня сидит Николай. Смотрит на меня безотрывными грустными глазами.
Между нами метра три, не больше.
— Агата, — тихо произносит Коля. — Вы после больницы куда?
— Домой.
— Может… сходим в кафе? Втроем…
Я распахиваю глаза и прожигаю в своем ненавистном муже дыру огненным озлобленным взглядом.
Неужели Коля не видит, что у меня сейчас совсем нет ни сил, ни настроения, чтобы веселиться и по кафешкам шляться? Тем более с ним!
— Коля, не надо играть в хорошего мужа и папочку, — качая головой, зло шиплю я. — Не надо делать вид, что у нас ничего не произошло, и мы счастливая семья.
— Хорошо, — наклоняет голову на бок, продолжая смотреть в мои глаза. — Давай тогда встретимся с тобой вечером. Я хочу с тобой поговорить, Агата! Нормально, как раньше… я ведь правда ничего не знаю. Как беременность протекает?
Прикусываю губу до боли. Привкус крови проявляется на языке.
Когда-то давно мы сидели в этом же коридоре прижавшись друг к другу. Коля гладил мой беременный живот, а я от счастья просто разорваться была готова.
Меня опять захлестывают эти воспоминания.
…
— Ты уже выбрала имена малышкам? — спрашивает мой муж с любовью смотря на мой большой беременный живот.
Они словно чувствуют… начинают активно шевелиться, пихают меня в бок.
— Ай, — выдыхаю я, прикрыв глаза.
— Толкают?
Киваю. И Коля свою руку кладет мне на живот. Малышки замирают, как по волшебству.
— Я думала, назвать по-модному как-нибудь. Кристина и Карина, например.
Николай задумывается.
— А знаешь, — пожимает плечами. — Мне нравится. Я люблю вас.
— И мы тебя любим. Всем сердцем.
…
Открываю глаза, и воспоминания рассеиваются. В женской консультации за эти годы сделали капитальный ремонт, мы с мужем больше не живем вместе, впереди нас ждет неизвестность…
А девчонок двойняшек мы так и не назвали Кристиной и Кариной.
Грустно вздыхаю.
Маша выходит из кабинета с довольной улыбкой.
— Все нормально? — спрашиваю я.
— Да, — кивает. — Все хорошо.
Встаю со скамейки и направляюсь к выходу.
На улице валит снег. Крупные снежинки летают в пространстве, делая все вокруг белым. Вдыхаю воздух полной грудью.
Маша выходит вслед за мной.
— Я вызвала такси, — говорит дочка, берет меня под руку.
И мы вместе идем по тротуару. Я чувствую, что в спины нам смотрит Николай. Но не оборачиваюсь для проверки своей женской интуиции. Главное, чтобы мой муж не пошел за мной.
Его измена сделала слишком больно.
Я даже в глаза ему нормально смотреть не могу… потому что изнутри выворачивается все самое противное, мерзкое и грязное, что только есть во мне.
Коля изменил мне, поссорил наших девочек, а теперь делает вид, что мы все еще семья. В кафе он с нами собрался. Умник!
И я желаю Николаю зла.
Вот так вот.
Это моя честная реакция. Мое чистосердечное признание. Я буду рада, если жизнь его накажет.
— Мам, — Маша говорит осторожным и вкрадчивым тоном. — Ты все-таки будешь разводиться с папой, да?
Я немного пугаюсь ее вопроса. Сейчас этот процесс встал на месте, но я обязательно найду юриста по семейным делам и буду делить имущество с предателем. Как бы теперь не сложилось…
— Да, — отвечаю дочери.
Голос предательски вздрагивает.
— Папа сейчас выглядел таким… одиноким, — шепчет Маша. — Мне даже немного жалко его.
— Это у тебя гормоны беременные шалят. Не надо его жалеть, Маш.
— Да я понимаю, — дочка глаза опускает. — Но он мой отец. И мне его, если честно, не хватает.
  
Глава 24
 
— Коля? Какого хрена? — Скворцов округляет свои сонные глаза и сканирующим взглядом меня рассматривает.
— Привет, Миш.
— Кто там? — голос Мишкиной жены прокатывается по квартире и эхом вибрирует в подъезде.
— Ты что, пьяный? — Скворцов шепчет вкрадчиво.
— Нет. То есть да, но не сильно, — отвечаю приглушенно. — Слушай, мне твой совет нужен.
— Мой?
— Да.
— Миш, кого там принесло? — недовольная Варвара выплывает из спальной комнаты, попутно запахивая подолы махрового халата с дурацкими алыми цветочками.
Ледяной взгляд женщины попадает на меня.
— Заходи, — Мишка кивком головы приглашает меня в квартиру.
Варя насупившись смотрит на нас.
— Час ночи, Миш. Нам вставать в шесть утра, — недовольно причитает.
  
— И что, Варь? И что? Спи иди.
— Уснешь тут теперь. Мы вообще то гостей не ждали.
— Варь, ну что ты как мегера, а?
— Это я мегера? — выпучивает и без того большие глаза и возмущенно всплескивает руками. — Нам завтра вставать в шесть утра, а вы теперь всю ночь на кухне просидите! В прошлый раз после встречи со своим другом ты в запой ушел на две недели!