Измена. Он нашёл помоложе (СИ)

Со старшей дочерью такого эффекта не было. Наверно, Златка просто сообщила мне о своем положении в не самый лучший момент.
— Обалдеть, — тихонько комментирует моя дочь, слушая ритмичный и быстрый стук сердца своего ребенка.
Я улыбаюсь во весь рот.
У меня, конечно, поинтереснее будет. Машуня сейчас посмотрит, как ее малыш будет выглядеть через шесть недель.
Я ложусь на кушетку после Маши.
  
Меня врач осматривает долго. Что-то записывает.
А мы с дочкой тихонько умиляемся пяточкам и крошечным пальчикам, которые видно на экране. Технологии сильно продвинулись. Раньше у беременных столько осмотров не было.
Я когда Злату носила, УЗИ мне делали только один раз.
С двойняшками два раза.
И обследований было намного меньше. А тут… возраст уже такой, что лучше все проходить во время. Так мой гинеколог сказала.
— Вы биохимический анализ крови сдали? — спрашивает врач и на меня смотрит.
У меня по спине сквозит неприятный холодок.
— Что-то не так? — уточняю я.
— ТВП у одного из плодов выше нормы.
Я закусываю губу до боли и кровь отливает от лица.
— Что это значит? — шепчу.
— Это просто измерение. По результатам УЗИ мы не можем ничего предполагать. Но кровь нужно сдать обязательно. И обратиться к своему гинекологу.
У меня встревоженно стучит сердце.
— А пол уже видно? — уточняет Маша.
— Пол видно, — врач загадочно улыбается. — Но только у одного плода.
Я глаза закрываю. Мне сейчас вовсе не хочется узнавать пол, потому что это «ТВП выше нормы» меня напугало. Ведь мне не важно, кто родится. Главное, чтоб здоровые!
— И кто же будет у мамы? — Машка даже руки складывает ладошками друг к другу от предвкушения.
  
Глава 22
 
— Предполагаемый пол ребенка — мальчик, — произносит врач мягким и спокойным голосом.
Я сильно зажмуриваюсь. В кончиках пальцев вибрирует ток. Мальчик... долгожданный наследник для Николая. Мой муж будет безумно счастлив. И когда он узнает, то точно не даст мне прохода. Он и сейчас как надоедливый комар вокруг меня вьется, а уж теперь и вовсе жизни не даст.
Сын — это мое средство манипуляции перед мужем. Наверно, краем разума я хотела, чтобы мои двойняшки были мальчиками. Так я смогу поиметь с предателя выгоду. И для сыновей, и для себя.
Раз уж Златка может крутить отцом, то почему бы мне тоже не делать этого? В конце концов, не я злодейка в нашей истории. Не я решила потешить свое эго и переспала с молодым мужиком.
За предательства надо платить. И я уйду от Николая, разведусь с ним рано или поздно, и заберу с собой и дом, и машину, и часть его бизнеса для сыновей.
А еще я злорадно желала, чтобы у Светочки была дочь от моего мужа.
— Что такое ТВП? На что может повлиять? — спрашиваю я, а голос дрожит.
И в душе растекается черная мерзкая лужица. Я тону в ней, захлебываюсь. Этот страх перед неизвестностью намного хуже, чем горькая правда с плеча.
— Я же уже сказала, по результатам УЗИ мы не можем предполагать... Нужно смотреть в комплексе, вместе с анализом крови.
Качаю головой раздраженно. Я ведь все равно узнаю! Посмотрю в интернете, в конце концов. Результаты по крови будут готовы только через неделю. Я за это время с ума сойду.
Встаю с кушетки, одеваюсь наскоро. Машка сидит в телефоне и что-то читает. Я поправляю свободную резинку на брюках, прячу округлившийся живот под объемным свитером и мельком смотрю на дочь.
Машка поджимает губы и бледнеет. А у меня сердце удары пропускает.
— Что с тобой? — тихо интересуюсь я.
— Мам... - глухо шепчет в ответ и протягивает мне свой мобильник.
Беглым взглядом изучаю статью. Выцепливаю фразу: "Отклонение ТВП от нормы может являться признаком хромосомных патологий — синдром Дауна и другие".
Пальцы дрожат, и я чуть не роняю телефон из руки. Пелена тумана застилает рассудок.
Это всего лишь измерение... Нужно дождаться результатов анализа крови....
А потом что? Что, если подтвердится? Я хочу этих детей. В горле ком горячих слез, распирающей меня изнутри.
Я уже смирилась со всем, что произошло в моей жизни. С тем, что у моего мужчины есть молодая сексуальная любовница, которая тоже ждет ребенка. Что я отдам молодой девке своего мужа, которому посвятила свою молодость, вытаскивала его после аварии и на ноги ставила.
И смирилась, что буду растить малышей одна. Наоборот, я даже нашла в этом утешение — мне с двойняшками некогда будет скучать и думать о своей неудачно сложившейся судьбе. Эти малыши для меня, как самый яркий лучик света в кромешной тьме. Как мощный пинок под зад, чтоб я не опускала руки и продолжала быть сильной, а сердце обрастало матерой коркой безразличия и жестокости к тем, кто причиняет мне боль.
Эти малыши для меня не проблема, не упавшая на голову неожиданная поздняя беременность... Они — мое спасение. Не будь их, я бы ведь думала только о Николае и его молодой шлюхе. Извела бы себя. Сожрала бы собственный мозг по чайной ложке. Отравилась бы страданием по предателю и жалостью к себе.
А эти дети... Боже...
Я прижимаю ладонь к животу. Тринадцать недель беременности. Малыши уже похожи на человечков. Со сладкими пяточками, с ручками и пальчиками.
И теперь мне говорят, что один из малышей может родится с хромосомной аномалией?
Воздуха катастрофически мало.
— Вы себя главное не накручивайте, — с нарочитым холодом говорит врач УЗИ, взглянув на меня. — Мы для того и проверяем все, чтобы выявлять риски и пороки развития.
Давлюсь воздухом, кровь от лица отливает.
— Мам, может, все обойдется. Женщина права, — Маша подхватывает меня за локоть. — Мам...
Вытираю слезы тыльной стороной ладони и киваю.
Врач отдает нам заключения с УЗИ и черно белые снимки. Я втягиваю ноздрями пропитанный горечью воздух и выхожу в ярко освещенный коридор.
— Ну что? — Коля подрывается с места и расправляет плечи.
Смотрит на меня.
А я и слова сказать не могу. Все мои корыстные помыслы, как я развожусь с предателем и забираю у него половину нажитого в браке в момент улетучиваются. Мне нужна сейчас только поддержка. Его добрые слова.
Нет, даже не так.
Мне нужен мой муж, каким он был лет пять назад. Заботливый, понимающий, поддерживающий. Тот, с кем можно всем на свете поделиться. Который разделял со мной мои страхи, крепко держал за руку и успокаивал.
Между мной и Николаем теперь пропасть, в которую с диким грохотом провалился наш счастливый брак. Мы семья только на бумажке, по документам.
Я скриплю зубами, вглядываясь в родные глаза Николая.
Он больше не мой!
О какой его поддержке я сейчас мечтаю? Этот монстр не просто изменил, он вбил кол в сердце нашей семьи, заставил дочерей выбирать на чьей они стороне.
Он мерзкий, отвратительный, чудовищный.
— Агата, что случилось? — голос Николая я слышу словно из под толщи воды.
— Отвези нас домой через час, пожалуйста, — просит Маша и крепко сжимает мой локоть.
— Не надо, — сухо произношу я. — Сами доедем.
Отхожу в сторону, сворачивая попутно бумажки с заключением УЗИ, убираю их в сумку. Коля за нами идет и в спину мне дышит. Буквально чувствую каждый его вдох лопатками.
Мне бы очень хотелось, чтобы рядом со мной сейчас был человек, которому я могу положить голову на плечо в поисках поддержки. Но на дочь я опереться не могу. Она тоже беременная, да и молодая. Я ее мама. Мои девочки никогда не видели меня разбитой, слабой и жалкой. И сейчас я не опущусь до того, чтобы рыдать от неизвестности в объятиях Маши.
Мне очень страшно. Тугими узлами связало разум.
Осматриваюсь по сторонам. Повезло, что сегодня в женской консультации людей почти нет. Мне неловко, когда на меня и на Колю смотрят. Между нами такое напряжение сейчас.
  
— Вам сказали пол ребенка? — Коля не отстает.
Я стараюсь не заплакать. Поворачиваю к кабинету гинеколога. У Маши прием через десять минут. Хочу, чтобы моя девочка встала на учет по беременности сегодня и пообщалась с врачом.