Я приду с дождём
– Из меня плохой утешитель, – начал было Хо Ян, но рыдания Минны стали такими громкими, что переросли в рев раненого животного. Этот звук кубарем прокатился по полю, спугнув зимующие в кустах стайки птиц. Кумихо с удивлением смотрел на Минну. Он никогда не видел, чтобы человек так убивался по духу, и признался: – Мне жаль. Но-о-о свиток уничтожен, и ты выжила. Ли Юнхо нашел способ спасти тебя. Не ожидал…
– Убирайтесь!
– Мы держали тебя в неведении, чтобы ты не наломала дров, как в случае с Нилом. Это была всего лишь одна из жизней Ли Юнхо.
Хо Ян наклонился и неумело приобнял Минну, но та шарахнулась назад и закричала:
– Всего лишь одна из его жизней? Для тебя перерождение – привычное дело. Но я его больше не увижу! Никогда! Ненавижу тебя!
– Впервые подтираю сопли человеку. – Кумихо схватил девушку со спины и заткнул ей рот запястьем. – Если ты его ждешь, он, скорее всего, вернется. Это плюс того, что ты называешь «привычным делом».
Минна вырвалась и с отвращением посмотрела на кумихо.
– Сотри мне память. Я не хочу этого помнить! Пусть лучше буду всю жизнь мучиться от непонятных эмоций, как было с Сондже!
Кумихо цокнул языком и покачал головой.
– Нет. Не сочти за жестокость.
– Почему?
– Юн Сана хранила жемчужину Ли Кангиля много столетий. В храме ее не достать, но при этом дракон не теряет своей силы. А также не может умереть, даже если превратился в пепел. Помнишь, во время экскурсионной поездки Ли Юнхо уезжал на гору Пукхансан? Он оставил в храме свою жемчужину. А потом забрал у тебя жемчужину Ли Хёна.
– И что?
– Обе жемчужины сейчас в храме. Пока они там, драконы будут жить. Не было никакой гарантии, Ли Юнхо просто повторил то, что сработало с Ли Кангилем. Только есть один нюанс. Шерл превратил старика в пепел. Через месяц-два на полную луну этим же камнем его можно возродить. Но тело Ли Юнхо разорвало на части огнем и пламенем Преисподней. Я не знаю, сколько времени займет такое перерождение.
– Пусть так! – Минна показала волнообразное кольцо. – Я буду ждать каждый день, каждую минуту!
Кумихо кивнул и развернулся, чтобы уйти, но девушка обогнала его и протянула ладонь, в которой мерцал алым светом шарик.
– Постой! Юнхо говорил, что она принадлежит тебе?
– Чуть не забыл… – Хо Ян забрал бусину и проглотил ее.
– Ты теперь свободен? Небеса простили долг?
– Нет, я влип еще больше! – Лис посмотрел на мелькающие в небе грозовые вспышки. – Я ведь согласился на любое решение Ли Юнхо. В результате на день раньше, чем положено, погибла сестра Ён Сихвана. И сын чеболя, который должен был скончаться в аварии через две недели. Мульквисины и отдел Мрачных Жнецов, наверняка рвут и мечут, и уже катают на меня коллективную жалобу.
– Вы расстроены?
– Мне призраки по секрету нашептали, что после закрытия дела с Черным драконом старшего инспектора Дон Юля повысят в должности или разрешат открыть собственное детективное агентство. А меня, конечно, освободят от фамильных грехов, но переведут на государственную службу в полицию. Я похож на собаку? Интересно, что еще они для меня придумают.
– Понимаю.
– Не знаю, почему спрашиваю… Ты сможешь провести этот день без глупостей?
– Обещаю.
– Обещай не мне, а своему дракону. Он оставил послание на горе Пукхансан.
Минна улыбнулась сквозь слезы и поклонилась. Грозы так и не случилось, тучи рассеялись сами собой. Девушка поспешила в храм, где ее встретила и крепко обняла Юн Сана. Женщина слегка прослезилась, потому что отлично знала, что она чувствует. Смотрительница сняла с веревки деревянную дощечку и вытащила свернутую в рулончик записку.
Присев на ступеньку Минна прочитала:
«Если надумала реветь, имей в виду, что я тяжело переношу твои слезы. Где бы и чем бы я ни был… Пиши так часто, как только сможешь. И я приду с дождем».
– Останетесь на чай? – спросила Юн Сана и вынесла две плоские чашки. Подняв глаза к небу, она загнула несколько пальцев. – Чтобы дождаться дождя, придется как-то перетерпеть зиму.
– Я дождусь. – Минна обратила внимание на раскачивающуюся сосну. – Там правда живет девочка?
– Возможно.
Сорванный духом ветра красный лист покружил над горой и приземлился на корень сосны. Раскачивающаяся на ветвях девочка тряхнула косичками, слезла с дерева и подобрала его, сказав кому-то невидимому: «Вот как? Один из троицы, призрак Син Чанель, который служил Сим Лиа и хранил жемчужину Водного Дракона, вспомнил прошлое и передал ее Пак Сондже? Раньше жемчужина то выходила из гравюры, чтобы подразнить смертных, то возвращалась к призраку. А когда гравюра сгорела, и прошло много веков, нашла достойного хозяина? Скоро будем праздновать восхождение нового дракона?»
Два месяца спустя…
Девятого февраля все плазмы и мобильные устройства Южной Кореи транслировали новость: «Ли Хён возвращается на сцену!» или «Айдол выжил!», или «Новый сингл Ли Хёна посвящен таинственной незнакомке».
Ранним утром, когда солнце только начинало обходить свои владения, одну из клиник в Ханнам Зе Хилл окружила толпа фанаток, которых новоиспеченный главный менеджер На Джиён разгоняла костылем. В отличие от Юри, ей было безразлично, в каком свете ее запечатлеют папарацци и местные СМИ. Главное, что в солнечном.
Конец декабря и январь выдались серыми, морозными и тоскливыми. Но Хён был согласен на любую погоду, лишь бы его выписали. Из всех развлечений врач одобрил вязание, а на свой фанатский сайт и в социальные сети парню заходить не хотелось. Рана почти зажила, оставив уродливый красноватый шрам. Вопреки своим заморочкам насчет идеальной кожи, этот шрам ему нравился. Он напоминал о его свободе и принадлежности к людям.
Почти все время, что дракон провел в палате, Сим Лиа навещала его. Вечером в день свадьбы, когда темный дух психа Хванг Сынгу ранил Хёна, суперинтенданту и токкэби не удалось удержать ино от мести, и русалка утопила преступника, заполнив автомобиль водой. Вы спросите, как же можно убить того, кто уже мертв? Никак. Как и огонь дракона, вода ино способна расщепить в пепел. Но Хван Сынгу она отправила в особое место, подобное Жаровне в Преисподней. Оно похоже на темный бассейн с заколоченным досками верхом, и убийца проведет там много времени, вместе со всеми, кого утопил. А потом школьниц отправят на Небеса, в Отдел распределения судьбы, а Дон Юль заберет преступника в Преисподнюю.
Старший инспектор попытался скрыть геройство Сим Лиа, но Хён все равно узнал об этом от Юри и стал относиться к матери намного теплее, даже связал для нее шарф.
Так вот, девятого февраля Хён накинул куртку и явился публике, опираясь на Джиён, а та, в свою очередь, на костыль. Папарацци защелкали камерами. Девушки бросались на него с объятиями, тыкали в лицо блокнотами и висли на шее.
– А ну, рассосались! – выкрикнула Джиён, и растолкав толпу провела Хёна к фургончику. – Пиявки!
Парень нырнул в салон, шлепнулся напротив Юри и схватился за бок.
– Не прикидывайся, жемчужина и на расстоянии давно тебя излечила! – проворчала кумихо. – Кстати, по расписанию у тебя концерт через месяц.
– Не указывай, ты больше не мой менеджер.
– Преисподняя дала выходной, и я пришла навестить друга. Как там фанатка Су Мирэ?
– Дон Юль подменил ей воспоминания, поэтому эмоции не мучают ее. Она передавала подарки и записки, но… кажется ей неловко.
– А Минна? Вы до сих пор не разговариваете?
– Юри…
– Ясно. – Кумихо выдохнула облачко пара и поежилась от холода. – Ты будешь напоминать ей о Юнхо. Значит, наш будущий юрист съехала из дома Ли Кангиля. А куда?
– В дом госпожи Пак Набом. Другими словами, вернулась к полунищенскому существованию. Даже на общение с Джиён нет времени, хотя, я уверен, Рыжая что-то от меня скрывает. Может, у Минны появился парень?
– Иногда ты несешь такую чушь! Она же не работает в той клоповой закусочной?
– Нет, но продолжает вести сделки с духами.
– Вылетело из головы! В конце недели Тэхён прилетает! Его стажировка в Германии, наконец, закончилась.