Узнавать Отражение (СИ)
- Ты очень проницательный, Паша ! - заржал Фаис - мыслью постигаешь все тайны…
- А ты понимаешь, монголо- еврейская рожа, что к тебе совершен успешный вербовочный подход?
- И что делать?
- Оставайся, Фаиска. Хули нам те штаты?
От ленивых размышлений с воспоминаниями, меня отвлек Фаис, поднимающийся по лестнице с двумя какими то рослым. блондинами.
- Ага! Ты уже здесь - сказал Изя - вот, знакомься. Бенджамен и Джексон.
Я спрыгнул с перил и пожал парням руки. Нет тридцати, рослые и дорого одетые. Впрочем, и Фаис в белом дорогом, утепленном плаще с палериной. Ослепительных ботинках и моднючих широких брюках , не выглядел бедным родственником. Я собрался сообщить про очень приятно и вообще. Но вдруг за спиной воскликнули:
- Изя! Пол! И вы тут?!
Я обернулся. По лестнице поднималась Питерская рок- группа «Дети», прибывшая на концерт. Я с ними отлично знаком.
Окликнул нас Игорь Ан*, формально - директор группы. А на самом деле Игорь - что то типа личного помощника и охранника крутого питерского решалы. Этот решальщик и придумал группу «Дети», став, по сути ее продюсером.
На закрытых концертах для советской элиты, второй половины 80х, можно было пообщаться с очень серьезным людьми.
Я и Изя, одно время подрабатывали у этой команды на питерских концертах, кем-то типа охраны и прислуги за все. Оставшись в дружеских, после распада коллектива.
Тут же из под руки Игоря вылез Рома, гитарист - вокалист- автор команды. А потом и Петя - второй основной участник банды. В тылу у них виднелись остальные музыканты, и, как водится с рок группами, какие - то девушки. На сцене, настраивая духовые, «Бригада С» грянула «El Bimbo».
- Ну вот, - заорал Рома Пете - а ты все -Москва, жуть…гляди, все как дома, даже Пол с Изей! Здорово Пол, салют Изя! Чем будете угощать? А то пошли, у нас есть отличный спирт.
Я в досаде взглянул на американцев и Фаиса. Мало того что питерские стебовые рокеры мне много интересней. Я вспомнил, как в прошлой жизни с ними отжигал здесь, в Москве . И вовсе не прочь повторить тот праздник.
- Пойдём мы, Пол - правильно меня понял ухмылкой Фаис, и кивнул на американцев - ребята с тобой на следующей неделе свяжутся, с утра. Обсудите все сами. Договорились?
- Договорились - я пожал американцем руки, и повернулся к Игорю с музыкантами - ведите…
Я очнулся рывком. Нестерпимо хотелось пить. Болела голова и было страшно жарко. Спустя мгновение понял, это не только одеяло. Что - то греет меня с двух сторон. Тут же сообразил, что это «что то»- две девушки голышом. Как и я.
Оглядевшись, я вспомнил и сообразил. Я в общажной комнате МХТИ, в Тушино. Выпивать разбавленный спирт, мы начали еще перед выступлением группы. После выступления, не стали дожидаться финала, а погрузились в несколько такси и поехали сюда. По дороге накупили еще выпивки. И в клубе общаги бухали часов до трех ночи. Оттуда, я перебрался с двумя барышнями к ним в комнату. Дальше - не помню. Но судя по тому, что девицы меня сквозь сон обнимают, я был неплох.
Даже вспомнил, что брюнетку зовут Лена, а блондинку - Марина. Больше того, несмотря на сушняк и головную боль, мой маленький друг рвался эээ... в общем, еще хотел.
Тут блондинка сладко вздохнула, и прижалась ко мне всем телом. Что и определило дальнейшее. Я развернул ее на спину, укусил за сосок и погладил внизу живота. Получил в ответ вполне проснувшийся и предвкушающий вздох, и навалился на нее, раздвигая ей ноги.
Когда интенсивность толчков стали дополнять ее вскрики, брюнетка проснулась. Пробурчала что дайте уже поспать, и повернулась к нам очень и очень приятной попой.
А тут и финиш настал. Сопроводившись низким, и каким то утробным вздохом моей партнерши. И я не стал тянуть. Вскочил, пробормотал про я сейчас, побыстрому оделся, и выскочил из комнаты в коридор. А там и на улицу. По дороге размышляя: неудивительно, что я здесь в прошлой жизни на неделю завис. С группой как раз «Дети», а потом с джазистами местного джазового квинтета.
До метро «Планерная» от общаги минут десять пешком. Легкий морозец- скорее бодрил. Трамваи и автобусы, с тролейбусами, вроде бы уже ходили, но не просматривались. И я решил добраться на Котельническую на метро, а не искать тачку. Следующей ночью Фаис улетает. Как я понял, кроме меня, провожающих и не будет. Так что, нужно приходить в себя.
У метро сияли огнями ночные ларьки. Купил 0,33 банку неведомого пива «Америка». Головная боль и сушняк прошли.
В вестибюле метро было пусто. В окне размена на жетоны тоже. И я слезно попросил тетку у турникетов, пропустить меня за трешку. Вагон был пустой.
Таганской площадью я прошел до Гончарной, свернул на нее, и неторопливо стал спускаться к высотке.
Размышлял о том, что в этой жизни все можно будет подправить. Через пол года, год, приехать к Фаису в штаты, и замутить что нибудь веселое. Исходя из того что банкир Вова переберется вскоре в Москву, будет знатная движуха. А там и приватизация. И вернется Изя, никуда не денется.
В тылу высотки, между крыльями здания, организован типо сквер-парк. Ну, горки для детишек, высокие деревья, аккуратно расчищенные от снега дорожки... редкие фонари делают это все даже уютным. Вокруг стояла тишина. Я пошел по левой тропинке.
А в темном месте, куда недоставал свет фонарей, я наткнулся на лежащее на дорожке тело. Белый, теплый плащ с палериной. Темные брюки, знакомые ботинки. Два пулевых отверстия в спине. И контрольный выстрел в голову. Боясь себе поверить, я наклонился и рывком перевернул его.
Это был Фаис. Судя по всему, его застрели три-четыре часа назад.
*- Один из эпизодических персонажей моей книжки «Другой Сценарий. Наугад».
Глава 5
Стены Таганского отдела милиции, что на Калитниковской, покрашены стандартно — темно-зеленым. И даже не очень обшарпаны. Меня привезли сюда час назад и усадили у дверей кабинета. Сказали ждать, когда позовут.
То, что не сунули в клетку или предвариловку меня не обманывает. Дела мои, похоже, не очень...
Я не знаю, сколько я стоял над телом Фаиса. Голова стала пустая и звонкая. Лишь краем сознания я отмечал детали: пороховой нагар на белом плаще, чистое и спокойное лицо без выходного отверстия, на расчищенной дорожке - никаких следов…
Потом я вздохнул, наклонился и закрыл другу глаза. И пошел ко входу в главный корпус. Там попросил у вахтерши телефон и набрал «02». Услышав о трупе в сквере, консьержка охнула. А я, не обращая на нее внимания, представился дежурному, пообещал оставаться на месте, положил трубку и пошел обратно к Изе.
Чуть в сторонке от тела я смахнул снег с металлической оградки и уселся на нее.
Дальше я в каком-то оцепенении сидел и наблюдал за происходящим, отвлекаясь лишь на расспросы, которыми меня постоянно донимали.
Сначала приехал простой луноход и двое ментов с автоматами, убедились, что никто не шутил по телефону.
Потом, завывая сиренами и искря мигалками, приехал целый табор ментов, даже с собакой. Приехала скорая помощь.
Ко мне подошел парень-ровесник с цепким взглядом и коротко расспросил, кто я и что произошло.
Спустя часа полтора меня отвели к мужику со слегка испитым лицом — я так понимаю, старшему оперу. Он снова расспросил, расширив круг вопросов: не только кто и что, но и откуда, и в каких отношениях с убитым, и где я был ночью с часу до трех. В конце концов он забрал у меня паспорт и сказал ждать.
Когда приехал микроавтобус «Мерседес» городской прокуратуры, меня позвали к нему, и расспросы пошли по третьему кругу.
Только говорили со мной пожилой мужик в гражданском и милицейский подпол. С момента моего звонка прошло уже часов шесть. И я вовсе не удивился, когда они принялись меня расспрашивать о причинах моей скоротечной прописки на жилплощади убитого и о том, в каких взаимоотношениях я был с покойным. Их взгляды во время беседы не оставили у меня сомнений. И я, когда они замолчали, сказал: