Несокрушимый Друид Режущей Песни (ЛП)
— Зак, — выдохнула я, слепо потянулась к нему.
Он прижал меня к груди, крепко сжал.
— Сейбер…
— Я не готова, — я уткнулась лицом в его плечо, паника вспыхнула во мне. — Зак, я не готова.
Он удивил меня, подняв на руки. Я пыталась успокоиться, а он вынес меня за дверь. Его широкие шаги несли нас по траве, луг тянулся перед нами, окруженный вершинами гор.
— Посмотри на это, Сейбер, — его голос был низким, хриплым. — Разве есть место лучше, чтобы начать семью?
— Семью, — прошептала я.
— Ты готова. Ты будешь любящей, заботливой, сильной матерью. И, — его голос дрогнул, — я тоже буду стараться.
Я повернулась в его руках, мои глаза расширились. Мы глядели друг на друга, паника умерла во мне, что-то другое наполнило меня, теплое, трепещущее и немного пугающее. Мне не нужно было спрашивать, хотел ли он. Я это видела. Я это чувствовала.
Для нас было рано начинать семью. Мы с Заком еще во многом не разобрались, не выполнили много работы — не только друг с другом, но и в себе. Я стала пару недель назад ходить к терапевту, одобренному мификами, его советовал Феликс. Мне нужно было исцелиться, многому научиться, многое забыть, и я редко думала о семье. Я боялась, что никогда не буду достаточно хорошей и целой, чтобы быть матерью.
Теперь случай или нечто большее требовал, чтобы я столкнулась с тем страхом раньше, а не позже.
— Порой я думаю, что судьба издевается над нами, — буркнула я.
Зеленые глаза Зака смотрели в мое сердце и душу.
— Судьба тут ни при чем, Сейбер. Выбор сильнее судьбы. Мой, твой, Аконита, Рут, твоих родителей. Их выбор привел нас сюда — и наш выбор.
Я прижала нежно ладонь к своему животу. Там росла жизнь. Наш ребенок. Наш малыш.
Обвив руками его шею, я поцеловала его. Он прижал меня к себе, наши рты двигались вместе. Мое сердце было переполнено в груди, и для скрежета клинков во мне не осталось места.
Через минуты мы были в спальне, и он снимал одежду, которую я только натянула. Я сняла его футболку через голову, бросила в сторону, он склонился надо мной, поймав коленями мои бедра. Жар в его глазах горел яростной властью, он провел пальцами по моему животу.
Я притянула его к себе.
* * *
Утро пронеслось, мы с Заком провели первую часть в постели, а потом ходили по лугу, держась за руки, говоря о будущем. Строя планы. Давая обещания.
Тут все началось с нашей встречи в детстве. Мы начнем семью в том же месте, и мы беспощадно уничтожим всех, кто будет угрожать нашему ребенку или нам.
Светило полуденное солнце, не пуская прохладу осени. Зак пропал в мастерской, убирал массив, который бросил ранее, а я ходила среди высокой травы. Нам нужно было многое сделать, подготовиться в грядущие месяцы, но я не могла заставить себя спешить.
Я перечисляла в уме все, что мне нужно было сделать, начиная с визита к целителю гильдии, пока шла к большому дубу. Прижимая ладонь к животу, я села на качели. Я была так потрясена, но теперь было легко представить малыша с темными волосами на этих качелях, смех на лугу впервые за почти двадцать лет.
Я мягко покачивалась, задумавшись с улыбкой на губах, когда слабый шепот холодного воздуха задел меня — холод отличался от сентябрьской погоды. Мои пятки задели траву, я остановила качели.
Я вытянула чувства, искала в тихой энергии луга и гор.
Холод зимы снова мягко задел меня.
В двадцати футах за лугом бледный силуэт двигался в лесу — белоснежная сова летела, раскрыв крылья. Она опустилась на ветку на краю леса, пристально смотрела на меня.
Смотрела лазурными глазами.
Я вскочила с качели, колотящееся сердце застряло в горле. Во второй раз за сегодня слово «невозможно» крутилось в моей голове, заглушая все мысли.
— Рикр? — прошептала я.
Сердце грохотало, считая проносящиеся секунды.
Голубка.
Я резко вдохнула от знакомого голоса в голове. Я каждый день думала, что с ним случилось, решила, что и не узнаю. Почему он вернулся? Почему был тут?
Я прижала ладони к животу, защищая. Он прибыл для мести?
Не бойся, голубка. Я не желаю вреда.
Я не смогла расслабить напряженную позу.
— Зачем ты тут?
Сова слетела с ветки и вылетела из леса. Он опустился на траву с рябью голубой магии и принял человекоподобный облик.
Он долго просто смотрел на меня, лицо было нечитаемым, как и в облике совы.
— Ты была права, голубка, — сказа он, наконец. Серьезное изумление пробежало по его чертам. — Не во всем, но ты была права, что я изменился. Я стал Рикром не только по имени. Араун угас со своим наследием.
Я скользнула по нему взглядом. Он изменился. Его грозный черный головной убор пропал, а корона золотых рогов превратилась в обрубки в светлых волосах. На его теле не было ледяной брони, и он убрал длинный плащ, королевский наряд стал простой темной одеждой, которая хорошо ему подходила. Узор Неумирающего уже не украшал его лицо, и он казался другим.
Я медленно убрала руки от живота.
— Я не понимаю.
— Я вернулся в Аннун. Я не раскрыл себя, бродил анонимно среди земель и фейри, которыми раньше правил. И я узнал… — его древние глаза глядели вдаль. — После многих веков тоски редкое привлекало меня. Махинации хитрых придворных не развлекали. Их игры власти были мелочными и неинтересными. Пейзаж изменился, мало напоминал королевство, которое я так долго хотел забрать.
— Так ты уже не хочешь быть Королем Аннуна?
— Не в этот раз. Может, никогда, — он разглядывал меня. — Я только начал изучать новый путь, по которому ты меня повела. Я еще не знаю, куда иду, не знаю цель пути.
— Зачем ты пришел сюда? — спросила я.
— Пока я бродил по Аннуну, я все больше думал, пока я боролся и искал цель — в чем-то как человек, пожалуй… — он утих и начал снова с тоской и уязвимостью в голосе. — Надеюсь, пока я делаю неуверенные шаги к цели, которую не выбрал, я смогу побыть в обществе друга.
Мои глаза расширились, эмоции поднялись во мне, давили на сердце. Рикр творил ужасное. Как и я. И я отдала жизнь, чтобы спасти его, и он отдал Неумирающего, чтобы спасти меня. Что-то в нашей связи, связи двух слабых и борющихся существ, ищущих путь к чему-то лучшему, оказалось нерушимым. У нас не будет таких отношений, как раньше, но дружба…
Дружба могла быть.
Я улыбнулась и протянула к нему руку.
— Добро пожаловать в мой дом, Рикр.
Он шагнул ближе, поймал мою ладонь своей и притянул меня к себе, крепко обняв. Я застыла в шоке, потом обвила руками его пояс, зажмурившись от слез, грозящих пролиться.
Теплые объятия не подходили хитрому и амбициозному Зимнему Королю, но подходили синеглазому оборотню, который был моим близким спутником семь лет — как и нежное тепло в его голосе, когда он тихо ответил:
— Благодарю от всего сердца, Друид Режущей Песни.
БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ
СЕЙБЕР
— Напомни, — сказала я, двигая пальцем по спинке ножа, который держала, — зачем ты согласился на это?