Несокрушимый Друид Режущей Песни (ЛП)
— Все знают? — спросила я.
Она налила виски в стаканы.
— О твоем сроке?
— О Заке?
— Знают ли они, что он не мертв? — она пожала плечами. — Никто им не сказал, но многие знают.
Я с тревогой кусала губу.
— Не смотри на гильдию как на пятьдесят помех, — она подвинула ко мне стакан с янтарной жидкостью. — Это пятьдесят человек, которые могут помочь отразить внимание и подозрения, потому что они знают правду.
Я взяла стакан, но не поднесла ко рту, не могла разделить ее доверие к согильдийцам.
Она махнула рукой со стаканом на весь паб.
— Зак — зараза, устроившая нам много проблем, но он спас половину наших ребят от кое-чего ужасного. Никто тут не повернется против него, — она стукнулась своим стаканом об мой. — «Ворона и Молот» — гильдия второго шанса. Мы все понимаем это. Мы вас поддержим. А теперь выпьем!
Тори осушила стакан, а я поднесла свой к губам, но запах вызвал бурление тошноты в животе. Я опустила его, не выпив.
Она стукнула пустым стаканом по бару и хмуро посмотрела на мой.
— Что такое?
— Мне просто… не очень хорошо.
— Хочешь воды? — она убрала мой стакан с бара и опустила передо мной высокий стакан воды. — Вот, выпей лучше это.
Я потягивала воду, через пару минут прибыло такси. Я доеду до Кокитлама, дальше меня заберет Зак. Тори проводила меня до двери, и я открыла ее и замерла. Как с Дариусом, я повернулась и поймала ее взгляд.
— Спасибо, Тори.
Она усмехнулась.
— Не за что. Увидимся в субботу. Передай от меня привет Заку.
Я невольно улыбнулась в ответ и вышла в прохладный вечерний воздух.
* * *
Я приоткрыла глаза, солнце светило за шторами. Сонно моргая, удивляясь, что я спала так долго, я вытянула руки. Другая сторона кровати была пустой, простыни остыли.
Я вылезла из кровати, надела вещи из шкафа. В джинсах и свитере я прошла по паркету короткого коридора в гостиную. Большие окна манили меня, и я пошла так близко к стеклу, что почти задевала его носом. Пушистые белые облака усеивали небо, солнце заливало луг золотыми лучами. Листья трепетали на деревьях, окруженных высокой травой, горы обступили долину, их склоны в лесах поднимались к каменистым вершинам.
Я прижала кончики пальцев к стеклу, сердце пело от знакомой энергии луга, гудящей в моих костях. Дом.
Я не сразу решила забрать участок родителей. Сначала я хотела вернуться и забрать больше их вещей. Но, войдя в дом и побродив по лугу, побывав в лесу, чтобы поздороваться с диадой Фараной, я не захотела уходить.
Я стала представлять, как каждое утро буду видеть это, кататься на лошадях по диким тропам. После тщательной уборки в доме можно было жить.
Но я не обдумывала это всерьёз, пока не нашла Зака, сидящего у огромного дуба, прислонившись спиной к стволу, скрестив руки на груди, уснув. Я села на корточках рядом с ним, он открыл глаза, сонный и расслабленный, и прошептал четыре простых слова:
— Мне нравится энергия тут.
Врата Ада не были самым безопасным местом — но тут было безопаснее без Лутира или перекрестка — и оно не было самым удобным. Но оно было красивым, диким, уединенным и моим.
И теперь оно было нашим.
Я отвернулась от окна, пошла в ванную, миновала по пути свою детскую, пока заваленную ящиками вещей моих родителей.
Мы с Заком купили это место и тут же начали долгий процесс обновления дома. Пока мы убрали его, добавили новые шторы на окнах, покрасили стены внутри в бодрый белый. Новая утварь блестела на кухне, но мы еще не скоро обновим потертые шкафы. Зак планировал установить солнечные панели и заменить окна до зимы.
Я обулась, открыла входную дверь. Теплый ветерок окутал меня, я спустилась с крыльца. Уикер и гнедая кобылица паслись на лугу, возле деревянного амбара, и я не переживала, что они уйдут далеко, ведь еще два коня разделяли травяной банкет.
Артеар и Тиллиаг решили остаться с нами. Они были не фамильярами, а нашими друзьями, и им были тут рады, когда они хотели тут быть. Пока они были рады оставаться рядом. Тиллиаг был независимым, мог днями пропадать, но Артеар держался близко к дому.
У нас с Заком больше не было сильных защитников, как Лаллакай и Рикр, но после пары долгих обсуждений мы решили, что не нуждались в них. У Зака были знания, умения и оружие Арканы для защиты, у меня был сильный ледяной дар Рикра, руна была теперь безопасно заключена в черный круг на запястье. Вместе с Артеаром, Тиллиагом, Грениором и Килар — а еще порой приходил Эхо, о его присутствии знали все фейри Врат Ада — мы были в безопасности.
На северо-восточном краю владений столбики отмечали будущую конюшню. Рядом стоял небольшой трактор, которым Зак делал дорожку. Впереди ждало много работы, но у меня еще никогда не было столько энергии. Я любила это место, и я знала, что мои родители были бы рады, что я жила там, где они вырастили меня, где мы были семьей. Друиды Врат Ада вернулись.
Взглянув на разросшиеся клумбы — работа на весну — я обошла дом. Мастерская папы постарела сильнее всего, но крыша была крепкой. Грениор и Килар дремали в тени на западной стороне. Они лениво повернули уши ко мне, когда я подошла.
Я открыла дверь мастерской. Полки и инструменты почистили, и мы добавили большой рабочий стол и простой стеллаж с книгами, там лежали алхимические припасы Зака.
Он стоял у стола с массивом Арканы на нем, черные линии пересекали бумагу, которую он разложил. Похоже, он уже завершил работу: он держал небольшой сосуд с голубоватой жидкостью.
— Что это?
Он вздрогнул от моего вопроса, чуть не выронил сосуд. Я приподняла брови. Он так сосредоточился, что не услышал, как открылась дверь?
Я закрыла ее за собой.
— Что ты сделал?
— Зелье, — уклончиво ответил он. — Как ты?
— Чувствую себя? — я пожала плечами. — Нормально.
— Все еще тошнит?
— С ночи не тошнило, — я помедлила и пожала плечами. — Может, немного.
Уголки его рта опустились. Он сжал сосуд в кулаке, потом расслабил руку. Взяв ножик со стола, он протянул мне рукоять.
— Помести каплю крови в этот сосуд.
— Что? Зачем?
— Нужно кое-что проверить.
— Что проверить?
— Просто убедиться. Разобраться.
— В чем?
Он поднял нож чуть выше, взгляд был жутко пристальным.
— Сейбер… пожалуйста.
Я сжала губы, злясь на его загадочные ответы, но переживала из-за того, что его так волновало. Взяв рукоять ножа, я уколола подушечку безымянного пальца. Кровь выступила, Зак подставил сосуд, и я постучала кончиком пальца по краю. Красная капля упала в голубоватую жидкость.
Он взял со стола пробку, поместил ее в сосуд и потряс его. Я смотрела, а он поднял сосуд и внимательно смотрел. Зелье шипело, пузырьки попали, и цвет стал ярко-желтым.
Зак глядел на сосуд, а потом до смешного медленно перевел взгляд на мой живот.
— Блин, — прошептал он.
— Что? Что такое?
Он едва меня слышал.
— Я хотел вычеркнуть вариант… у тебя были перепады настроения…
— Не было.
— …переживала без причины…
— Когда я…
— …недавнее отвращение к определенной еде…
Я открыла рот, но вспомнила, как не смогла выпить виски.
— …и тошнота. Но не другие симптомы?
— Симптомы?
Он прижал свободную ладонь к лицу, тихо и долго ругался.
— Зак! — заорала я.
Он опустил руку и поднял сосуд.
— Это алхимический тест на беременность. Желтый — это позитивный.
Он говорил нейтральным тоном. Я моргнула, гадая, не ослышалась ли.
— Сейбер, ты беременна.
— Нет. Мы защищались. Единственный раз…
Я умолкла. Два месяца назад в «Вороне и Молоте», в ночь, когда я столкнулась с Рикром, и мы бились с ним в перекрестке. Мои месячные всегда были нерегулярными, и я не заметила, что их не было. Я могла быть беременна и не подозревать этого?
Я прижала ладони к животу, не зная, ощущался ли он иначе. Это было ненастоящим. Это не ощущалось настоящим.
Слезы вдруг потоком полились по моим щекам.