Караван к Наташке. Дилогия (СИ)
— Доча, сколько раз тебе повторять, что надо хотя бы трусики одевать, прежде чем выходить из своей комнаты? Мишенька вон одел, — Сюзанна погладила прильнувшего к ней сына по головке, — а ты забыла.
— Мишка вчерашние напялил, — наябедничала Патриция, — а я ждать не хотела, пока синтезатор свежие выплюнет.
Мама немедленно принималась журить сына, который тут же выскакивал из родительской постели, сдергивал трусы и, смотавшись в ванную и выкинув белье в утилизатор, вновь устраивался рядом с Сюзанной. Та демонстративно вздыхала, глядя на игравшего с дочкой мужа, и вновь начинала читать лекцию о приличиях.
— Ты сама говорила, что в человеческом теле нет ничего постыдного, — парировал сын и начинал стягивать с мамкиных плеч ночную рубашку.
Сюзанна мученически вздыхала и позволяла детям — Патриция немедленно присоединялась к брату — добраться до ее груди. Затонов молча, но с явным удовольствием наблюдал за ежеутренней процедурой кормления. И совершенно не понятно было, кем он больше любуется, женой или первенцами. Малыши росли не по дням, а по часам. Они уже два с половиной месяца ели все то же самое, что и родители, причем значительно чаще, терроризируя кухонный синтезатор в перерывах между завтраком, обедом, полдником и ужином по несколько раз. Но по утрам настойчиво требовали грудного молока, утверждая, что ничего вкуснее нет и быть не может.
— И что я буду делать через три месяца? — задала риторический вопрос жена после завтрака, когда дети умчались на озеро, прихватив с собой планшеты. Две недели она была беременна четырьмя мальчишками.
— Объяснишь на пальцах, что младших братьев объедать нехорошо, — ответил подполковник, обнимая жену. — Они у нас понятливые, как ты наверняка могла заметить.
— Это точно, — весело хмыкнула Сюзанна, — отболтаются от чего угодно. С ума сойти, всего четыре месяца, а уже на все есть своя точка зрения!
— Суперы, — рассеянно протянул Затонов, соглашаясь. Потом вдруг сосредоточился: — А скажи‑ка, родная, с чего вдруг ты вновь принялась перетряхивать огромное научное наследие незабвенного Ицхака Барденштейна?
Жена вначале явно замежевалась, но потом взглянула прямо в его глаза с каким‑то еле заметным напряжением:
— Паша, ты никогда не задумывался, что мы будем делать, когда дети уйдут на Наташку?
Он тоже внезапно стал серьезным, немного грустным и признался:
— Если честно, то просто гоню от себя подобные мысли.
— Эта ваша мужская безалаберность — проблемы надо решать по мере поступления и ни минутой раньше, — посетовала Сюзанна. — Я за эти месяцы настолько сроднилась с Мишенькой и Пат, что наверно сдохну, когда не смогу их прижать к груди, — тихо, почти шепотом, призналась она.
Павел, обняв жену, молча гладил по голове, по спине, расправлял белокурые локоны великолепной шевелюры. Ну, вот куда она так торопится? Впереди минимум три–четыре года счастливой жизни с детьми, с их чудесными детьми вместе. Чего лошадей‑то гнать, если все равно ничего нельзя сделать?
— Ты когда‑нибудь слышал о работах Такаси Макото, Юваль Лапид и Моше Барката? — неожиданно спросила Сюзанна.
«А у нас среди врачей каждый третий — не еврей» — сначала вспомнилась подполковнику строчка из древней песни, и только потом до него дошло, о чем спрашивает жена.
— Нашумевшие в прошлом веке исследования японца в Институте мозга Израиля?
— Ну, основная идея была не Такаси, а Юваль Лапид, но без нейрохирурга Барката у них все равно ничего не получилось бы, — кивнула Сюзанна.
— Когда выяснилось, что полностью перенести сознание человека на вычислительные структуры можно только при отменном здоровье подопытного, эксперименты все равно были запрещены, ведь добровольцы, лишаясь информации в мозге, немедленно умирали? — то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес Затонов.
— Желающих таким экстравагантным способом покончить с собой среди молодежи было не найти, — согласилась жена.
— У них в любом случае ничего путного не вышло бы. Русанов потом доказал, что в искусственной информационной среде нормально функционировать человеческий разум, без постоянной подпитки от естественных сигналов живого тела, не в состоянии — «крыша» едет в первые же секунды, — подвел подполковник итог громким, но неудачным работам столетней давности.
— Меня, в данном случае, интересует только отработанная методика записи сознания в информационный банк, — сообщила Сюзанна.
— И что потом с этой копией делать? — хмыкнул Затонов. — Особенно если учесть, что в результате от оригинала останется хладный труп?
— А вот здесь уже можно вернуться к работам уникума генной инженерии Барденштейна, которым ты меня все время попрекаешь, — улыбнулась жена. — У него есть расчеты по переносу записанной памяти в другой мозг по ментоканалу. Но тут есть несколько условий — во–первых, определенное подобие структуры ЦНС донора и реципиента, то есть схожесть ментоотпечатков. Далее, мозг, куда будет транслироваться записанное сознание, должен иметь достаточную информационную емкость. И, наконец, широкую полосу ментоканала, по которому будет передаваться память донора.
Павел и так, и сяк покрутил услышанное, но ничего не понял. О чем немедленно и признался:
— Милая, я совсем не въезжаю. И вообще, какое отношение все это имеет к нам с тобой?
— Я не хочу бросать детей на Наташке одних, — заявила жена. — Наша помощь на поверхности планеты лишней для них явно не будет.
— А вот с этого момента, пожалуйста, поподробней, — потребовал Затонов, уже, кажется, начиная понимать. Можно «влезть» в голову модификанта и самому повести народы Наташки на юг, когда начнется похолодание?!! Быть такого не может!!!
***
Четырехсотенный отряд барона Тоногавы с большим обозом и почти тысячным табуном боевых лошадей, пришедший из Срединной империи, встретили прямо на границе с Азорией. Десантно–штурмовая рота старшего лейтенанта Астахова с третьей маршевой лейтенанта Находкиной неторопливо прошлась рейдом с севера на юг по королевству Лоусвилла, легко сметая любые заслоны кирасиров. Ближе к границе даже крупные подразделения баритских войск, напуганные слухами о новом варварском оружии Сангарского герцога, не рисковали препятствовать продвижению всего лишь двух рот легкой кавалерии — ладно еще тяжелые короткие стрелы, пробивающие любую броню на запредельной дальности. Но вспыхивающие ярким огнем штуковины, вмиг кромсающие все вокруг своими острыми осколками?! Обратно к Черному лесу соединение двигалось также без особой спешки, закупая во всех попутных деревнях свежие продукты и скот.
— На развод требуются, — шутила леди Дорофея, отсыпая крестьянам медные копейки с пятаками, серебряные гривенники и полтинники, а за большие партии — и полновесные золотые рубли, полученные не из банковских подвалов ордена Хранителей, а отчеканенные на монетном дворе Сталегорска.
Баронесса даже не подозревала, насколько она была права. Охотники давно уже перебили почти всю живность около двух городов и множества поселков, растущих на местах добычи полезных ископаемых в огромном лесном массиве как грибы. В планах леди Вероники было создание около городов больших хозяйств, которые будут заниматься не только поставками мясомолочных продуктов и битой птицы с яйцами, но, в некотором будущем, смогут распахать раскорчеванную землю для выращивания зерновых. Плоды хлебного дерева, собираемые кочующими по лесу бригадами, уже изрядно надоели растущему населению Черного леса. Откуда вдруг появился рост? К герцогу под руку бежали крепостные и свободные крестьяне со всей Баритии. Если чернь в первую очередь привлекала перспектива свободы, то некогда зажиточные хлеборобы нищали на глазах под гнетом растущих военных налогов.
Сосредоточение всех сказочных ужасов всего за несколько недель с момента прихода туда Сангарской армии перестало нагонять на баритцев страхи. Если прямой потомок Создателей сказал, что нет в Черном лесу ничего опасного, и сам со своими людьми там поселился, то чего еще бояться? За простыми людьми к Сангарскому герцогу валом повалила дворянская молодежь королевства, еще не успевшая принести вассальную присягу своему сюзерену. У его высочества Кирилла перспективы быстрого роста, как в армии, так и на мирном поприще. А главное — знания Создателей! Ну очень хочется приобщиться к наукам Богов!