Караван к Наташке. Дилогия (СИ)

Отправлять модификантов на Наташку Затонов с Сюзанной пока не стали, решив подождать до того времени, пока все сто шестнадцать уверенно не пойдут своими коротенькими, но крепкими ножками.
За работой сами не заметили, как пролетело время. А тот воскресный день, когда их дети впервые открыли глазки, стал для обоих праздником. С утра отправились на пляж отмечать событие. Купали малышей в озере, наблюдая, как они сосредоточенно пускают пузыри, бесстрашно погружаясь в воду с головой. Хохотали, следя над форменными издевательствами — ну а как это еще назвать? — детишек над уже прилично вымахавшими щенками.
  
Если Мишенька крутил Тепе уши, пытаясь понять, почему они разного цвета, то Патриция, смело засунув между клыков в пасть к Боне ручонку и вцепившись в длинный розовый язык, изо всех сил пробовала его оттуда вытащить. Волкодавы мужественно терпели, не отходя от малышей ни на шаг.
И только вечером, когда наигравшиеся дети наелись, опустошив не только мамкины груди, но и бутылочки с молочной смесью до дна, и уснули рядышком в кроватке, Затонов задумался, что же ему кажется неправильным в поведении «святых», в отличие от остальных модификантов. Точнее, не неправильным, а другим?
— Сюзи, — спросил жену, — а ведь нашим еще месяца не исполнилось, а глазки уже открылись. На несколько дней раньше, чем у суперов из репликатора. Отчего?
— Вероятно, из‑за лучших способностей мозга обрабатывать поступающую информацию, общая скорость развития оказалась чуть выше, — высказала Сюзанна предположение.
— Наши дети будут умнее других модификантов? — удивился подполковник.
— Совсем незначительно, — кивнула она.
— Почему? — удивление на лице Затонова сменилось явной заинтересованностью.
— Ммм… — в этот раз уже жена задумалась, как правильно объяснить. — Та часть центральной нервной системы, что у остальных суперов занята непроявившимися еще отпечатками наших с тобой аур, необходимых для ментопривязки, у Патриции и Мишеньки свободна и участвует в разумной деятельности всего мозга.
Подполковник опять посмотрел в сторону кроватки. Похоже, его детям «на роду написано» быть святыми у своего народа. А вот хорошо это или плохо, было совсем не ясно…
 *** 
  
Кирилл, как только ему доложили об успехе предотвращения очередной атаки противника, остановил армию за ближайшим поворотом дороги, огибавшей в этом месте высокий холм, отправив колонну беженцев вперед.
— Бахметьву ко мне немедленно! — крикнул и расстелил перед собой карту. Командир роты разведки прискакала буквально через пару минут.
— Лейтенант Бахметьева по вашему приказанию… — начала рапортовать баронесса, но была прервана герцогом, подозвавшим ее ближе.
— Гражина, видишь вот этот лесок? — без какого‑либо предисловия Кирилл указал на карте небольшое урочище с севера от тракта, которое армия недавно миновала.
— Да, милорд.
— Бери своих лучших девчонок и, прикрываясь лесом, выясни, что творится в лагере Лоусвилла. При этом, упаси Создатели, не попадись противнику на глаза. Кирасиры наверняка выставили вокруг дозоры. Действуй.
— Есть, милорд! — она козырнула и, добежав до своей лошади, взлетела в седло.
— Твое высочество, ты что‑то задумал? — спросил только что спешившийся сэр Стоджер.
— Если есть терпимые подходы к их лагерю, то надо обязательно ударить.
— Средь бела дня при явном численном превосходстве противника? — брови полковника взлетели вверх.
— Именно! — воскликнул Кирилл. — Именно сейчас, когда они ошеломлены, зализывают раны и никак не ожидают нашей атаки.
Ну… — барон задумался. Потом поднял взгляд на своего сюзерена: — Ну, может быть, твое высочество, ты и прав.
Пока ждали возвращения разведки, успели нормально без обычной спешки плотно позавтракать. Прикинули на карте разные варианты нападения на лагерь противника, помянули недобрым словом злыдня и даже немного помечтали о том, как хорошо будет в Черном лесу, когда и если они туда доберутся. Надежда на «когда» после сегодняшнего побоища передового отряда кирасиров перестала быть совсем уж несбыточной.
Запыхавшаяся Гражина примчалась, соскочила с коня и подбежала к раскладному столу, у которого собралось командование армией. Потянула руку к виску, чтобы отдать честь, но Кирилл с улыбкой протянул ей чару с вином. Баронесса осушила посудину залпом, благодарно кивнула и потянулась к карте.
— Ваше высочество, — все еще не отдышавшись, начала она, — там виселицы стоят, — и начала пояснять, где и что конкретно расположено: — Вот здесь, судя по установленным шатрам, штаб. Здесь, вероятно, лазарет — крики оттуда больно громкие. А вот тут, между шатрами и расположением войска, стоят пять виселиц. На ногах повешенных груза нет.
Кто‑то из офицеров удивленно присвистнул. Подобную казнь применяли на Наташке редко и только к самым отъявленным и безжалостным бандитам. Но всегда при этом привязывали к ногам груз, так как в противном случае невыносимые муки казнимых продолжались слишком уж долго — полностью веревка через мышцы горла трахею не пережимала, сцепление шейных позвонков выдерживало вес тела без разрыва, и организм повешенного долгие часы пытался восстановить нормальное дыхание, используя все внутренние ресурсы. На следующий день на веревке болтался костлявый труп, ничем не напоминавший бывшего преступника.
— А варварами называют нас, — с наглой улыбкой хмыкнул Сашка Серебряный.
— Помолчи! — оборвала его принцесса.
— Данная мера никак не прибавит воинам Баритии любви к своему королю, — сухо подвел итог последнему сообщению герцог и, повернувшись к карте, коротко бросил: — Продолжай лейтенант.
Кирилл внимательно слушал баронессу и удивленно перебил:
— Весь табун запасных лошадей пасется здесь?! — он указал на поле возле того самого леса, из которого разведчики наблюдали вражеский лагерь.
— Так точно, милорд.
— И основные кони расседланы?
— Да, ваше высочество.
Герцог задумчиво пробарабанил пальцами по столу, внимательно рассматривая карту. Потом поднял голову, оглядел своих офицеров и вдруг улыбнулся:
— Совсем нас противник не уважает. Может быть, накажем? Заодно заставим злыдня вообще отказаться от преследования.
— Как?! Каким образом?! — посыпались вопросы.
Кирилл вновь склонился к карте и принялся объяснять.
— Очень рискованно, — высказался сэр Стоджер, дослушав своего сюзерена, — Если противник наблюдает за нами, ваше высочество, то может неожиданно прорваться через оставшийся без защиты тракт. Кирасиры в этом случае, вырежут народ поголовно.
— Да нет поблизости его лазутчиков. Скорее всего, именно командиры разведподразделений и качаются сейчас под виселицами, — спокойно сообщила принцесса, отвечающая за арьергардный дозор.
— Ударный отряд может не успеть оторваться от преследования, — упрямо продолжил полковник, — и тогда погибнут все его воины.
— Кто не рискует, тот не пьет шампанское! — заявил герцог и удивленно замолчал — откуда он знает эту земную поговорку?!
— Мин херц, а что такое шампанское? — тут же поинтересовался Сашка.
— Мммм… я это тебе потом объясню, — со зловещим выражением на лице пообещал юноша. Остальные офицеры постарались сделать вид, что ничего не произошло.
После недолгого обсуждения план герцога был все‑таки принят. Но вот возглавить ударный отряд Кириллу не позволили — все офицеры дружно выступили единым фронтом против.
— Милорд, позвольте мне командовать воинами? — вытянулся граф Астахов.
— Давай, — махнул рукой герцог. — Бери третью роту лейтенанта Находкина, — барон, очень неплохо показавший себя при сдерживании атак противника, немедленно вскочил, — и свою ударно–штурмовую.
Подготовка к рискованной операции заняла не так уж много времени. Сэр Даррен нетерпеливо поглядывал на солнце, выжидая оговоренный час времени. Барон Никола сполз с вершины невысокого пологого холмика, за которым сгруппировались его третья рота и десантно–штурмовая.