Караван к Наташке. Дилогия (СИ)
Теперь и рядовые стражники поняли, что к чему — демонстративно бросив оружие, по заскакивали в седла и ударились в бегство. Командир, решившись на единоличный бой и проиграв его, снял со своих подчиненных всю ответственность. Ездовые с повозок, тоже не ожидая для себя ничего хорошего, бросились за стражниками на своих ногах.
Кирилл огляделся и громко свистнул — из‑за деревьев повыскакивали баритцы и стали устраиваться на места ездовых, а сзади послышался перестук копыт. Первой, естественно, примчалась Заноза, громко всхрапнула и повернулась к хозяину боком. Герцог взлетел в седло, похлопал кобылу по холке, кивнул подлетевшим на своих конях Мишке с тетушкой и махнул рукой. Поднять в галоп ездовых лошадей, запряженных в тяжелые повозки, было невозможно, но заставить бежать достаточно резвой рысью все‑таки получилось. Несколько километров вперед по тракту и свернули налево в лес по едва заметной, но достаточно широкой тропинке. Вскоре, на небольшой поляне пара повозок приотстала и остановилась. Кирилл откинул прикрывающие маленькое хранилище ветки. Новые ездовые вместе с также остановившимися офицерами начали быстро пересыпать часть соли в точно такие же джутовые мешки, подмешивая внешне неотличимые бесцветные кристаллы.
— Как, говоришь, эта гадость называется? — переспросила герцогиня.
— И совсем не гадость, — чуть ли не обиделся Наследный герцог за продукцию своего химического производства, — отличный индикатор кислотности в растворах. Фенолфталеин. Создатели использовали его на заре своей цивилизации, как утверждает Кирюха, в медицинских целях под торговым названием «пурген».
— Потом болтать будете, — поторопил их Кирилл, — стражники уже наверняка домчались до ближайшего армейского лагеря, и погоня за нами началась.
— Ну так, нам все равно надо позволить им отбить эти две повозки, — хмыкнул Мишка, подставляя очередной мешок.
— Лучше сделать это чуть позже, когда уже углубимся в чащобу, — парировал Правящий герцог, — там естественней будет выглядеть замедление движения колонны.
***
Сюзанна раздумывала очень долго, но все‑таки приняла решение, что и Михаил, и тем более Патриция не только на словах должны знать, откуда берутся дети. Иначе кто научит принимать роды тех модификантов, которые сейчас уже на Наташке?
— Сидеть тихо, все вопросы потом, — предупредил подполковник малышей. — Подрастете, тогда поймете всю важность происходящего.
В этот раз никакой нервотрепки не было, и Сюзанна с точностью до часа знала, во сколько начнется. Опыт у нее уже был, заметной боли не ожидалось, поэтому пришлось больше успокаивать волнующегося Затонова.
— Пашенька, ну что ты, в самом деле? Как будто в первый раз.
— Знаешь, родная моя, это, наверное, всегда как в первый раз.
Больше времени ушло на подготовку, чем на сами роды. Все прошло, по выражению мамы, «штатно». Единственной проблемой оказалась невозможность кормить всех четверых мальчишек одновременно. Пока двое питались, еще парочка пищала во все свои невеликие возможности.
— Придется сразу поочередно прикармливать сначала сцеженным молоком, а потом и смесью, — грустно констатировала Сюзанна. Отдала последнего сытого новорожденного папе, проследила, как он старательно пеленает и укладывает в отдельную колыбельку, чтобы не перепутать, и пошла мыться. Мамино исчезновение за дверью ванной как будто послужило спусковой пружиной детскому нетерпению. Патриция с Мишкой одним движением «слились» со своих стульчиков и, подбежав к младшим братьям, начали разглядывать то, что видно было из пеленок.
— Папка, мы тоже были такими же малюсенькими? — спросил сын.
— И тоже вылезли у мамы из живота, па–ап? — добавила Патриция.
— Да, — тяжело вздохнул подполковник, уже подозревая, каким будет следующий вопрос. Увы, но он не ошибся, потому что дети хором вопросили:
— А кто нас туда запихал?
— Я! — почти не соврал Павел и отрезал: — А вот, каким образом — с этим вопросом обратитесь к маме. Она у нас доктор и лучше объяснит этот сложный процесс.
Мама, впрочем, выйдя из ванной комнаты, отложила все объяснения «на потом», так как очень проголодалась. После обеда, было сказано об усталости, и старшие дети были отправлены на озеро с волкодавами. Пока Сюзанна спала, а более–менее успокоившийся папа, все время бросая взгляды на колыбельки, набирал праздничную программу для кухонного синтезатора, Мишка с Патрицией, предусмотрительно захватившие с собой планшеты, нашли краткое описание способа зачатия в учебном разделе файл–сервера. Разве что, там почему‑то не было поясняющего видеоролика, который обычно сопровождал ответы на любые вопросы.
На праздничном ужине, который уже традиционно проводился на пляже вместе со знакомством младших детей с длинными языками Тепы и Бони, старшие не преминули поинтересоваться подробностями так заинтересовавшего их процесса.
Покрасневший папа отговорился строчкой из детского стишка «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», мама весело добавила английскую пословицу «Любопытство сгубило кошку» и заявила, что это слишком интимный процесс для демонстрации.
Пока Патриция с Михаилом пытались найти в файл–сервере подробное объяснение термина «интимность», родители успели поцеловаться и удрали купаться. Потом было кормление самых маленьких — те, что постарше, гордые порученным им важным делом, держали бутылочки, внимательно следя, как их содержимое влияет на форму животиков младших братишек.
И только после укладывания детей, уже устроив свою голову на груди у мужа, Сюзанна спросила:
— Называть‑то как будем мальчишек?
Затонов посмотрел в сторону колыбелек, пока только пронумерованных, также как и их содержимое — цифры на деревянные спинки наносили фломастером брат с сестрой, а на маленьких лобиках мама специальной безопасной для детской кожи несмываемой краской — погладил жену по спине и ответил:
— У нас есть выбор? Первый будет, как и твой отец Теодором. Второй — Джастином в честь моего друга, подполковника Зальцберга, пошедшего на смерть ради нас с тобой, наших детей и вообще всех суперов.
— Самые младшенькие будут зваться Джеймсом и Габриелем, — соглашаясь, грустно продолжила за него жена, — памяти майора Бродбента и капитана Стайна, сгоревших заживо в том же бою.
Она помолчала, вспоминая лучших пилотов Солнечной, и продолжила:
— Когда‑нибудь, когда мальчики подрастут, мы обязательно расскажем, почему у них такие имена. Они будут гордится…
***
— Около двух сотен, — доложила запыхавшаяся Гражина, — у каждого по два заводных коня. Вооружены мечами, луками и короткими дротиками.
— С копьями в лесу не развернешься, — прокомментировала герцогиня.
— Расстояние? — потребовал уточнить Мишка.
— Около пяти часов, ваше высочество.
— Генай побери! — выругался Кирилл. — Получается, мы отрываемся от погони?
— Так они, милорд, все в железных бронях, тяжелые, да еще по лесу ездить совсем не умеют, — пояснила капитан Бахметьева, — от каждого куста шарахаются.
— Засаду ожидают, — вновь высказала свое мнение ее императорское высочество.
— Будет им засада, обязательно будет, но только сначала пусть две последние повозки отобьют, — задумчиво сказал Правящий герцог. — Что ж, придется чуть сбросить скорость, — и повернулся к майору Астахову: — Граф, что у нас с лошадьми?
— С нашими, милорд все в порядке. А с теми, что достались с обозом, проблема на проблеме. Одна ногу засекла, три вообще по подкове потеряли. Еще парочка явно выдыхается. Не пора ли заменить?
— Нет, — покачал Кирилл из стороны в сторону, — но вот, худших на стоянке пусть перепрягут в две последние подводы. На этом все. Догоняем колонну.